Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

Надо бы обсудить этот вопрос на собрании МОП. Вряд ли Разумовский, Трубецкой и Демидов откажутся от основания банка, если тот не потребует больших затрат. Я и так изрядно напряг русских денежных мешков.

Есть ещё сложный вопрос — подо что выдавать кредиты. Андрей Тимофеевич сразу поднял эту тему.

— Надо брать залог, — произнёс он, когда мы решили направиться в дом. — Не поместья и земли, конечно, как в дворянском банке, а товары на складах или векселя надёжных купцов. Если человек не расплатился, забираешь товар, продаёшь, и деньги вернулись. Также обдумайте вариант объединения деятельности будущих компаний для сокращения расходов.

Увидев мой недоумённый взгляд, помещик пояснил.

— Банку нужен свой человек в каждом крупном торговом городе. Чтобы он знал местных купцов, мог проверить, стоит ли давать кредит, и следил за тем, как идут дела. Без этого нельзя. Страна у нас большая, из Москвы и Петербурга всех не охватишь. Необходимо открыть представительства в Архангельске, Риге, Твери, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Воронеже, Саратове и Астрахани. Недавно мы присоединили часть западных русских земель, значит, надо определить важнейшие тамошние города. Полоцк в любом случае должен войти в список. Также уже сейчас необходимо подумать о Новороссии. Кто первым застолбит там место, тот и будет снимать сливки. Заодно не забывайте о еврейских ростовщиках, имеющих связи с соплеменниками в Европе. Они точно попытаются влезть в пока пустующие, но перспективные земли, — Болотов неожиданно поднял интересную тему, о которой я тоже размышлял. — Эту публику лучше держать подальше от экономических дел России. Не мешает уже сейчас ввести ограничительные законы о запрете иудеям селиться на новых землях. Но дайте закончить мысль. Вы можете совместить создание представительств банка и монополии. По крайней мере, на первых порах. В любом случае компаниям необходимы люди, разбирающиеся в местных реалиях и имеющие выходы на деловые круги — дворянские или купеческие, без разницы.

Я быстро представил карту обозначенных городов, торговые пути, идущие через них, и номенклатуру товаров, так аж голова закружилась. Если совместить банк, судоходную компанию и сырьевую монополию, добавить к ним заводы с мануфактурами, то получается какой-то монстр! Пусть не всё принадлежит мне, что правильно, но тем не менее. Это и есть настоящая олигархия, полностью контролирующая государство. Никакое самодержавие не сможет противостоять подобной структуре. Ведь даже самый тупой правитель поймёт, что её разрушение ослабит страну, если не уничтожит.

И ведь для создания организации есть все предпосылки, нужно только время. Лет десять хватит, чтобы компания укрепилась. До наполеоновских войн четверть века. Этого достаточно.

Надо только понять, стоит ли затевать столь масштабное дело. Почему бы и нет? Хуже, чем произошло в моей истории, точно не будет. А монополия, скорее всего, расколется на три-четыре части, и это правильно. Главное — не рассказывать о конечном плане даже акционерам. Иначе, как верно заметил Скавронский, нас всех убьют.

Глава 20

Март 1774 года. Таруса, Московская губерния, Российская империя.

Заседание Московского общества прогресса в этот раз собрало куда больше народу, чем обычно. Когда я занял место в президиуме, зал почти заполнился. Ждали только генерал-губернатора, решившего присутствовать на собрании. Кроме актива прогрессоров в лице Разумовского, Трубецкого, Болотова, Демидова и Голицына, а также семнадцати дворян и шести купцов, в помещении сидели люди, которых я раньше на наших встречах не видел. И это замечательно!

Наконец, появился князь Волконский, занявший место в первом ряду прямо напротив меня. Рядом расположился его секретарь. Майков отсутствовал, его окончательно отодвинули от дел и ждут отставки. Однако такие дела решает Петербург, где у вице-губернатора хорошая крыша. Впрочем, обычная ситуация.

Сбоку у окна установили трибуну для докладчиков и специальную рамку, чтобы размещать графики с рисунками. У нас всё по-взрослому. Неожиданно новации быстро пошли в народ, сделав наглядную презентацию весьма популярной.

Заседание решили провести в особняке Дмитрия Трубецкого, недавно приобретённом князем у Матвея Апраксина. Ага, это тот самый «дом-комод» на Покровке, сохранившийся в будущем. Дворец меньше моего, но уютный и способен разместить участников. А больше и не надо.

Открыл заседание Трубецкой. Он сегодня главный докладчик, а не только гостеприимный хозяин. Князь избран президентом МОП, и на нём висит немалая часть хозяйственных вопросов. Он встал, величаво кивнул Волконскому и гостям, после чего подошёл к трибуне. Дмитрий Юрьевич начал говорить без бумажки, чувствовалось, что речь выучена наизусть и продумана до мелочей. Я предпочитаю заглядывать в записи, ибо можно просто запутаться в ворохе дел.

— То, что мы задумали менее года назад, наконец, обрело форму, — начал князь своим суховатым голосом. — Первого сентября Коммерческое училище переезжает в собственное здание. Оно более не будет ютиться в подвале Воспитательного дома. Мы приобрели особняк на Серебрянической набережной и сейчас перестраиваем его под классы, мастерские и спальни. Думаю, успеем в срок. То же самое касается квартир для учителей, они почти готовы. Есть небольшая проблема с формированием преподавательского состава, но здесь мы бессильны. В России попросту нет нужного количества учителей, а имеющиеся предпочитают наниматься в богатые семьи. Пришлось предложить работу нескольким вчерашним студентам, которые сейчас усиленно штудируют образовательную методику, составленную при помощи графа Шереметева.

Трубецкой кивнул в мою сторону, кашлянул и продолжил. Чувствуется, что он нервничает. Я тоже немного. Ведь перед моими глазами вершится история, как бы пафосно это ни звучало. Ранее меценаты действовали в одиночку, хотя неравнодушные люди в стране есть. А теперь мы объединились, что значительно увеличило эффект от работы. Надеюсь, по нашему пути пойдут благотворители других городов. Пока самонадеянно думать о всероссийском уровне.

— Парты заказаны у московских столяров, учебники напечатаны в типографии графа. Объединёнными усилиями купцов пошита одежда и обувь, — князь решил упомянуть всех причастных, что правильно.

Я слушал и вспоминал, сколько споров было вокруг училища. Демидов хотел сделать из него кузницу кадров для заводов и мануфактур. В первую очередь собственных и знакомых владельцев. Но промышленник объективно не тянул методическую часть. У него должны были выпускаться полуграмотные подмастерья. Разумовский настаивал на торговом уклоне. Трубецкой предлагал вообще начать учить бухгалтерии и языкам. В итоге решили взять понемногу от каждого. Теперь там будут учить грамоте, счёту и ремёслам. Выпускники должны пригодиться не только заводам, но и администрациям городов. Страна нуждается в чиновниках не меньше, чем в мастеровых.

— Три школы, заложенные в прошлом году, должны открыться одновременно с училищем. В Замоскворечье, Немецкой слободе и на Пресне, —