Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

– Лейтенант Зекс! Руководствуясь уставом, Вы должны следовать приказам своего начальника, который ответственен за сохранность жизни и благополучие подчинённого. – процитровал строчки из устава Девриен. – Приказываю отпустить Роксуэлла Тотмена!

Зекс, скрипя зубами, отвёл нож от горла и с силой пихнул Рокса, отчего тот ничком упал на гранитный пол и приложился носом. Из глаз его брызнули слёзы. Хватая ртом воздух, учёный поднялся на колени и застонал. С носа маленькими капельками кровь падала на пол и перемешивалась с каплями слёз.

– Исполняю, капитан Огюст.

– Ублюдок... – с хрипом сказал Рокс.

– Прекратить! Немедленно прекратить! – взревел Огюст. – Матерь Всего, что на тебя нашло, Серум?

– Они убийцы! Боюсь об заклад, что они и Вас хотели отравить! Как оно, приятно дорваться до опасных реагентов, а? – язвительно обратился к близнецам он.

– Я боюсь, он не... – начал было Макс, но его перебил Рокс.

– Приятно. Ещё как! Ищи сверчковый яд в своей медовухе, щенок, ибо такого Тотмены не прощают!

– Да как ты смеешь!

– Хватит! Успокойтесь! – вскрикнула Мира. – Нам нельзя спорить, когда прямо по улице проходит пиршество, которым вполне возможно управляет враг!

Зекс моментально отвлёкся от гневного взгляда Рокса, держащего платок у носа, и серьёзно посмотрел на Мирабель.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Вот теперь ты говоришь на нашем языке. Ты не получал приглашение?

– Получал. Именно поэтому я и здесь. Думал, что найду вас в лазарете и узнаю, кто же устроил всё это.

– Мы можем только предполагать. И предположения отнюдь не добрые. Из... закрытых источников мы узнали о том, что главарь этих торговцев, который и придумал Дурман, Лок, мстит всем потомкам правителей Конферии. Ему почти пятьсот лет, Серум. Он перебил сотни, тысячи людей. И Девриен как раз один из его списка.

Зекс поднял брови от удивления:

-- Это должно быть плохая штука.

-- Боюсь, что это правда.

-- Конферцы и... Вы, капитан... Какова вообще связь...

Зекс сощурил глаза и взглянул на Девриена. Затем слегка улыбнулся и спросил капитана:

– Людвиг?

Огюст на секунду опешил, а потом закрыл глаза рукой и тихо прошептал:

– Ну конечно, Людвиг...

– Кто такой Людвиг? – спросила Мира.

– Мой дед. Он был...

– Вельможей. Очень важным вельможей.

– Он был завидным мужчиной в свои годы. За его состоянием охотились многие не менее видные дамы со всех уголков этой земли, и даже с других материков. Прошлый король воспользовался этой ситуацией и повенчал его с молоденькой графиней Конферии, которая сбежала на эту землю и...

– Так, хорошо! С этим мы разобрались. – заявил Макс, не желая развивать эту тему.

– Каким боком здесь замешаны они? – спросил Зекс и ткнул пальцем в близнецов.

– Они меня спасли, Серум. Лейтенант Фёрт Дэфет, бывший когда-то Серым Лицом, причём уже десять лет считавшийся погибшим, отравил меня. И Тотмены этот яд нейтрализовали. – строго сказал Девриен и слегка дёрнул бровью.

Внезапно в лазарет ворвался пьянющий солдат с перекошенным набекрень шлемом и в расстёгнутой по пояс кожаной куртке-караулке.

– Э-эй! Кап'тан! Вас т'м весь гор'д заждался! Мисс Мир'бель! – поклонился он даме, а затем закинул голову назад, сладко отрыгнул и, пытаясь снова обратиться к Девриену, заметил близнецов. С минуту он тупо разглядывая их лица, щуря то один глаз, то другой, а затем хотел было подойти поближе, но случайно закрыл оба глаза и так и повалился на землю. Уже спустя несколько секунд раздалось громкое сопение.

– Рокс, Макс! Уберите этого бедолагу отсюда и не дайте ему проснуться раньше времени. Пора нам двигать на площадь.

– Что же предложить нашему пьяному товарищу? "Смолевичный" коктейль из плетника ?

– Четвертинку Крепкого вара?

– А как насчёт старого доброго корня фукуока и ножниц Рамси?

– Крапивная трубка?

Близнецы перебрали ещё с десяток хороших успокаивающих отваров и лекарств, а затем синхронно хлопнули себя по лбу и в голос вскричали:

– Люциас Фата! "Ангельский сон"!

Но Зекс, Девриен и Мира их уже не слышали.

2.

Праздник был в самом разгаре. Вспотевшие дамы откинули практически все нормы приличия, оголили плечи и распахнули вырезы по самую мякоть покрывшихся испариной грудей. Те из них, кому позволял наряд, оголили и ноги по самые бёдра. В воздухе витал сладковатый аромат небывалой смеси духов и запах женского тела, смешанного со слегка мускусным запахом мужчин.

Многие из них уже были абсолютно пьяны. Тут и там в обнимку засыпали наполовину раздетая барышня и мужчина со спущенными штанами. Крепкие работяги горланили песни, распалённые сладкой медовухой. Еду будто никто и не ел, потому как столы всё также были полны, а пустые тарелки и подносы оперативно уносились маленькими юркими мальчишками. Кто-то из более-менее трезвых людей увидел в толпе Девриена и начал кричать:

– Это он! Герой Зарема! Это же капитан Огюст!

Это был взрыв. Взрыв человеческих эмоций, взрыв барабанных перепонок, взрыв голосовых связок. Пьяные морды озирались по сторонам, выискивая в толпе капитана, но орать не переставали. Сразу с десяток столов дружно стукнулись кружками и весело засмеялись. Люди мямлили сквозь сон, чтобы остальные заткнулись, но кому до них дело? Оглушительные крики сменились дружным скандированием: "Речь! Речь! Речь!"

Девриен притянул Зекса и Миру за руки к себе и сказал им на ухо:

– Будьте внимательны. Пойдёте со мной на подиум и будете высматривать в толпе подозрительных людей. Зекс, – обратился он к лейтенанту, – прикрывай спину Мирабель и мою, по возможности.

– Понял. Вперёд.

Завидев Девриена в сопровождении друзей, продирающихся сквозь толпу захмелевших зевак, народ так и норовил приобнять, хлопнуть по спине, откровенно прижаться грудью к плечу почётного гостя, в честь которого и был организован праздник; досталось и спутниками капитана – Мирабель явно ощутила, как чья-то ручка с тонкими пальцами ухватила её за ягодицу, а затем за спиной послышалось соблазнительное женское хихиканье.

Добравшись спустя несколько минут до эшафота, толпа взорвалась новой волной криков и восклицаний, как только Девриен предстал перед толпой. Зекс сразу подвинул Миру под левую руку капитана, а сам встал за их спинами и стал внимательно разглядывать толпу.

Огюст, представ перед целым городом, дрогнул. Затем, вдохнув и выдохнув несколько раз, он слегка успокоился и начал:

– Горожане!

Толпа