Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

— Пожалуйста, не надо! — очень достоверно всхлипнул Александр.

— А ты чего не рыдаешь и не умоляешь о пощаде? — наклонившись к моему уху спросил бандит.

— Я, это, онемела просто, — пробормотала я. — В ступоре. Сейчас, приду в себя и сразу начну! Вот, уже буквально начинаю. — Я набрала в легкие воздуха: — пожалуйста, не убивайте, я очень-очень боюсь, когда меня убивают!

Произнесла я всё это шепотом, чтоб, не дай сорванная резьба, не отхватить по морде просто так.

— Ладно, я понял.

Главный закончил разговор и повернулся к остальным:

— Уходим.

— А эти?

— А эти не те, ошибочка вышла!

— Может, того?

— Нет, шумно. Пусть так посидят. Мы сейчас всё равно сваливаем!

И эти подонки ушли. А мы остались, надежно зафиксированными в красивых резных креслах.

— Александр, — максимально великосветским тоном заметила я, — мне кажется, про двадцать лет в браке ты несколько погорячился. Будь данные ребята хоть немного более сведущими в математике, мы бы облажались.

— Будь они хоть немного лучше в математике, они бы выбрали себе другую профессию, — резонно ответил Александр. — Ты будешь нас спасать, или ещё посидим?

— Я рассчитывала на тебя, — отозвалась я, но всё же принялась раскачиваться на кресле.

— Эй, Оля, я пошутил, прекрати… Оля, что ты делаешь? Пожалуйста, перестань!

Но я уже нормально качнулась, креслице набрало скорость и упало. Как я и предполагала, качество его оказалось не на высоте, несмотря на стоимость билетов. Поэтому от удара об пол небрежно закреплённые подлокотники вылетели, освободив мне руки. Я сняла остатки верёвок и поспешила распутать ноги. Потом развязала Александру одну руку и вышла, не став тратить своё время на то, чтоб размотать его полностью. Уверена, что дальше он прекрасно справится и сам!

— Пойду прогуляюсь!

— Оля, погоди, не надо! Пусть уходят!

Но я уже захлопнула двери купе.

Но мою удачу, бандиты не отличались умом и сообразительностью. Поскольку поезд не останавливался, то и они всё ещё находились здесь, а именно прошли в вагон-ресторан. Я прошлась по вагону, увидев знакомые силуэты через стекло в двери ресторана, и осталась в тамбуре, старательно делая вид, что дышу свежим воздухом с ароматами мазута и угля, которые витали даже в первом классе. Ждать пришлось недолго, очень быстро один из них вышел в тамбур покурить.

Дверь за ним захлопнулась, а я немного подпрыгнула и рубанула двумя руками ему по шее. Очень беспечный мужик. Ну, разве можно, связав двух людей, уйти обедать. Я бы пристрелила для надежности.

Мужик упал. Чтобы затащить его в туалет, пришлось попотеть, я даже на минутку пожалела, что не взяла с собой Александра, впрочем, он мог не одобрить моих действий. В туалете я привязала мужика к ручке рядом с унитазом и побрызгала водичкой на лицо.

— Эээ…

— Рассказывай, — велела я. — Кто вы, на кого работаете, зачем ищете? Какие приказы, инструкции и пароли вам дали?

— Ничего не скажу, — ответил он.

Не став вступать в дискуссию, я сломала ему палец.

— Ауф, да ты с ума сошла! — закричал он, но поезд удачно стучал колёсами, и крики было не слишком слышно. Я сломала второй палец, не став размениваться на лишнее общение. Нет, я терпеть не могу пытать людей, прям ненавижу это дело, но иногда приходится.

— На Гудкова, — ответил он между всхлипываниями. Какой нежный попался. — Все силы брошены на поиски двух придурков, которые разнесли завод.

— Зачем вы нас ищете?

— Не понимаю!

Я потянулась к третьему пальцу, но он закричал:

— Я правда не понимаю! В смысле, зачем?

— Хорошо, вы нас нашли, что надо сделать?

— Мы и звякнули по визке, чтоб узнать, что делать дальше. Ты же сама слышала.

— Хорошо, — я кивнула и вытащила у него из подмышечной кобуры пистолет. Простой ламповый, типа моего служебного.

— Нет, пожалуйста, я всё скажу, — по щекам у него хлынул поток слез, мне аж стало немного неловко.

— Говори, — согласилась я. — Что ты ещё знаешь?

— Я знаю, что Гудков не главный, — торопливо начал рассказывать бандит. — Над ним есть ещё кто-то. Но я не знаю, кто. Я мелкий исполнитель, почти ничего не знаю. Не губи, а? Ты же баба, должна дарить жизнь, а не отнимать. Ну и мы же не убили вас, сделай ответную любезность.

— Сучонок! — восхитилась я и рывком подняла его на ноги. Выглянула в коридор, убедилась, что там пусто и вытолкала бандита вперёд. — Пошёл вперёд.

— Не надо, пожалуйста.

Мне повезло, за эти два шага мы никого не встретили. В тамбуре я распахнула дверь и вытолкала мерзавца наружу, придав ускорения ногой, предварительно любезно развязав ему руки. Впрочем, как я успела убедиться, упал он не слишком удачно, на руки. Орал, правда, как живой, впрочем, крики очень быстро стихли, ведь поезд продолжал ехать.

Минус один. Осталось еще трое. Навряд ли они знают сильно больше, но я не привыкла оставлять врагов за спиной.

В этот момент хлопнула дверь вагона-ресторана, и ещё один бандит вышел покурить. А я дверь на улицу не успела закрыть. Зарычав, он выдернул «баюна» из кармана и, схватившись за меня, нажал на рычажок. Тряхнуло обоих. Всё-таки эти бандиты оказались весьма глупенькими. Он навалился на меня всем весом, но я пришла в себя первой и прижалась спиной к дверному проёму, уперлась лопатками и локтем, и здоровой ногой пихнула мужика на улицу, одновременно выкручивая «баюна» из его сведённых рук. Бандит оказался здоровым, хотя и не на сердечко, стук которого был слышен даже за свистом ветра и стуком колёс.

Мужик рванул меня за рукав рубашки, вырвав значительный клок, остаток рукава повис на запястье. В ответ я ткнула ему пальцем в глаз.

Некоторое время мы боролись, и мужик явно начал приходить в себя. Но тут поезд сделал рывок, бандит покачнулся, я рванула «баюна» и одновременно потянула своего противника на себя. Сама же в этот момент присела, подворачивая бедро. Мужик послушно кувыркнулся, выпадая из поезда. Но, засранец такой, в последний момент успел зацепиться руками за поручень внизу подножки. Пришлось наклоняться и пару раз ударить его по пальцам. Этот предпочёл падать молча, за что я была ему благодарна, но не слишком сильно.

Что же за день такой сегодня: мужикам пальцы ломаю!

Я выдохнула и захлопнула дверь. В тамбуре сразу стало тише.

Я потёрла больную ногу и попросила её ещё немного потерпеть. Уверена, сейчас ещё кто-нибудь из оставшихся пойдёт до ветра или