Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Я не специально!

– Когда я прибыл в Центр, то прекрасно понимал, что для дальнейшей плодотворной деятельности должен сразу вникнуть в его работу, убрать всех, кому здесь не место, и утвердить свой авторитет. И что же я вижу? Одна из ведущих вирусологов оказалась свидетельницей, мало того – виновницей моего конфуза! Вполне возможно, уже на следующий день весь Центр будет смаковать историю случившегося в космопорту, потешаясь надо мной. Это бы мне очень «помогло».

– Поэтому ты был таким невыносимым? Холодным и высокомерным?

– Алена, давай смотреть правде в глаза. У драгов тяжелый характер, но никто не отказывается от нашего опыта и способностей. Не ждете же вы, что мы изменим себя? Я был зол на сложившиеся обстоятельства и не считал нужным это скрывать от их виновницы. А по поводу высокомерия… Отчасти я имею на него право. Я состоятелен, успешен, и это если не принимать во внимание общественное положение моей семьи. Почему ты считаешь, что я не могу пользоваться всем этим?

– В чем-то ты прав. Но тогда не обессудь за мою реакцию на тебя. Неприязнь возникла между нами сразу.

– Увы, и это было неизбежно. Внутри пары сразу возникают сильные чувства. Получилось так, что они оказались негативными. Но мы уже двинулись по пути соединения.

Я лишь неверяще покачала головой.

– Поэтому ты начал меня шантажировать?

– Это было мне выгодно. Возможно, некоторые мои поступки были слишком… прямолинейными…

– Да ты просто пер напролом! И только потому, что это решало твои проблемы…

– Но и позволяло держать тебя рядом. Позволяло сблизить нас так, как не смогли бы долгие ухаживания.

Собираясь возразить, я задумалась, вспоминая события последних месяцев, и поняла – он прав.

– Ты же не мог не понимать, что рано или поздно все раскроется?

– Конечно, я знал. Но я так же хорошо знал, что ты не причинишь мне серьезного вреда, как, впрочем, и я тебе своим шантажом. Для нас обоих это было неприятно, но не опасно. Я выбрал наиболее выгодный вариант решения проблем и… наиболее приятный.

Я хорошо помнила наши поцелуи на том форуме.

– И после того как мы разобрались с нашим столкновением на фоне твоего шантажа и моей мести, ты решил предложить эксперимент. Ты знал, что я мучаюсь, и ничего не предпринял! Это тоже делалось для сближения?

– Нет, на тот момент у нас уже были отношения – ближе некуда. Ты права в своем предположении, что я понял: мы – пара, до того, как мы начали… спать вместе.

– Когда это случилось?

– Когда я помогал тебе с лягом.

Против воли в моем сердце разлилось тепло.

– Догадаться можно было бы и раньше, но наши взаимоотношения не располагали к подобным выводам. Да и постоянно что-то случалось.

В следующее мгновение меня озарило.

– В кабинете на диване ты поставил мне метку!

И по глазам поняла: я права.

– И ты знал, как я буду мучиться и страдать от желания! Как ты мог?!

– Я тоже мучился.

– Я думала, что схожу с ума. Неужели нельзя было рассказать?

– Нет. Твое поведение не способствовало откровенности. Это только усложнило бы наши и без того непростые отношения. И, Алена, не нужно лукавить. Раз ты меня хотела, значит, отношения возникли и по твоей инициативе. Поверь мне, драги гораздо болезненнее переносят брачный период. Для мужчин подобное желание – сильная пытка.

– Можно было бы мне рассказать.

– И как я должен был это сделать? Сказать: детка, ты – моя пара! Сейчас мы поженимся, а потом разденемся?!

Я не смогла сдержать улыбки в ответ на это восклицание.

– Да ты бы мне все лицо расцарапала!

– Не расцарапала бы.

Я уже тогда прекрасно осознавала, что меня сильно тянет к Уотерстоуну. Возможно, я бы взяла некоторое время на раздумья, но все равно пришла бы к нему.

– Не расцарапала? – прищурился драг, пытаясь оценить выражение моего лица.

Я покачала головой.

– Поэтому я и не понимаю, зачем был нужен этот фарс с опытами и исследованием вируса.

– А кто сказал, что это был фарс?

Я сжала зубы и, глядя исподлобья на Алексея, двинулась на него.

– То есть ты хочешь сказать, что спал со мной только из-за эксперимента?

– Нет, – меня перехватили и прижали к себе. – Как только я понял, что ты – моя пара, мною овладел страх. Сильный, безудержный… Страх, что ты можешь не ответить на мою химию своей, можешь не захотеть меня. Но работал я с тобой над вирусом совершенно серьезно и уверен, что мы добились успеха. Я не врал тебе, просто не исправил сделанные тобою неверные выводы.

Я уже не пыталась вырваться и стояла, прижавшись к сильному телу, слушая жаркий шепот.

– Единственное, что занимало мои мысли, – это возможность ошибки. И тогда я направил все силы на то, чтобы проверить твою реакцию. Но ты отозвалась, и с этого мгновения все стало очень просто и одновременно сложно. Брачный период начался независимо от моего желания, и было две возможности решить проблему: рассказать все прямо или заманить тебя в ловушку и использовать все методы, чтобы покрепче привязать к себе, дабы, когда раскроется правда, ты не бунтовала.

– Что для драга означает пара? – спросила я прямо. – О вашей любви снято много фильмов, написаны книги, но то, как все происходило у нас, было все же по-другому…

– Алена, мы ведь живем не в идеальном мире фантазий. Брачный период у каждого драга протекает по-своему. Однако мы никогда не причиним зла своей паре. Ты злилась на меня, была недовольна и даже приходила в бешенство, но больно я тебе не сделал.

– Может быть… Но ты не ответил на мой вопрос.

Алексей уткнулся мне в шею, проводя по ней губами. Я прикрыла глаза, тело охватывало томление.

– Пара для драга – это самое большое искушение, наркотик, что бежит по венам, живительная влага, которая питает душу. Я не знал раньше, что это за ощущение, и многого не понимал. Это жажда, тоска по родственной душе, которая дополняет тебя, делает совершенным. Алена, ради пары мы можем лгать, предавать и даже убивать. Ради нее мы можем совершать самые благородные и самые неблаговидные поступки. Я не буду тебе врать, но чтобы ты стала моей, я бы пошел на все.

Моих губ легонько коснулись.

– Я тебя люблю. Ответишь ли ты мне взаимностью?

Может, он ждал другого ответа, но я произнесла только:

– Мне нужно подумать.

Леша кивнул.

– Время есть, до ужина с родителями еще семь часов.

Вот что с ним