Жрец двух богинь - Василий Горъ

— Могу! — улыбнулся он. — Но ей будет гораздо приятнее, если это сделаешь ты.

— Как⁈

— Прижми ладонь к своему маалю и открой душу.

Я тут же смяла левую грудь ладонью, зажмурилась и постаралась мысленно выплеснуть наружу все, что чувствовала. А через миг получила ответ — безумно приятную волну из ласкового тепла, всепоглощающей нежности и искрящегося веселья.

Волна оказалась настолько мощной, что я задохнулась от счастья и с трудом удержала равновесие. А когда она схлынула, вытерла увлажнившиеся уголки глаз предплечьем, шмыгнула носом и, уткнувшись взглядом в живот Бергена, вдруг поняла, что не сказала ему даже спасибо! Поэтому сделала шаг вперед и молча вжалась лбом в его грудь. Он снова понял — ласково поцеловал меня в макушку, легонечко прижал к себе и… виновато вздохнул:

— Я просил Амату не менять то, что привыкли видеть окружающие. Она, вроде как, согласилась, но все равно сделала по-своему. И изменила тебя целиком, оставив от прежней Лауды только шрам на скуле. Ты не подумай, мне очень нравится твоя новая внешность, но она обязательно создаст нам проблемы!

— Ну да! — согласилась я, посмотрела в зеркало через плечо, прикипела взглядом к умопомрачительно красивой заднице и задохнулась от восторга. Потом повернулась к отражению лицом, качнула плечами вправо-влево, понаблюдала за колыханиями тяжеленной груди и криво усмехнулась: — Без одежды уже не порубишься…

— Н-не понял?

Я чуточку поколебалась и… закрыла глаза:

— Помнится, я как-то обещала рассказать о том варианте будущего, в котором могла достойно уйти за последний предел, но впала в ступор из-за стеснения. Так вот, самое время. Там… или тогда… в общем, в одном из них меня втолкнули в крошечный альков, расположенный в менее, чем в пяти десятках шагов от большого зала для приемов. Эльдар Молвер в мгновение ока завернул мою правую руку за спину и заткнул рот, Женк Одорон и Оуэн Эррек вцепились в ноги, а мой милый муженек одним движением засапожника распорол платье от ворота и до середины живота. И я, дура, вместо того, чтобы свободной левой рукой вцепиться в его родовой кинжал, прикрыла обнажившуюся грудь!!! И прикрывала ее до тех пор, пока меня не оглушили ударом по голове и не втащили в потайной коридор…

Следующие несколько мгновений он невидящим взглядом смотрел сквозь свое отражение и, вне всякого сомнения, боролся с почти невыносимым желанием запереть меня в покоях и отправиться на поиски этих ублюдков.

Я аж задохнулась от счастья. Однако нашла в себе силы продолжить рассказ:

— Как ты, наверное, догадываешься, я вспоминала каждый из показанных вариантов не один и не два раза. И отнюдь не для того, чтобы поужасаться или пореветь. Хотя нет, не так: первые разы просто ужасалась, а потом заставила себя искать допущенные ошибки и делать выводы. Благодаря им и твоей помощи я практически справилась со стеснением, и теперь почти уверена, что уже не впаду в ступор от своей наготы, даже если меня внезапно разденут в центре бального зала.

— Не впадешь! — эхом повторил он, и я, почувствовав, что он в этом нисколько не сомневается, чуточку расслабилась.

— Единственное, чего мне не хватало для полной уверенности, так это реального опыта боя без одежды — я хотела убедиться, что смогу забыть о своей наготе и драться, как на обычной дуэли. Но это богатство… — тут я приподняла ладонями оба тяжеленных полушария — уж очень велико!

— Уменьшаем? — поинтересовался он, и у меня оборвалось сердце:

— Не надо!!!

Слава Амате, я смотрела ему в глаза, поэтому буквально через миг увидела во взгляде смешинки. Тем не менее, врезать — врезала. Локтем в живот. А когда почувствовала, что он не стал его напрягать, развернулась на месте и виновато погладила пострадавшее место:

— Прости, я не хотела делать тебе больно! Просто представила, что снова стану уродиной, и до смерти испугалась.

— Ты мне нравилась и в том те— … — начал, было, он, но увидел продемонстрированный кулак и прервался на полуслове: — Я не лгу. Но не могу не признать, что сейчас ты выглядишь роскошнее! Кстати, на самом деле я хотел поговорить о другом.

— О том, что все мои наряды можно выбрасывать?

— Платья можно перешить или заказать новые… — перебил меня он. — А что делать с Далилой и Нитой? Стоит им тебя увидеть…

— … даже одетой… — подхватила я, потом поймала мысль, мелькнувшую на краю сознания, и хищно ухмыльнулась: — Сходи, пожалуйста, за Мегги. А я пока быстренько ополоснусь…

…Переступив через порог спальни и увидев мое преображенное тело, жрица Аматы Милосердной нисколько не удивилась! Да, она пару раз обошла меня по кругу, полюбовалась крошечным маалем и сделала несколько искренних комплиментов новой фигуре, но при этом осталась совершенно спокойной.

Само собой, я попыталась выяснить причину столь странной реакции на свое преображение и получила сногсшибательный ответ:

— Вы заслуживаете большего. Лорри воздает сторицей не только за зло. А Амата его слышит. Причем в разы лучше, чем всех своих жриц, вместе взятых.

Я покрутила в голове четыре короткие, но очень емкие фразы, попробовала оценить глубину слов, намеренно выделенных интонацией, но вовремя вспомнила о «некоторых проблемах», стянула с безымянного пальца левой руки кольцо с гербом нашего рода и моим личным вензелем, подкинула его на ладони и решительно надела на палец Мегги:

— Это милое украшение называют либо Правом, либо Панцирем. Оба названия по-своему верны, ведь тот, кому вручается такое кольцо, получает практически безграничные возможности, а ответственность за любые его действия перекладывается на истинного владельца этой побрякушки.

Жрица растопырила пальцы, без особого интереса осмотрела символ моего доверия и задала один-единственный вопрос:

— Что именно я должна сделать?

— Сказать Далиле и Ните, что в их услугах я больше не нуждаюсь, и отправить эту парочку обратно в Таммис… — ответила я. — Естественно, не напрямую, а через наше посольство. И еще: имей в виду, что ты не обязана объяснять мотивы моих или своих решений!

— Первым делом забеги в свою комнату, найди в моих переметных сумках кошели с деньгами и забери два векселя по пятьдесят золотых корон! — добавил Лорак. — Дашь каждой по одному перед тем, как озвучить волю их госпожи, дабы