Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

судьбу с остальными, поскольку нужен для чего-то важного. И коль согласится… Гетт согласился. Его доброжелатели еще недавно ничего не знали об угрожающей отряду опасности. Наверно, до Часовщика и не догадывались о ней. А после Гетт уже не смог бы свободно нас покинуть, как Элиас говорил. Всему есть пределы, правда? Даже темный не станет срываться черт знает куда на ночь глядя, ни с того ни с сего. И не сможет это сделать не вызывая подозрений.

— Похоже, так и было, — сказал Росси.

— И еще, считаю, Элиас не прав, что нам не хотели зла причинить, — продолжал я. — Хотели, но посчитали ненужным тратить силы на без пяти минут покойников. Доказать я это не могу: моя уверенность основывается всего лишь на ощущении, которое у меня было, когда я проснулся. И странном состоянии одного из талисманов, что я ношу. Мне этого достаточно. Как вам — не знаю. Предупредившие Гетта убеждены, что от смерти нам не уйти. Иначе они нас уничтожили бы.

— Тоже так думаю, — опять поддержал меня Росси. — Разбираться с чьими-то ощущениями и талисманами — это слишком долго, и неизвестно, что получится. Но Часовщика все слышали.

— В любом случае будет разумнее поверить князю, верно? — спросил Элиас, оглядев присутствующих. — А Росси мы и так доверяли. Раньше я не уважал Часовщика, однако он уважает. И я склоняюсь к тому, чтобы тоже начать уважать. Все по тем же причинам: это разумнее. Если князь и Росси ошибаются, и нам ничего не угрожает, мы всего лишь переосторожничаем. Если же они правы, повысим наши шансы уцелеть. И пусть благодетели Гетта пожалеют, что нас не убили.

Все выразили свое согласие сказанному. Без энтузиазма, однако единодушно. Сперва нам следовало дождаться рассвета. А потом отряд мог оставаться на месте, в надежде на прояснение ситуации какими-либо последующими событиями, продолжить путь к «Бахардану», свернуть к какому-нибудь другому лагерю или вернуться на окраины Экситиума. Каждый из вариантов имел свои преимущества и недостатки. Выбрать объективно лучший мы не смогли. Гибель могла ждать нас всюду. А могла нигде не ждать.

— Значит, поедем туда, куда и ехали, — постановил Элиас. — Кто-то против?.. Нет?.. Тогда — ложимся досыпать, выставив удвоенные дозоры. По малейшему подозрению — общая тревога, кто бы что ни заметил странное.

Однако до утра ничего особенного не случилось. После восхода солнца мы пересекли заболоченный лес, помешавший продвижению вчера, — и тоже без происшествий. Он оказался неширок, и нам удалось найти сухую тропу через него. За лесом отряд почти сразу оказался среди руин мощного укрепрайона, выжженного до состояния пустыни. Когда-то он включал в себя минимум одну пятибашенную крепость, рыцарские и баронские замки, отстоявшие друг от друга на версту и даже меньше, оборонительные земляные валы и протяженные засеки, призванные мешать маневрам вражеских войск.

— Это остатки укреплений вокруг Гарвата, — пояснил Росси, заметив, с каким интересом я смотрю по сторонам. — Гарват до разрушения был вторым по величине городом королевства. Здешние земли славились сказочным плодородием. А теперь, как видите, на них и чертополох растет с трудом. До войны вправо и влево отсюда хотели протянуть четвертую линию Западных Рубежей. Но так и не начали, потому что Эльвейс и без того почти разорился на первых трех.

Маг хотел сказать еще что-то, но равнина впереди нас вдруг задрожала и всколыхнулась, словно поверхность океана от подводного землетрясения. Воздух тоже задрожал, искажая очертания развалин и торчащих между ними мертвых деревьев. Никаких толчков мы не почувствовали, только заплясали под некоторыми всадниками напуганные странным и страшным явлением кони.

— Назад, назад! — в панике крикнул Росси. — Поворачиваем — и во весь дух!

Однако повернуть мы не успели. Волны воздушных искажений и колыхания земли докатились до нас, до руин за нами, до леса… Нас самих будто бы всколыхнуло, — но именно «будто бы». У меня закружилась голова, затошнило чуток. Больше ничего не произошло. Несколько секунд — и уже все успокоилось, точно ничего и не было. Только равнина вокруг как-то странно сморщилась, точно скомканная и вновь расправленная бумага. Буроватое из-за Покрова небо стало свинцово-серым. И с него на нас посыпался снег.

Приготовившийся к скачке и потому привставший в стременах Росси со стоном опустился в седло. Ну и остальные тоже. Спешить стало некуда. На территории Экситиума только что возникла новая зона инферно. Вероятно, окно попадания в нее будет невелико — всего несколько сотен или даже десятков метров в поперечнике. За редкими исключениями все зоны таковы. Однако при рождении они способны затягивать в себя разумных с расстояний в километры. Скорее всего, мы оказались бы в этой зоне даже в том случае, если бы утром повернули в противоположную от «Бахардана» сторону.

— Проклятый Часовщик! — пробормотал Элиас. — Наворожил таки мне беду. Ведь я в самом деле слышал его пять раз без последствий. Потому и верил, что его шуточки пустые.

— Ты все еще командир, — сказал Росси. — Так что о личных бедах забудь и за прошлые промахи себя не кори. Главное, сейчас не промахнись, когда будешь думать, как нам избавиться от общей беды.

— И ты думай!

— А я что — башку с плеч снял и в седельную сумку положил? Конечно, уже думаю. Но ничего пока не придумал. Никто еще не выбирался из зоны инферно сразу, едва в ней оказавшись. Сперва надо найти место, с которого можно вернуться в Срединное Пространство. Нет способа отыскать это место иначе, как только наугад странствуя здесь. Но мы замерзнуть можем раньше, чем отыщем. Чувствуешь, как с каждой минутой холодает? А ни у кого из нас теплой одежды нет. Плащи одни да заклинания согревающие. Однако когда станет по-настоящему холодно, ни то, ни другое нас не спасет. Потому что здесь может стать как угодно холодно. Хуже, чем в землях северных варваров. Хуже, чем в ледяных пустынях еще дальше.

— В зонах инферно все быстро меняется, — сказал я. — Максимум полдня померзнем, а потом, глядишь, начнем задыхаться от жары.

— Вы бывали в зонах, князь? — повернулся ко мне Росси.

— В одной. И чуть не испекся, как свиная нога в духовке.

— А я ни в одной не был. Но ставлю что хочешь — знаю о них больше вашего. Условия в зоне меняются быстро тогда, когда она старая. А эта новая, ей