Код власти - Алексей Даньшин

Я едва не поперхнулся воздухом.

– Буду рад видеть Алексея Григорьевича почётным гостем. Вышлю ему отдельные приглашения на него, и кого он пожелает взять с собой, – ляпнул я обрадованному такой информацией поручику.

– Вот уж чего не ждал! Ника?

– Слышу, – прыснула она. – Ну поздравляю, барин. Клуб твой ещё даже не отремонтирован толком, а уже засветился на самом верху.

– Слушай, ну как это вообще? У меня там ещё конь не валялся, а тут сразу Разумовский. В том гадюшнике сейчас даже пару десятков людей хрен поместишь нормально. Это же сразу другой уровень. И как отказать вежливо? А потом что? Министры, фавориты и фрейлины толпами. А чего мелочиться, раз пошла такая пьянка —может, сразу императрицу позвать? Вместе с принцессой Софией?

– А чего ты хотел? – усмехнулась она. – Ты сам начал с Корнилова, у которого кузина во фрейлинах, и с Рябцева, у которого дядя генерал. У тебя на вывеске уже не «офицерский клуб», а «лестница в небеса». Теперь вот Разумовский клюнул. Дальше будут и Воронцовы, и Шуваловы.

– Нет, ну Воронцовых-то я не хочу!

– Хочешь или не хочешь – неважно. Они захотят. Вопрос: пустишь ли?

– А где деньги на всё на это взять? ВИП-карты продавать по тысяче рублей в год? За что? За просто посидеть в тишине?

– Ты же хотел стихами, рифмой красивой по неокрепшим местным мозгам бить! Романсы петь будешь. Кофе с пирожными кормить… Антизапаховое зелье опять-таки…

– Романсы, говоришь? Так тут даже привычных мне шестиструнный гитар нету ещё. Изобрести?

– Ну, гитара – не атомная бомба. Можно и изобрести.

– А стихи?

– Стихи, конечно, похлеще атомной бомбы могут быть. Но, думаю, тоже не страшно. Только рэп и панк-рок не надо. Не поймут. Могут и на костёр потащить. Хи-хи-хи!

Я задумался. Политика – штука грязная. Но вельможи умеют ценить, когда для них создают особые условия.

– Надо будет развести потоки, – сказал я вслух. – Для офицеров – одно, для вельмож – другое. Чтобы и те, и другие не мешали друг другу.

– То есть? Разумовский так-то капитан-поручик лейб-гвардии Конного полка. Пусть формально, но тоже офицер.

– Блин! Придётся всё-таки сразу делать систему «VIP-карт». Для всех – обычное членство: три рубля в месяц. Для тех, кто выше по положению, – отдельная карта. Плата – пять…

– Шесть… Десять…

– Нет уж, не жадничай, пусть будет пока пять в месяц. За это – доступ в закрытые комнаты, особое вино, библиотека с редкими книгами. И… – я прищурился – личный ключ от кальянной.

– Умно, – хмыкнула Ника. – А ещё можешь добавить «гостевую карту» для фрейлин. Тогда они потащат за собой кавалеров.

– Ты предлагаешь бордель что ли устроить? Дом свиданий? Давай для начала всё-таки введём гендерное неравенство. Пока только мужчин приглашу. А то и правда сразу пойдёт молва, что я там сводничеством занимаюсь. Но попозже посмотрим…

Я уже видел в воображении: карточки из плотного пергамента с золотым тиснением, личной подписью хозяина. На обратной стороне – правила клуба. Всё чинно, официально.

– Вопрос только в том, – продолжила Ника, – выдержишь ли ты сам такую публику? Ведь Разумовский – это не поручик Корнилов. С ним уже шутками про «анекдоты без имён» не отделаешься.

– Справлюсь, – твёрдо сказал я. – У нас же офицерский клуб. И если даже фавориты захотят посидеть у нас, то по нашим правилам. Не по их. Но какой-то смачный поцелуй в задницу для него надо будет всё равно подготовить.

И всё же я понимал: с этого момента, ещё даже не успев открыться, мой будущий клуб сразу переставал быть просто офицерским. Он становился площадкой, куда хотели попасть все, у кого было хоть малейшее честолюбие.

– Но ты ведь знаешь, чем кончаются такие истории? – тихо сказала Ника.

– Чем?

– Туда начинают стучать все – от шпионов до фрейлин. И там же начинают решаться дела, которые потом гремят по всей Европе. Может всё-таки в деревню, в глушь?

Я усмехнулся.

– И пропустить самое интересное? Ну уж нет, для этого всё и затеваю!

…

И уже на следующий день я велел Никифору заказать у лучшего писца города двадцать аккуратных карточек из плотного картона. На лицевой стороне – золотой орёл и надпись: «Клуб на Фонтанке. Членская карта». На обороте – правила. А внизу место для моей подписи.

– Пусть будет не только хлеб, но и зрелище, – сказал я. – Если уж вельможи хотят поиграть в офицеров, пусть играют по моим правилам.

Ника только протянула своё фирменное:

– Хи-хи-хи… посмотрим, кто кого! Хотя, кого я пытаюсь обмануть…! Никакой интриги!

…

Читая список требуемого к срочной покупке для обустройства дома к приёму большого количества гостей, Никифор только покряхтывал. Потом остановился глазами на одной строчке и поднял глаза на меня.

– Тут такое дело, хозяин, бильярдный стол в доме уже есть.

– Хо-хо! – вырвалось у меня. – Вот это подарок судьбы! Веди!

В полуподвал вела тяжёлая дверь, дубовая, с массивной скобой. Сюда я как-то раньше зайти и не догадался.

Внутри посреди помещения стоял бильярдный стол. Настоящий, большой, массивный. Края бортов – тёмное дерево, обтянутое потемневшим от времени сукном. Я шагнул ближе, провёл рукой по поверхности… и замер. Зелёное сукно оказалось абсолютно целым, без разрывов и потёртостей.

Никифор стоял рядом, держа в руках свечу. Лёгкое пламя скользнуло по лакированным граням стола.

– От Бирона осталось, – сказал он, будто оправдываясь. – Протопопу всё это ни к чему было, он велел убрать в подвалы. Да и стол жалко было портить. Вот и берёг. Накрыл холстом, чтоб не отсырел, но тут и так тепло, и сырости нет.

Я обернулся к нему и хлопнул по борту ладонью.

– Молодец, Никифор!

– Так это ж редкость, – он чуть заметно усмехнулся. – Мастера, что при Бироне работали, стол этот делали. Дорогая вещь. Протопоп просто не понимал, видать, что да как.

– А ты ему и не подсказал?

Дворецкий скромно потупил глазки в пол.

– Хорошо, что не продал втихаря. Ценю!

– Да как же можно, хозяин!

– Ну, ладно-ладно! Молодец!

Я снова посмотрел на зелёное сукно и ощутил, как мысли сами выстраиваются в ряд: библиотека, кальянная, музыкальный салон и бильярдная! Всё как в лучших английских