Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

— Если хочешь есть, иди помогать! — послышался с кухни голос травницы, и я усмехнулся:

— Иду.

С неохотой встал с кресла и направился к девушке.

Ужин мы приготовили быстро. Агафья нарезала остатки запечённой говядины, я почистил картофель и поставил сковороду. В итоге минут через сорок на столе появились жареная картошка с луком, мясо и свежий хлеб.

Смутень получил отдельную тарелку с несколькими кусочками говядины и на время от нас отстал, мы же ели в молчании, глядя, на темнеющий за окном сад.

— Первые месяцы будут самыми важными, — произнесла Агафья. — Если лавка не начнёт приносить деньги быстро, всё, что мы сейчас делаем, потеряет смысл.

— Не потеряет, — отмахнулся я и взял кусок хлеба. — У тебя есть старые знакомые. Есть те, кто уже попробовал наши отвары. Сарафанное радио заработало само собой. Даже мастеровой вон вернулся за второй банкой.

Агафья улыбнулась.

— Я всё ещё не верю, что бальзам подействовал настолько быстро, — пробормотала она.

Ворон перестал жевать и внимательно посмотрел сначала на неё, потом на меня. Затем подозрительно прищурился.

— Очень странные вы люди, — произнес он.

— Ешь свое мясо, — в один голос ответили мы.

Фамильяр довольно каркнул и снова занялся ужином.

Мы быстро доели и вместе убрали со стола. Агафья заварила отвар, и мы переместились в гостиную, где просидели до ночи, коротая время за разговорами. И когда часы пробили одиннадцать, я понял, что больше сегодня ни на что не способен.

— Пора спать, — со вздохом произнесла девушка, и я кивнул. Завтра должна была прибыть повторная комиссия, так что нам нужны были силы.

Девушка направилась к лестнице, я же по привычке ещё раз прошёл по периметру дома, прислушиваясь к защитным плетениям. Всё было спокойно. И только после этого поднялся на второй этаж и вошел в свою комнату. Быстро разделся и рухнул на кровать. И почти сразу уснул.

Проснулся я ещё до будильника. Некоторое время лежал, глядя в потолок. Внизу хлопнула дверца шкафа, а затем послышались лёгкие шаги. Значит, Агафья опять встала раньше меня.

Я потянулся, встал с кровати и направился в ванную, где быстро привёл себя в порядок, оделся и спустился в гостиную.

На кухне уже пахло цикорием и поджаренным хлебом. Агафья стояла у плиты и перекладывала на тарелку сырники.

— Доброе утро, — произнес я

— Доброе, — ответила она и обернулась. — Выспался?

— Вроде бы, — пробормотал я и сел за стол. Агафья усмехнулась и поставила передо мной тарелку.

Смутень уже сидел на подоконнике:

— А мне? — каркнул он, и девушка поставила перед ним тарелку.

Завтрак прошёл спокойнее, чем я ожидал. Мы почти не обсуждали комиссию, словно оба молча договорились не накручивать себя заранее. А после завтрака мы быстро собрались и вышли из дома.

На улице было свежо. Ночью прошел небольшой дождь, но на траве ещё блестели капли, а дорожка к машине оставалась влажной. Я открыл двери, дождался, пока Агафья сядет, и занял место за рулём.

— Ну что? — спросил я. — Поехали?

Девушка кивнула, и я завел двигатель.

* * *

К лавке мы приехали за сорок минут до назначенного времени. Я ещё раз быстрым взглядом окинул помещение, Агафья протерла невидимую мне пыль с витрины и переставила банки так, чтобы они выглядели аккуратно, хотя склянки и без того стояли ровно. Она молчала, но я чувствовал её напряжение: она прикусывала нижнюю губу и то и дело поправляла волосы.

— Всё будет хорошо, — подбодрил ее я. — Не волнуйся. Все указанные недостатки устранены. У них не осталось причин для отказа.

Я положил руку ей на плечо и добавил:

— Мы сделали всё, что от нас требовалось.

— Я понимаю, — ответила девушка. — Но все равно волнуюсь. В прошлый раз было тяжело. Этот ещё синодник мутный смотрел так, будто знает о нас что-то гадкое.

— Может быть, у него такой стиль работы, — предположил я. — Бывает же тип людей, которые смотрят на всех, как на подозреваемых. Но мы постараемся не дать ему повода.

В десять часов у дверей лавки остановился чёрный автомобиль с эмблемой Синода. Из него вышли те же четверо, что и в прошлый раз. Я вышел на крыльцо и с улыбкой открыл перед ними дверь.

— Доброе утро, мастера. Прошу вас, проходите…

Глава 24

Допуск

Седой синодник, старший в комиссии сразу направился в лабораторию и проверил вытяжку, включил ее и поднес руку к решётке. Довольно кивнул:

— Тяга отличная, равномерная.

Женщина проверила шумоизоляцию. Постучала по ней костяшками пальцев, прислушалась, приложив ухо к стене, и сделала отметку в журнале.

Синодник с цепким взглядом, что приходил с жандармами, снова стоял у окна, скрестив руки на груди. Он не задавал вопросов, но я чувствовал на себе его изучающий взгляд. Я старался не обращать на него внимания, отвлекаясь наблюдением за действиями членов комиссии и делая вид, что не замечаю молчаливого жреца.

Наконец, старший синодник подошёл к столу, достал какой-то бланк, который положил перед собой:

— У приемной комиссии Синода замечаний по этому помещению нет, — произнес он, заполняя бланк. — Лавка соответствует всем требованиям, установленным инструкциями Синода.

— То есть, допуск получен? — уточнил я.

Синодник поставил на лист печать.

— Все ранее выявленные нарушения устранены, — произнес он. — Помещение соответствует установленным требованиям. Теперь вы можете официально начинать работу.

— Поздравляю, — выходя из-за стойки, произнесла женщина. — У вас получилась хорошая лавка. Надеюсь, она будет пользоваться спросом.

— Всё? — уточнила Агафья, словно не до конца веря в происходящее. — Мы прошли

Женщина посмотрела на неё, и уголки её губ чуть дрогнули.

— Всё, мастер-травник, — произнесла она.

— Спасибо вам, — ответила девушка, и я заметил, что она выдохнула так, как будто с её плеч сняли тяжёлый камень.

— Копию необходимо представить в городской секретариат вместе с первым месячным отчётом, — произнес глава комиссии, и я кивнул:

— Понял.

Жрецы попрощались и вышли из помещения. Только синодник у окна не торопился, и когда остальные вышли, он подошёл ко мне.

— Поздравляю, — сухо произнес он. — Вы довольно быстро справились с замечаниями.

Я кивнул:

— Спасибо. Мне повезло с артелью.

— Только с артелью? — уточнил