Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

всё будет понято как попытка дать задний ход в завязавшихся отношениях! Чёрт. Ну? Как выкручиваться? Я не готов вот так развалить боевую группу — пусть она для меня сейчас бесполезна. Если… Нет, когда я решу свою проблему — товарищи, способные прикрыть спину, будут ой как нужны. Да и вообще… Некоторая близость с Зэтой сложилась скорее спонтанно — но я ей дорожу. И Зэтой самой — дорожу тоже!

— Мне очень нужно выговориться, — с нажимом повторил я. — Можешь меня выслушать?

— Конечно! — испуг сменился тревогой.

Но, если можно так выразиться, нормальной тревогой — за меня, а не ожиданием, что я её бросить решил. Н-да. Пожалуй, начинать с “я вдруг понял, что слабак” не стоит. Вдобавок, я сказал “выговориться”, а это подразумевает длинный разговор, поддержку участием, а не вываливание на собеседника проблемы. Ещё воспримет как просьбу о помощи — а в долги Общности я влезать хочу ничуть не больше, чем Дому Алой Розы… Проклятье! Кажется, мне и впрямь нужно выговорится.

— Четыре с половиной месяца назад я очнулся в палате интенсивной терапии частного госпиталя. Совершенно не понимая и не помня, как я туда попал…

Слово за слово — и я рассказал синте почти всё. Про то, как мне поставили “диагноз” в обладании суперсилами, про спасение Мелиссы — и так далее. Про нежелание связываться с кланами, про неудачную попытку найти возможность свалить из Японии. Только факт попадания и прежнюю жизнь я оставил за скобками — вот в эту тайну я никого посвящать не собирался. Разумеется, я слегка передвинул акценты — не оговаривать же самого себя? Пусть побудительные мотивы у меня по большей части были эгоистичные — реализовать я пытался взаимовыгодное сотрудничество.

Ну и как бы — мне в самом деле не наплевать на друзей. Свои переживания я тоже подал как нежелание подставить собранную команду — ребята ведь тоже на меня рассчитывают… Во всяком случае по умолчанию полагают, что некого Йоширо в случае чего не снесёт одним чуть более громким хлопком.

— …Вот так, — наконец закруглил свой спич я, мельком глянув на часы на стене медкабинета. Ох ты ж мать! Два часа трепался! Но… Ведь действительно легче на душе стало. Что ж, известная штука: психологические приёмы работают даже тогда, когда ты о них прекрасно знаешь. — Очень неприятно было почувствовать себя слабаком.

— Но ты не… — запротестовала синта. Пришлось прервать её выставленной ладонью.

— Подожди возражать. Я знаю, что ты хочешь сказать: у каждого есть слабые и сильные стороны — и физическая сила и стойкость на удар далеко не всё. Это так, да. Но нас поставили в жёстко заданные условия, ограничили в манёвре — и не оставили возможности проявить мне свои сильные стороны. Точнее, проявить-то я их смог… Но этого попросту недостаточно. А на везение я полагаться не хочу — во всяком случае, пока я не исчерпал хотя бы теоретически доступный мне потенциал.

Мы помолчали. После такой… едва ли не исповеди я чувствовал себя опустошённым. Но чувство не вызывало дискомфорта — наоборот, я наконец ощутил, что готов дальше бороться за свою жизнь, не переступая через накатывающую аппатию и разочарование. Да, перспективы впереди туманнее некуда, но… Они есть. В конце концов, рейды на городскую свалку — далеко не самое плохое, что может случиться с человеком. Ведь успех, хех, выгула питомца — вопрос подготовки, а, как я сам для себя вывел, подготовленный человек ничем не уступает сверху. Справлюсь. Должен справиться. Главное — вовремя обнаружил слабое место в планах.

— Прости, если так выйдет, что у меня окажется меньше возможностей уделять тебе внимание, — наконец озвучил я то, ради чего затеял всю беседу. Иногда приходится идти длинным путём, о да. — Не знаю, на сколько затянется “прокачка” — но в любом случае это временная трудность.

— Я понимаю, — Зэта, разумеется, довольной таким поворотом событий не выглядела… Во всяком случае я так думал до следующей её фразы: — А ты твёрдо решил покинуть Японию после совершеннолетия?

Что?! Уп-с!

— Это… один из возможных вариантов, — выдавил я из себя, лихорадочно соображая, что ещё сказать. Вот уж не думал, что синта придаёт такую значимость набранным мною шести сердечкам. Так, только — не врать. Я ведь заранее знал, что рано или поздно мои намерения и наши отношения войдут в противоречия, только не думал, что это случится так скоро. Что ж, лишний повод постараться преподнести всё предельно мягко… и честно. — Конечно, до того, как я покину школу, мне ещё надо дожить — иначе всё последующее станет бессмысленным… Но вот сама посуди — если я справлюсь, что дальше?

— Дальше? — андроид похлопала ресницами в растерянности. Неужели не подумала? Тогда в ней человеческого ещё больше, чем я полагал. — Работа. С-семья…

— Семья, работа, дом, — согласился я, вовремя прикусив язык на слове “дети”. — Обычная жизнь… В стране, где падение на голову спятившего одарённого или попадание в зону стихийного бедствия на порядок вероятнее, чем в других. Да и с работой… Кем я могу стать? После “Хиро” на элитные специальности вроде управленца в Токийском Технологическом Университете мне не попасть, да я туда и сам не пойду поступать. Значит, максимум — диплом инженера. А дальше — или вкалывать “на дядю”, или попытаться организовать что-то вроде своего “Дредноута Цифровой Ярости”. Или — “лечь” с кабальным контрактом под какой-нибудь клан. Причём крупным кланам я со своими скромными достижениями вроде без надобности, а более мелким… Ну, ты поняла. Сам я буду устраивать свою занятость или доверю кому другому — потолок уже очерчен. Не желаю спустить свою жизнь в качестве живого и разумного приложения к отвёртке, тестеру, гаечному ключу, клавиатуре или там столу и стулу клерка!

Ох нифига себе меня разобрало-то! А думал, что спустил все эмоции за предыдущие два часа.

— Как ты хочешь стать филологом, раздвинуть собственные горизонты понимания мира, так и я хочу стать учёным, — сбавив тон, признался я в мечте прошлой жизни.

Поблёкшей, основательно затёртой, почти забытой там — но вновь заигравшей красками здесь. Снова шестнадцать, снова открыты все дороги… Потенциально. Но не в Стране Восходящего Солнца, во всяком случае — этого мира. Проклятье, я даже сам себе не отдавал отчёт, как сильно хочу взять реванш у судьбы! А ведь, получается, именно в этом причина, почему я так впрягся. Такую бы работоспособность и мотивированность в мои те шестнадцать — я бы уже там докторскую писал бы! Да уж, разговор с девушкой вышел