Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

Глава 19, АКТИВНЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

А утром мы сели в поезд до столицы. В этот раз всё было по-другому. Ведь у Александра были деньги: купе первого класса поражало воображение (моё!), а поездной проводник был вежлив и предупредителен. Ехали мы налегке: я переоделась в привычные штаны, но пальто осталось новое, Александр для дороги тоже приобрёл что-то не такое пафосное. В купе было уютно: кроватки, уже заправленные и накрытые покрывалами с эмблемой императорской железной дороги, столик у окна, резные кресла. Удивительно, как это смогли запихнуть на довольно небольшое пространство. Багажа у нас, по сути, не было, поэтому в целом путешествие началось просто и без хлопот.

Я сидела у окна, смотрела на то, как мимо нас ползёт здание вокзала, всякие провожающие, лотошницы с пирожками и мелкими сувенирами, дежурные по станции, разносчики газет и просто праздношатающиеся личности. Станция кончилась и потянулся пригород. Уже не такой красивый, какие-то склады, хозяйственные постройки и бытовки.

— А ведь где-то в таком месте сейчас продолжают гнать «запретное удовольствие», — заметила я. Я сидела в креслице, закинув ногу на кровать и подперев подбородок рукой. Мне было совершенно замечательно в теле, и так себе на душе.

— Разберёмся, — отозвался Александр. — Мы сейчас держим путь в самое логово проблем, из которых некоторое время назад едва унесли ноги. Тебя это не пугает?

— Вечно жить не получится, — отмахнулась я. — И два раза тоже никто не умирал.

— София с тобой бы поспорила.

— Ладно, мало кто. Маловероятно, что нам придётся, так что не переживай.

— Но ведь это может быть больно!

— Да ты что? Вот уж не знала, — я улыбнулась. — Что ты рефлексируешь? Ты же не хочешь взять и свалить за границу, оставив родную страну самостоятельно разбираться с этими проблемами?!

— Нет, конечно! Хотя не могу не признать, что тысячу раз думал об этом.

— Да? И что?

— Не готов очернить своё имя, оно и без того довольно грязненькое! — коротко ответил он. — Прости, во мне немного патриотизма, намного меньше, чем в тебе, но позволить этим уродам и дальше трепать моё и без того не безупречное имя я точно не могу.

— Какой у нас план?

— Я думал, план есть у тебя, — предположил актёр.

— Да, мой план прост, как часы на главной площади: угнать танк и разнести второй завод. Правда, я пока не знаю, где он находится.

— Незадача, да, — протянул Александр. — Ну, ничего. Уверен, что в самое ближайшее время мы получим эту информацию.

— Хм… — я задумалась, — получить информацию, а ведь ты гений!

— Да! — самодовольно протянул он. — Я гений! А в чём заключается моя гениальность?

Но я уже взяла в руки визку:

— Алло, капитан, это Мышь! Я же уже была на докладе, верно? Уделите мне минутку вашего внимания. Мне нужна помощь!

В ответ капитан сказал несколько коротких слов, из которых было понятно, что он готов меня выслушать, но делает это без удовольствия. И я по возможности коротко обрисовала всё, что с нами произошло за этот короткий промежуток времени.

— Я постараюсь выяснить по своим каналам, — сказал капитан. Вот чего у него не отнять, так это здравомыслия и правильной жизненной позиции. — Ты была права, что связалась. Если будет информация, я тебе наберу, или набери ты, — и он продиктовал восемь цифр. — Постарайся выжить.

— Насколько я помню, его быстренько уберут в отпуск, — заметил Александр без осуждения.

— Насколько я знаю капитана, никуда он не уберётся, — отозвалась я, торопливо вбивая цифры в записную книжку визки. — У тебя же хорошая память, да? Я произнесла вслух цифры. Постарайся запомнить этот номер. Не хотелось бы этого говорить, но он может нам или тебе пригодиться.

Какое-то время мы ехали спокойно. Я смотрела в окно на ёлочки и берёзки, думала о смысле жизни и просто про какие-то глупости. Александр валялся на кровати поверх одеяла со своим визофоном, что-то в нём настраивая. Несколько раз заглядывал проводник, предлагал принести чай или организовать доставку чего угодно из вагона-ресторана. Но я соблазнилась только очередным стаканом кофе.

Впрочем, поскольку это был первый класс, то кофе подали в высоком красивом кофейнике, а к нему две фарфоровые чашечки и молочник.

— Будешь?

Александр нехотя встал и расположился в соседнем кресле.

— Признаться, не разделяю этой твоей страсти к данному напитку. Нет, в определенные моменты да. Например, с утра он весьма неплох. Но пить кофе круглосуточно и литрами?

— Кофе — это тепло, это безопасно. Никто не пьёт кофе на задании, на марш-броске, в засаде, на выезде. Кофе пьют дома, ну или при составлении отчётов. Но это тоже про безопасность.

— Аааа… вон оно что, заказать тебе ещё ведро-другое?

— Попозже, — кивнула я.

В этот момент в двери купе постучали, и Александр встал, чтоб открыть.

Признаюсь, я не ждала нападения. Вот совсем. Оказалась совершенно не готова. Сидела расслабленно в кресле с задранной ногой, попивала кофе и единственное, что смогла сделать — это кинуть кружечкой в одного из нападавших. К сожалению, от чашечки он отмахнулся, как от досадной случайности. Дальше всё произошло очень быстро: нас подняли за шкирки, профессионально обыскали, несколько раз дали по мордам, усадили обратно в кресла, предварительно связав, и начали задавать странные вопросы:

— Пожалуйста, — скорчил Александр жалобное лицо, — не знаю, кто вы такие, но я верну тот долг, умоляю, только не бейте!

— Какой ещё долг, — опешил главарь, совершенно неприметный мужик среднего роста, среднего телосложения и без каких-либо особых примет. — Что за фигню ты несёшь? Как звать?

— Саша, — простонал Александр, словно его в этот момент зверски избивали, хотя нас отпинали очень нежно и скорее для профилактики.

— Как её звать? — спросил почему-то у актёра главный.

— Анечка, — ещё жалобнее простонал Александр.

— Врешь! Это Ольга Мышь! Я по ламповизору видел!

— Ай, только не бейте больше, я всё отдам! Что вы несёте, какая ещё Ольга. Я с Анечкой двадцать лет в браке живу, я бы заметил, если бы её звали Олей!

— Тьфу, — сплюнул главарь, достал свою визку и что-то в ней набрал: — Да, мы их взяли! Они у нас! Точно они, мы же видели репортаж…

В ответ раздался поток отборной брани, что я заслушалась.

— В смысле в столице? Прям совсем в столице? А эти?

Он сделал такое жалобное лицо, что Александр аж засмотрелся, явно перенимая опыт.

— Не те? Точно? Ну, господин Гу… да, конечно, без имён, они прям похожи, прям одно лицо. Хотя, конечно, не совсем одно, хорошо, я понял. А с этими что делать?