Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

которых мне неизвестны. Зато удивило упоминание князя Щербатова, который пишет статьи о падении нравов и давно бьёт тревогу по поводу разорения дворянства. Также есть Иван Иванович Бецкой, ныне секретарь императрицы. Он всю жизнь возится с воспитательными домами и знает систему изнутри. Но его главное преимущество — доступ к Екатерине. Ещё князь упомянул Николая Ивановича Новикова, издающего журналы и открывшего книжную лавку для народа. Только он масон, и, мне кажется, неподходящей фигурой.

— Согласятся ли они?

— Щербатов, скорее всего, согласится. Ему надоело писать впустую и биться о стену равнодушия. Бецкой — старик, но деятельный, он может найти исполнительного помощника. Новиков сейчас в опале, и его положение ухудшается. Комиссия может стать для него спасительной шлюпкой. Но надо поговорить с каждым отдельно.

Далее к обсуждению присоединились остальные прогрессоры.

Демидов предложил добавить в комиссию купцов. Не из богатых, но уважаемых патриархов цеха, отошедших от дел. Они лучше любого дворянина разберутся, где воровство, а где честная экономия. Я согласился. Нам необходимо привлекать как можно больше торговых людей.

Разумовский спросил, как мы назовём этот совет. Я предложил — Попечительский комитет или комиссия. Граф кивнул, добавив, что без высокого покровительства в будущем нам не обойтись. Надо назначить главой комитета кого-то из первых лиц, кто сможет прикрывать нас от возможных нападок.

— У нас уже есть покровитель — генерал-губернатор, — к разговору присоединился Болотов. — Если он согласится стать почётным председателем, то это даст необходимую защиту.

— Захочет ли Волконский связываться с такой историей? — засомневался Трубецкой.

По идее, князь прав. Генерал-губернатор, как ни крути — политик. А значит, человек зависимый от придворных группировок. И вообще, как-то мы узко мыслим.

— Дмитрий Юрьевич прав, — произношу под удивлённый возглас Болотова. — Нам нужно такое прикрытие, чтобы на него не могли повлиять никакие обстоятельства. Поэтому я завтра же напишу наследнику престола и попрошу его разрешить Наталье Алексеевне возглавить Попечительский комитет.

Соратники сначала замолчали, а потом дружно закивали. О фигуре такого масштаба они не подумали, хотя великая княгиня прямо напрашивается на подобную должность. Пусть совершает добрые дела, заодно знакомится со своей новой страной.

Далее пошла деловая беседа, где каждый из собравшихся делился своими мыслями. Мы договорились, что каждый из нас назовёт по два-три человека, которые могли бы войти в комитет. Потом встретимся, обсудим кандидатуры и пригласим тех, кто подходит, и отсеем лишних.

Я вышел от Трубецкого около пяти вечера, отказавшись от обеда. Лучше поем в Кусково, куда сейчас же направлюсь. На душе было благостно. Мы не просто строим здания и открываем школы. МОП создаёт систему, способную работать без нас и показать пример другим обществам, которые непременно возникнут.

Сев в карету, я развалился на сиденье и задумался о более глобальных вопросах. Оставим за кадром, что удивителен сам процесс слияния сознания графа Шереметева и человека из будущего. Это давно меня не удивляет, дело в другом.

Год получился насыщенным. Я оглядываюсь назад и понимаю, что сделано немало, хотя многое только начато. В Москве заработала первая школа, осенью откроются ещё три и Коммерческое училище, а следом за ними — больница. Это, пожалуй, то, чем можно гордиться больше всего. Не заводами и не торговлей, а тем, что дети перестанут умирать брошенными на улице, а больные — гнить заживо в своих избах без медицинской помощи. Но нельзя забывать о создании торгово-промышленного концерна. Мне ведь надо где-то черпать деньги на многочисленные проекты. А ещё пора прижать воровскую вольницу, окопавшуюся в Зимнем дворце. Меня даже охватил охотничий азарт. Посмотрим, кто кого.

[1] В 1764 году, когда только состоялась закладка фундамента первого корпуса Воспитательного дома, из 523 принятых младенцев 424 умерли, то есть смертность составила 81,1 %. 1765 год поступило 793 младенца, умерло 597. 1766 год — 742/494. 1767 год — 1089/1073. Далее смертность пошла на убыль.

В 1771–1773 годах, когда в Москве свирепствовала эпидемия чумы, младенческая смертность составляла 40–45 %. В 1774 году смертность составила 24,5 %.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Несгибаемый граф-2