Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

Александр тут же подхватил меня на руки и потащил обратно в наше купе. Боль из острой стала ноющей и вполне терпимой.

— Всё в порядке, — подала я голос, едва он сгрузил меня на кровать. — Позови, пожалуйста, проводника.

— Ого, — искренне сказал предупредительный проводник, увидев разгром в купе, про который мы уже забыли. — не, ну кресло-то мы быстро не сможем заменить. Как вы так неловко-то…

— Брачные игры, — произнесла я. — Сами понимаете, дело молодое, здоровое.

— Аааа…

Александр поднял руку к лицу, но проводник как раз повернулся к нему, и пришлось делать вид, что он просто поправляет растрепавшиеся волосы. А они во время перетаскивания всяких бандитов действительно растрепались.

— У вас есть врач?

— А вы ещё и сами повредились? — удивился проводник. — Нет, штатного врача нет, могу поспрашивать среди пассажиров или сделать запрос на ближайшую крупную станцию. Вечером к Новгороду будем подъезжать, там есть врач.

— Не надо врача, — улыбнулась я. — Принесите, будьте так любезны, мороженое!

— Эээээ…

— Только непременно брикетом, а не в миске, как вы там подаете обычно. Без всяких посыпок, шоколада, фруктов и что там ещё придёт повару в голову. Просто брикет мороженого. Можно два! Хорошо?!

— Что-то ещё?

— И кофе, пожалуйста!

Проводник перевел взгляд на Александра, то ли ожидая дополнения, то ли подтверждения, но тот в этот момент злобно сверлил меня взглядом и никак не прореагировал. Пришлось молодому человеку смириться с моими причудами и отправиться исполнять.

Я хотела ещё добавить, что если вдруг мороженого нет, то кусок мяса из морозилки тоже годится, но не стала лишний раз травмировать ему психику.

Повар и официант если и удивились моему заказу, то обсудили это между собой, мне же принесли требуемое. Дождавшись, чтобы молодой человек ушёл, я приложила три пачки мороженого к ноге и через три минуты блаженно выдохнуло.

— Александр, подай ещё, пожалуйста, вон тех таблеток, синенькие такие!

А потом я лежала с ногой на подушке, обложив её мороженым, и пила кофе.

— Как мне это нравится!

Александр только укоризненно сопел, но нотации проглотил, не став впустую сотрясать воздух, за что я была ему тоже ужасно благодарна.

Правда, подтаявшее мороженое потом пришлось есть, но я с честью выдержала это испытание.

Глава 20, ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ

Успокоившись, я набрала секретный номер:

— Капитан, Мышь на связи.

— Слушаю.

— Квадрат эф-семнадцать надо зачистить. Прошу подкрепление.

— Зачем тебе подкрепление. Закидай их бомбами с их же самолёта, — буркнул капитан и отключился.

Александр, который старательно грел уши, но продолжал изображать безразличие, это самое безразличие сразу же прекратил изображать.

— В смысле? Реально?

— Перезвонит, — отмахнулась я, и тут мой взгляд упал на рубашку. — Слушай, а ты можешь добыть нитку с иголкой? А то, кажется, наши предполагаемые брачные игры надолго запомнят на Императорских железных дорогах, и твоя репутация станет ещё неоднозначнее.

— Ээээ… — тут Александр тоже заметил, что моя новенькая одежда больше не выглядит новой. — Пар и молния, Оляяяа, как так?

— Он сопротивлялся! — наябедничала я, облизывая мороженое прям с бумажки. — Но по очкам я выиграла!

И гнусно захихикала.

— Сейчас я попробую что-то сделать!

Александр послушно пошёл побираться по поезду. Какой же он хороший! Очень надежный и предусмотрительный, в отличие от меня, которая ничего не взяла в дорогу. Признаться, сейчас у меня вообще не было ничего своего. Всё или куплено Александром на его деньги, или является трофеем.

Нитки оказались красными шерстяными. Иголка сапожной. Но привередничать был не резон, поэтому взяла что есть. После ремонта стало видно, что рубашка живёт полной интересной жизнью.

— Надо было брать запасную одежду, — вздохнул актёр.

— Ничего, там где-то целый чемодан в небе летает с одеждой, — отмахнулась я, наливая себе двадцатую по счёту кружку кофе. Нет, ну такое количество сладкого мороженого однозначно надо запить горьким напитком. А то слипнусь.

— О, кстати, да, может быть, ты и сейчас раздобудешь что-то?

В этот момент зазвонила моя визка.

— Сойдёте в Горбатовке, — сказал капитан. — Там вас встретят, ты, Мышь, узнаешь. Дальнейшие указания вам передадут.

— Немногословный мужик, — прокомментировал Александр. — Не могу сказать, что мне нравится.

— Было бы странно, если б тебе вдруг начали нравиться мужики, — заметила я.

— Ммм… — его голос сразу изменился, — а мне нравится ход твоих мыслей, ты совершенно права. Как нога?

— Да нормально нога, что ей будет-то? Просто немного перетрудила. Эти придурки некстати образовались, и им плохо, и нам.

— Не могу не согласиться, — кивнул Александр, пристраиваясь рядом и забирая у меня из рук полупустую чашку. — А я вот очень хотел спросить, а ты ту себяшку зачем сделала?

— Ой, точно! — хлопнула я себя по лбу. Вышло на удивление звонко. — Я же хотела отправить её тетушке Лиззи. Она, конечно, не переживает, но уверена, что ей будет приятно.

— А я надеялся, что распечатаешь и повесишь над кроватью… я вот слышал, что одна девушка так держала над кроватью изображение принца, а потом вышла за него замуж.

— Точно, закажу портрет, — согласилась я. — Императорский. Всегда хотела замуж за принца.

— Ты противоречишь своей же логике, — Александр наклонился очень близко, и я заметила, что на лбу у него остались несколько капель крови.

Я потянулась их стереть, но непонятно как мы начали целоваться.

Всё могло бы зайти гораздо дальше, но тут в дверь купе опять постучались.

— Если нас опять идут убивать, то я начну первым, — прорычал Александр, но послушно встал.

У двери послышалась возня, звон металла, и я заинтересованно положила руку на «баюна». В купе просочилась цыганская девица вида цветастого и наглого.

— Позолоти-ка ручку, яхонтовый, погадаю!

— Денег нет, — холодно отозвалась я, не спеша убирать руку с оружия. Но девица на меня даже не посмотрела, продолжая наступать на актёра, который в таких ситуациях почему-то терялся и не спешил бить наглую бабу.

Как загипнотизированный, он послушно протянул ей руку.

— Ой, ой, ой, ждёт тебя страшная участь, — залопотала девица. — Убьют тебя, кровь выпустят, шкуру сдерут, иголками будут тыкать…

— А, это я перчатки не снял, — с дурацкой улыбкой протянул актёр, и в этот момент заломил девице руку за спину, а двери купе закрыл на замок.

— Ну-ка, признавайся, шпионишь за нами или как? — прорычал он ей, без проблем удерживая за заломленную руку и плечо.

— Ай, отпусти меня, хороший, — начала причитать девка. И, кажется, пустила настоящую слезу. — Я же не знала, я же не хотела. Я просто, ну, работа такая! Давай я тебе правда погадаю. Бесплатно.

Тут она