Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

Тут Волконский впервые подал голос. Князь спросил, не слишком ли дорого выходит содержание больницы. Ведь в перспективе учреждение передадут на баланс города. Трубецкой ответил, что дорого, но всё посчитано. Больница начнёт принимать не только бедных, но и тех, кто может оплатить лечение. Они и должны покрывать расходы. К тому же часть лекарств и перевязочных материалов будут поставлять наши мануфактуры по себестоимости.

Не знаю, насколько это сработает. Скряг среди дворян хватает. Тот же Потёмкин переложил на казну даже содержание собственного стола в размере восьмисот рублей. Такой упырь за лечение не заплатит.

Я сидел и слушал, а внутри меня росло странное, почти детское чувство радости. Менее года назад мы начинали с кучки энтузиастов, которых считали чудаками. Зато теперь всё изменилось. Разумовский дал денег, Трубецкой — связи и организаторский талант, Демидов — опыт и ещё денег. Я, кажется, выступал главным заводилой, хотя на самом деле просто предложил напрашивающуюся схему объединения усилий.

И вот теперь в этом зале сидит генерал-губернатор, два десятка дворян, семь купцов и множество кандидатов. Они пришли не просто посмотреть. Волконский олицетворяет одобрение императрицы наших проектов. Многие уже в них участвуют, другие собираются начать. А ведь в сентябре, когда откроется большая часть объектов, состоится расширенное собрание МОП, куда съедутся неравнодушные люди со всей губернии. И это уже будет не локальная, а настоящая победа!

После доклада начались вопросы. Дворяне спрашивали про деньги — кто, сколько и на что дал. Купцы интересовались, где будут закупать лекарства и ткани для больницы. Волконский спросил, как мы собираемся контролировать расходы, чтобы деньги не уходили в карманы подрядчиков. Трубецкой отвечал чётко, без увёрток.

Я в разговор не вмешивался. Мне просто хорошо от собрания и дискуссии. Хоть вопросы о деньгах кажутся немного некорректными. Главное, что совершенно разные люди сидели в одном зале и обсуждали общее дело. Значит, не всё так плохо в стране.

Следом выступил Демидов. Прокофий сказал коротко, по-своему. Мол, деньги он жалеть не станет и даст ещё. Больница нужна не только бедным, но и всем. Потому что болезни не разбирают, кто ты — князь или мужик. И если в Москве будет хорошая больница, то и в других городах захотят такую же. Слова заводчика встретили одобрительным гулом.

После Демидова слово взял Разумовский. Граф говорил о школах и произнёс интересную фразу: грамотный мужик — это не бунтовщик, а помощник. Кирилл Григорьевич давно слывёт сторонником идей Просвещения, и люди ему верят.

В конце заседания Трубецкой предложил прогрессорам подумать о поиске новых членов МОП. Что тоже было встречено одобрительным гулом.

После четырёхчасового заседания последовал обед. Здесь уж Трубецкой расстарался, но обошёлся без вычурности. Народ плотно поел, слегка выпил, поделился впечатлениями от собрания и начал расходиться.

* * *

Когда основная масса участников собрания разъехалась, актив МОП собрался в кабинете Трубецкого. Помещение почти не отличалось от моего рабочего места, разве что князь предпочёл отдать целую стену портретам родственников. У меня там стоит шкаф с книгами.

Собравшиеся устроились в креслах и употребляли различные напитки. Хозяин кабинета, Демидов и Голицын пили вино, мы с Болотовым выбрали чай, а Разумовский неожиданно отдал предпочтение моей настойке. Я подарил ему несколько ящиков, вот граф их и дегустирует.

Меня давно волнует один вопрос, который надо обсудить. Он не про деньги или стройки, а как мы будем следить за разрастающимся хозяйством, когда всё запустим. К тому же прогрессоры смертны, а часть проектов позже придётся передать на баланс государству. Как чиновники относятся к людям, все поняли по состоянию дел в Воспитательном доме. Меня до сих пор берёт дрожь, когда я вспоминаю доклад. Может, осторожно похитить директора и главных изуверов, отправив их на мои шахты? Надо обдумать эту мысль.

— Нам нужен попечительский совет, действующий на постоянной основе, — начинаю излагать свою идею. — Не такой, как в высшем свете, где собираются важные господа, которые провели благотворительный вечер и забыли. Или высокопоставленные дамы посетили богадельню, где им наврали с три короба, а они счастливы. Необходим настоящий, рабочий совет, следящий за порядком и не дающий делу рассыпаться. Мы не можем заниматься только благотворительными проектами.

Трубецкой сразу понял, о чём я. Он сам столкнулся с этим, когда проверял счета Воспитательного дома. На бумаге всё красиво, а по факту дети голодные, лекарств нет, деньги уплыли в неизвестном направлении. Попечители же из высокопоставленных дам приезжают раз в год, посмотрят на оставшихся в живых деток, похвалят директора и отбывают довольные. А ведь под этот проект выделили огромные деньги, включая двести тысяч от императрицы. И что получилось? Братские могилы за приютом приняли больше покойников, чем иное московское кладбище.

— Это не попечительство, а фарс, — продолжил я, описав ситуацию. — Мы вкладываем огромные деньги в больницу, школы, училище, приют и мануфактуры при них. Если за этим не будет постоянного наблюдения, то через пять или семь лет всё разворуют и пустят по ветру. Меня больше беспокоит процесс передачи заведений на баланс казны. Именно тогда стоит ожидать основных нарушений и даже преступлений.

— Что вы предлагаете, Николай Петрович? — спросил уже слегка опьяневший Разумовский.

— Надо создать комиссию из неравнодушных людей, которые будут вникать в дела МОП. И не раз в год, а постоянно. Они должны проверять счета, смотреть, как кормят детей, как лечат больных и как учат учеников. Необходимо наделить представителей комиссии правом снимать директоров, если те не справляются или воруют. Такой вопрос лучше обсудить с генерал-губернатором и издать приказ, действующий по всей губернии.

— Нужны люди, которым можно доверять. Но где их взять? — с усмешкой произнёс Демидов. — Таких, кто не украдёт сам и не даст украсть другим.

— Такие люди есть. Не все помещики только в карты играют и любовниц меняют. Среди них хватает деятельных и идейных людей, желающих сделать что-то полезное. Они не всегда богаты, но это не важно. Деньги мы дадим, нам нужны их время и усилия. Кстати, не мешает задуматься о приёме в комиссию дам. Так даже лучше, ибо среди дворянок хватает вдов или лишившихся детей. Кто-то находится при родственниках как приживалка. Им требуется куда-то прилагать нерастраченные силы и чувства. Времени хватает, напишем несколько статей в газете и начнём выбирать.

С такой постановкой вопроса согласились все присутствующие. А Трубецкой сразу назвал несколько фамилий, многие из