Возвышение - Александр Изотов

И его прищуренный взгляд устремляется вслед за мной… Вот я внутри ветра облетаю учёного, а он, не отрывая глаз, следит за моим движением. Я решил быстро не выскакивать, чтобы своим напряжением не привлекать внимание зверей на склоне.

Но Фадер вдруг поднимает руку, растопырив пальцы, словно пытается поймать ветер. Едва он сжимает пальцы, как вдруг мир темнеет…

* * *

Я очнулся, когда на безлунном небе уже горели звёзды. Хоть моя память и не сразу собралась в кучку, но усилием воли я подавил мучительный стон, который в ночной тишине наверняка могли услышать издалека.

Морщась, я потёр лоб… Дерьмо нулячье, как он меня достал-то⁈ Эх, будь я чуть быстрее, то успел бы слинять. Но на то я и первушник, что такой слабенький.

А вообще, грех жаловаться на неслыханное везение. Чудо, что моё бездыханное тело не нашли среди этих валунов. И чудо, что атака Фадера не выжгла мой разум! Видимо, это из-за того, что там была всего лишь проекция моего разума, заключённая в ветре…

Ну, зато буду знать, как доверять стихии воздуха. Наверняка, будь там человек посильнее, он достал бы и до моего мозга, даже не посмотрел бы, проекция там, не проекция.

Наконец, память стала меня слушаться, и я осторожно подполз к краю валуна. Особняк Фадера горел в темноте огоньками. Овечка должна была выйти ночью, чтобы отнести в столицу что-то… кхм, а что именно? Нет, об этом в моей памяти ничего не было, но это что-то надо было Фадеру спрятать от Настоятеля.

Гудящая голова очень не хотела думать. Но и так понятно, что Фадер — это человек приора… Как его там? Бертольд Бурый, да. А Фадер — его советник, так ведь сказала эта ов… кхм… Овечка.

Значит, Настоятель за чем-то охотится, и это что-то было у Фадера здесь. Уж не с деуситом-ли это связано? Металл богов, о котором никто толком ничего не знает. Даже Белиар ничего не сказал, кроме того, что это оружие, позволяющее убивать богов.

Думай, Марк, думай…

Одарённый Предками, тот Чёрный Муравей седьмой ступени, сказал, что Настоятелю нужен его дар. Дар общения с животными, такой же, как у стаи Соколов. Но как был связан деусит и дар Соколов, я до сих пор не понимал.

Вот только что-то мне подсказывает, что ни Бурый Приор, ни сам Настоятель… Тут мои брови вдруг подскочили от озарения.

Ух, вашу ж человеческую-то меру! Да вы же сами толком не знаете, что делать с этим деуситом! Добывать добываете, даже ковать научились, но применять не получается, так?

Настоятель вон в своём Зиккурате первушников натаскивает зачем-то… Ну а кто в здравом уме будет тренировать армию слабаков, чтобы осаждать Целесту? Значит, Настоятель что-то знает, или думает, что знает. Или Эзекаил сказал ему так делать.

Скорее всего, Бурый Приор пошёл каким-то своим путём. И Фадер что-то для него изучал… Что-то настолько опасное, что лучше было делать это за пределами столицы.

К счастью, Фадер перестраховывался из-за меня, а значит, Настоятель пока нам мешать не будет. А ещё мне тоже пригодится секретный проход в столицу, по которому пойдёт Овечка.

Вот только где она? Да и вообще, сколько я тут провалялся-то⁈ Я вытаращился во тьму, будто бы пытаясь высмотреть зверицу, и едва не выругался вслух.

Нулячьи мои мозги! Звери в засаде наверняка никуда не делись… Ночь была очень тёмной, и ощущать себя слепым немощным первушником было неприятно.

Я снова заполз обратно, понимая, что меня уже могли заметить. Ну да ладно, паника ещё никому никогда не помогала. Поджав губы, я снова обратился к стихии воздуха, для начала просто прислушиваясь к ветерку.

Есть о чём рассказать?

Мне повезло. Оказалось, этот ветер видел несколько минут назад, как Овечка быстро бежит по низине между холмами. Если я поспешу, то смогу как минимум не отстать от неё.

Но, как говорится, за везение надо платить… Потому что следующий ветерок сообщил, что по склону ко мне шагает один из зверей. Сообщил он мне это одновременно с моей интуицией.

Зверь шёл в полный рост, не скрываясь, явно просто чтобы проверить. В его руках был лук, и я узнал воина — кажется, это он заметил тогда мой взгляд, когда я катался на ветрах.

Со вздохом я отложил копьё и взял свой лук. Дилетанты… Днём надо было проверять, а не лезть ночью впотьмах.

Глава 25

Ночная встреча

Помня о том, что этот любопытный лучник очень чувствителен к чужому взгляду, я натянул тетиву и затаился за валуном, ориентируясь только на звуки шагов. Надо сказать, двигался воин практически бесшумно — я слышал едва различимый хруст подошв только благодаря стихии воздуха.

Долго держать лук натянутым было трудно, и я выбрал то натяжение, которое позволяло не забить мышцы, и одновременно быть наготове. Лишь останется чуть-чуть дотянуть в нужный момент.

Но нужный момент почему-то не спешил в эту вселенную. Воин чего-то ждал, затаившись, и я, стиснув зубы, понял, что времени ждать у меня попросту нет. Овечка убегает, и я не был уверен, что смогу взять след — мало ли какая магия наложена на секретный проход? Тягаться с людьми в силе заклинаний я точно не собирался.

Я думал было выглянуть и попробовать застать противника врасплох, но по спине пробежали мурашки предчувствия. Такое чувство, будто ловушка начинается схлопываться…

Тут же вскочив, закинув лук на спину и схватив копьё, я метнулся вдоль валунов, чтобы выскочить с другой стороны. У меня всё же получилось удивить лучника — я пробежал с десяток шагов, когда пришлось дёрнуться в сторону. Совсем рядом, щекотнув ухо, просвистела стрела.

— Мазила! — ухмыльнувшись, процедил я сквозь зубы.

Где-то позади внизу раздалось ржание лошадей. Послышались голоса… Много голосов.

Забирая всё правее, чтобы от лучника меня отделял горб склона, я попытался ускориться. Трава росла здесь многочисленными кочками, но Дар Скорпионов позволял мне не переломать ноги в полной темноте. Прыгая и чертыхаясь, я нёсся под звёздами, изо всех сил вслушиваясь в мороз на своей спине. Вот едва начинало холодить кожу… И я дёргался в сторону, избегая пернатой смерти.

Лучник далеко позади орал и ругался — такой прыткой добычи ему давно не попадалось.

— Твою ж… — я выругался, когда из-под какой-то травяной кочки неожиданно выскочил заяц. Споткнувшись, я покатился кубарем, но уже через несколько шагов снова оказался на ногах. Дары работали, и