Шипы кровавой розы - Джек из тени

Темный отдал приказ скрытно привести сюда весь отряд и затаиться в холмах до наступления темноты. А сам остался на наблюдательном пункте, не в силах оторвать взгляда от своей будущей победы. Он смотрел, как караван медленно вползает в широкую долину, идеальное место для засады. Смотрел, как они, ничего не подозревая, останавливаются на ночлег, разжигают костры. Слышал, как с наступлением сумерек до него донёсся грубый орочий смех и звуки какой-то незамысловатой песни.

— Смейтесь, смейтесь, варвары, — думал темный. — Смейтесь, пока можете. Потому что для многих из вас эта ночь станет последней.

* * *

Ночь была идеальной. Безлунная, чернильно-чёрная, она укрывала лавину смерти, что бесшумно неслась по степи. Две тысячи всадников, элита армии Дома Кровавой Розы, двигались единым организмом. Земля дрожала под тысячами копыт, но этот грохот тонул в абсолютной тишине. Над атакующей конницей, словно невидимый купол, висело заклинание безмолвия, сотканное усилиями трёх десятков боевых магов. Они глушили любой звук, превращая смертоносную кавалерийскую атаку в движение призраков.

Лорд-капитан Вэрион, мчавшийся в первых рядах своей тяжёлой гвардии, чувствовал, как пьянящий азарт охоты наполняет его вены. Всё шло по плану, даже лучше. Лагерь варваров был виден уже невооружённым глазом. Тусклые огоньки костров, ленивые силуэты часовых, редкий взрыв хохота, доносившийся из центра лагеря. Они не просто не ждали нападения, они упивались своей беспечностью и глупостью.

— Лиандр, лёгкой кавалерии — обойти с флангов, — его голос, усиленный магией, прозвучал в головах его офицеров.

Заместитель сжал кулак, и от основной массы атакующих отделились два тёмных потока, которые, растекаясь по степи, начали заходить каравану в тыл. Вэрион же, во главе пяти сотен рыцарей на бронированных конях, продолжал двигаться прямо на лагерь. До цели оставалось меньше лиги. Он уже видел испуганные лица часовых, которые, наконец, заметили несущуюся на них безмолвную тень.

В лагере отчаянно, срываясь, затрубили тревожные рожки. Вэрион усмехнулся, слишком поздно. Он уже представлял, как его рыцари врежутся в этот сонный муравейник, как их тяжёлые копья будут пронзать тела варваров, как их кони будут топтать тех, кто попадётся им на пути. Паника, хаос, крики и кровь. Прекрасная музыка для ушей воина.

Но то, что произошло дальше, не вписывалось ни в один из его планов. Вместо того чтобы в панике разбегаться, лагерь варваров пришёл в движение. И это было движение не хаотичное, а до ужаса организованное. Огромные повозки, те самые, что ещё недавно казались такими неуклюжими, вдруг ожили. Их железные тягачи, издав натужный рёв, который, наконец, прорвался сквозь купол тишины, сдвинулись с места. Они, как гигантские, хорошо обученные звери, начали формировать круг, смыкаясь бортами, превращая открытый лагерь в импровизированную крепость.

— Хотят запереться? — с презрением фыркнул Вэрион. — Глупцы. Сами себя загнали в ловушку. Магам! — скомандовал капитан — Разметайте это убожество! Я хочу видеть, как они горят!

Три десятка боевых магов, скакавших рядом со своим командиром, подались немного вперёд. Руки темных взметнулись, плетя в воздухе огненные узоры. Спустя мгновение в сторону движущихся повозок устремился шквал огненных заклинаний. Удар был чудовищной силы. Он должен был превратить эти повозки в щепки, в пыль, в пепел.

Но он не превратил.

Заклинания врезались в борта повозок с оглушительным грохотом. Вспышки света на мгновение озарили долину, но когда все погасло, Вэрион, к своему изумлению, увидел, что повозки целы. Да, они были побиты, местами обуглены, но они стояли. И продолжали смыкаться в несокрушимый круг.

— Что за… — начал было Вэрион, и в этот момент до него дошло.

В тех местах, куда попали заклинания, обшивка повозок осыпалась, обнажив то, что было под ней. А под тонкими досками, которыми они были обшиты для маскировки, скрывался толстый, блестящий в свете магических вспышек металл. Это были не повозки, скорее передвижные бронированные бастионы.

Холодная, липкая волна дурного предчувствия окатила Вэриона. Он всё ещё не понимал до конца, что происходит, но его инстинкт воина кричал об опасности.

И тут со стороны лагеря ударил свет. Десяток огромных, слепящих прожекторов, установленных на крышах повозок, вспыхнули одновременно. Безжалостные лучи выхватили из темноты несущуюся на них кавалерийскую лаву, превратив ночь в день. Всадники, ослеплённые этим внезапным светом, невольно прикрывали глаза, кони недовольно шарахались, сбивая строй.

А потом раздался грохот.

Он не был похож ни на что, что Вэриону доводилось слышать раньше. Это был сухой механический грохот, от которого, казалось, вибрировал сам воздух. В бортах повозок, которые уже сомкнулись в идеальный круг, с лязгом открылись десятки бойниц. И из этих бойниц на ослеплённых, растерянных всадников обрушился огненный ад.

Казалось, это были струи жидкого огня, которые вырывались из каких-то уродливых механизмов. Они били на сотни метров, выкашивая целые ряды атакующих. Зачарованные доспехи рыцарей, способные выдержать удар меча и даже слабое заклинание, пробивались после пары попаданий. Тяжёлые кони-дестриэ визжали от боли, когда трассер пробивал из насквозь. Крики ужаса и агонии потонули в рёве пламени и грохоте выстрелов.

Вэрион, которому повезло оказаться на фланге основной атаки, с ужасом смотрел, как его элитная гвардия тает в этом огненном шторме. Но это было ещё не всё. Из других бойниц, перемежаясь с огненными струями, хлестали очереди из другого, ещё более страшного оружия. Оно изрыгало не огонь, а смерть. Маленькие, но невероятно быстрые кусочки металла, мяли доспехи и дробили кости.

Лошадь под Вэрионом, пронзённая десятком таких попаданий, рухнула замертво, придавив ему ногу. Боль была адской, но он её почти не чувствовал. Он лежал на земле, придавленный тушей своего боевого скакуна, и смотрел. Смотрел, как его непобедимая армия, перестаёт существовать. Он видел, как его рыцари, цвет клана Чёрного Шипа, падают десятками, как их разрывает на куски. Видел, как лёгкая кавалерия, которая должна была замкнуть кольцо, в панике разворачивается и пытается бежать, но их настигают те же огненные струи.

Вэрион с трудом сфокусировал взгляд. Он был ранен, в груди что-то хрипело и булькало, мешая дышать. Огонь из повозок прекратился так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине, прерываемой лишь стонами раненых, один из паровых механизмов взревел почти на всю степь, убирая часть стены.

Из-за повозок вышли люди, орки, даже несколько гномов. Они двигались не спеша и деловито. В их руках были те самые «громовые палки». Они не брали пленных, просто ходили по полю боя, которое ещё минуту назад было степью, и методично