Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Чистое стечение обстоятельств и никакого криминала. А за редкую предусмотрительность я его даже зауважал. И похвалил, само собой разумеется, отдельно отметив, чтоб поступал так и впредь.

Разобравшись с этим предметом, мы обсудили отсутствие Голохвастого, от которого до сих пор не поступало вестей. Обсудили планы на завтра, да и отправились на боковую.

Напоследок, я обозначил Трифону время побудки и приказал раздобыть блокнот и отточенный химический карандаш.

Где возьмёт? Не колыхало ни разу.

* * *

Рассвет встретил меня на пробежке.

Те же, там же и в том же. С той разницей что маршрут я сменил на более живописный, и бежал по берегу Большой Хади, вверх по течению. А у Трифона в кармане лежали писчие принадлежности.

Помимо повышения общей выносливости, я преследовал ещё несколько целей. Во-первых, не хотел портить утро свинарными и рыбокоптильными ароматами. Во-вторых, изучал местность в непосредственной близости к базе. И в-третьих, искал полигон, чтобы заняться прикладной магией.

Условно-подходящее место нашлось минут через сорок и где-то на пятом километре пути.

Здесь русло реки вильнуло, и я выбежал на приличный по протяжённости пляж. Песчаный, в редких зелёных пятнах колючего дурмана и с минимумом растительности, способной гореть. Вода, опять же рядом. То, что надо, по текущим задачам.

Я с минуту попрыгал, восстанавливая дыхание, потом подозвал к себе Трифона.

— Блокнот доставай. Пиши… — и замолчал.

Задумался как правильно оформить, чтобы потом не запутаться. Мне предстояло, ни много ни мало, составить методичку по родовой магии. Распределить заклинания по рангам, направленности и по сложности применения. Ну и отработать, конечно. Чтобы, когда припечёт, не тыкаться слепым щенком и не перебирать наугад.

— Чего писать-то, барин? — с неприкрытым интересом прогудел Трифон.

— Пиши. Смоляные шары. Атакующее заклинание. Точечное. Первого ранга.

Мелкий мне не помощник, поэтому решил начать с простого и уже опробованного. Применять Шары пришлось не единожды, поэтому формулу я помнил, как «Отче наш»…

Вру конечно, «Отче наш» я не помнил… Чёрт и молитву о вразумлении спросить забыл… Да и хрен с ней, пока не до этого.

Так. Погнали. Шары.

Живот чуть втянуть… В районе пупка разлилось тепло. Руку вытянуть раскрытой ладонью вперёд… Воздух у пальцев тотчас загустел и набрался угольной чернотой… Безымянный с мизинцем вот так подогнуть… Есть!

С ладони сорвалась смоляная, пылающая синим пламенем сфера и, оставляя за собой дымный след, улетела в сторону речки. Прочертила в воздухе пологую дугу. Врезалась в волны и утонула в брызгах кипящей воды и облаке пара.

Запустив ещё штук десять таких, с одной и с двух рук, я отметил, что заклинание стало гораздо мощнее, дальнобойнее, а на его воссоздание ушло гораздо меньшее время. Порадовался и перешёл к следующему. Тоже известному и опробованному.

— Янтарный щит. Защитное, индивидуальное. Первого ранга.

Трифон, высунув от старания язык, принялся царапать в блокноте.

Я же коротко выдохнул. Согнул и прижал левую руку к груди. Правую крутанул в локтевом суставе. Длинно выдохнул… И на согнутой левой замерцал переливчатым янтарём круглый щит. Диаметром в полтора метра, почти непрозрачный, и цвет —глубокий, насыщенный. С таким бы я, не колеблясь, вышел под крупный калибр. Тот, первый, в ущелье, даже вспоминать не хотелось.

Походу, не просто так потолстели каналы. Магия кратно усилилась. А значит, и по поводу четвёртого ранга я не ошибся. Но форсировать события не спешил, продолжил по нарастающей.

— Смоляная завеса. Защитное, массовое, второго ранга.

Должно быть второго. Если отталкиваться от нумерации Мишеньки (там она значилась одиннадцатой) и верить подсказке «Сути вещей».

Я воспроизвёл предварительный алгоритм и, перекинув курицу через забор, получил чёрную стену.

Почти резиновую на взгляд и на ощупь, непроницаемую для света, высотой до четырёх метров и длинной… Специально промерял шагами, получил что-то около тридцати. И чувствовал, что мог бы и больше, запас мощностей позволял. Единственно, возросшая сила, сказывалась на стене отрицательно. Та первая, полупрозрачная, была лучше — позволяла наблюдать за противником. Впрочем, для меня некритично, для наблюдения «Визор» есть.

Вдоволь налюбовавшись творением своих рук, я развеял завесу и продиктовал Трифону:

— Терпентиновый дождь. Атакующее, массового поражения. Второго ранга, — и немного подумав добавил: — Статичное. Работает по площадям.

Воспроизвести ядовитый дождь труда не составило, но я его вызвал и тут же свернул. Не стал без лишней нужды дышать скипидаром и ухудшать экологию.

Знакомые заклинания кончились, подарив мне уверенность в собственных силах. На вторую ступень мастерства я мог заявляться прямо сейчас, и, естественно, не собирался останавливаться на достигнутом. Правда, там дальше начиналась зыбкая почва неизведанного… Но когда это меня останавливало?

И я принялся перебирать в памяти заклинания, подслушанные ещё на дирижабле.

Названий, понятно, не знал, как и физических их проявлений, но формулы активаций помнил прекрасно. А мелкого целенаправленно игнорировал. Хотел ему показать, что прекрасно справлюсь и без него. Методом научного тыка.

— Чего писать, барин? — вывел меня из задумчивости Трифон.

— Чего писать… — протянул я. — А сейчас колдану и решим.

Вот только, что колдануть?

В конце концов решил не заморачиваться и выбрал заклинание из начала второго десятка. Его и воспроизвёл, тщательно проговаривая вслух последовательность движений.

Длинно выдохнуть… руки вниз… соединить в замок. На длинном вдохе поднять над головой… следить, чтобы были вытянуты… завести чуть дальше с изгибом спины назад… На резком, выдохе опустить… Движение, как дрова рубишь…

Не знаю, рубил ли дрова Мишенька, но мне приходилось. Наверное, поэтому и получилось с первого раза.

Вдохнул-поднял-завёл с изгибом назад и ощутил, как в руках появилось увесистое… топорище, наверное, раз дрова рубим. Прерывать алгоритм и рассматривать, что там такое, посчитал неразумным. Поэтому, резко выдохнул, опустил… тоже резко, и охренел, увидев, что у меня получилось.

В пляж, с глухим ударом и взметая песок, вонзился огромный бердыш. Антрацитово-чёрный, с хищным вытянутым лезвием и длинной, поблёскивающей углём рукоятью. Реально огромный, навскидку — не меньше метров семи-десяти. Вонзился, оставив в песке глубокую узкую щель. И разлетелся мелкими осколками в стороны, превратив щель в вытянутую по длине воронку.

Ближайшие кусты посекло. Зашелестели листвой упавшие ветки. По воде часто зашлёпало… В голове прокатился ехидный смех Мишеньки. А я зажмурился, сжался и прикрылся руками, матеря себя последними словами за непредусмотрительность… И Дары же смолчали!

Но, вроде, пронесло. И меня, и Трифона. Тот слава богу держался чуть позади и, похоже даже не понял, что его чуть не