Мюзикл - Галина Владимировна Чернецкая

— Не, ну логика, конечно, есть, — растерянно произнесла я, вертя в руках коробочку.

— А если мы и переживём это приключение, то я тебя уверяю, у папы этих денег — сто таких визок можно купить. Он даже и не заметит!

Я прыснула.

— Помнишь, миллионы часов назад, когда мы только познакомились, ты спросил, почему я ничего не прошу?!

Александр плюхнулся на кровать и протянул мне мою кружку с кофе.

— Я же тогда не знал, что ты живешь такой прикольной жизнью!

Градус пафоса немного снизился, но я всё равно продолжила, хотя уже и не так уверенно:

— Просто ты каким-то образом умудряешься сделать так, чтоб не нужно было просить. Получается всегда больше, чем мне было нужно.

Я положила эту несчастную коробочку на кровать рядом, между нами, и забрала кружку.

— Не помню, как ты относишься к морепродуктам, — произнес актёр, поднимая крышку с одного из блюд. Там лежали всякие морские гады, красиво разложенные на льду, с дольками лимона и чем-то ещё.

— По-моему, мы далеко от моря.

— Ай, папа не разорится, — легкомысленно отозвался он. — Что будешь? В смысле, помню, что с креветкой не сложилось. Но вдруг ты любишь что-то еще?

— Я, наверное, по классике, — взяла кусочек сыра, добрый ломоть хлеба, намазала маслом, сверху еще огурчик, кусок холодного мяса и вонзила в это гастрономическое произведение зубы.

— Понятно, — Александр ни капли не смутился и подвинул морских гадов к себе. — Неприятные воспоминания?!

Я пожала плечами, потому что рот был занят.

— Да не, я могу что угодно есть. Никаких пищевых аллергий или что там ещё бывает у благородных. Просто как можно променять такой отличный бутерброд на что-то склизкое и странное?!

— С шампанским очень интересное сочетание.

— В мире нет напитков лучше, чем кофе. Больше кофе требуют наши сердца!!!

— Да не вопрос, — он подлил мне ещё кофе.

Некоторое время мы жевали, перебрасываясь какими-то невнятными фразами и настороженно косились на коробку с визкой между нами.

— Тебе не нравится? — наконец спросил он. — Это последняя модель «звезды»: укреплённый корпус, экран с защитным стеклом и укороченная усиленная антенна. Рекомендовано для любителей спорта и активного образа жизни.

Мы прыснули одновременно.

— Да уж, активный образ жизни — это прям про нас!

— Спасибо тебе огромное! — призналась я, проводя кончиками пальцев по коробке. — К сожалению, не могу пока отдариться.

— Ничего, земля круглая…

Я уставилась в кружку, куда Александр подлил уже, наверное, третью порцию.

— Оль, слушай, — с максимально серьезным лицом произнёс он. — Я понимаю, что ты хотела пулемёт…

Я едва не прыснула кофе, но последним усилием воли удержала этот совершенно недостойный порыв, закашлялась и накапала на халат.

— Что? Какой ещё пулемёт?!

Александр посмотрел на меня, словно я сейчас над ним издеваюсь.

— Ну, как же, ты же очень расстроилась, что из самолёта я забрал тебя, а не пулемёт. Прям ужасно переживала. И я тебе обещал…

— Если бы ты забрал его, а не меня, то навряд ли я б смогла переживать. И кофе не смогла б уже пить. Так что спасибо тебе большое человеческое, что выбрал меня, а не его! И нет, я ничего не помню.

— Я тебе потом его подарю, как и обещал!

Я поставила кружку и повернулась к нему, Александр наклонился ко мне. Даже несколько ближе, чем это было необходимо.

— Серьезно? Ты обещал подарить мне пулемёт? Какая прелесть!

— Да, — выдохнул он. — И я не отказываюсь от своих слов. Просто пока что нет такой услуги. Доставка пулемёта до номера в гостинице. Даже в люкс не привозят, представляешь!

— Наверное, их вообще нет в свободной продаже, — неуверенно произнесла я.

Александр наклонился ещё ближе. Наши носы практически соприкоснулись. Я почувствовала его дыхание на своем лице, оно пахло кофе и немного мятой. Надеюсь, моё тоже.

— Ничего, уверен, что есть варианты.

В этот момент в номер постучали.

— Господин Воронцов, вот билеты, — произнес тот же самый мальчик, что привёз еду. — Машина будет через час. А вот ещё вам просил передать мэтр Пилюлькин.

— Благодарю.

Закрыв дверь, Александр развил бурную деятельность:

— Так, Оля, в общем, я приглашаю тебя на второе свидание: театр, там сегодня чудесный музыкальный спектакль «Цыганская дочь». Сразу обозначаю, что никаких приставаний. Это второе свидание! Понятно?!

— Что, будет конь, — обескураженно произнесла я, но потом до меня дошла вторая часть сообщения. — В смысле?!

— Конь?

— Ну, цыгане у меня теперь неразрывно ассоциируются с конём.

— Аааа… — актёр задумался и неуверенно сказал: — В оригинальной постановке никаких коней нет. Но кто их знает, вдруг и конь тоже есть.

— Слава науке, подарившей нам пароплавание!

— Так, у нас всего час, поэтому я, с твоего позволения, удалюсь собираться, — Александр наклонился и легонько чмокнул меня в лоб. — Ты можешь тоже начинать. Вон там три пакета, это тебе, всякая одежда. Но, если вдруг тебе будет нужна помощь, то не стесняйся — зови!

— Думаю, я справлюсь.

Я пообещала с такой уверенностью, которой на самом деле ни капельки не испытывала.

В одном пакете оказалось нижнее бельё: что-то кружевное, невесомое и, как будто, совершенно ненужное. В смысле, что навряд ли оно могло бы выполнять свои функции. Никаких инструкций не прилагалось, но я разобралась. Благо никаких корсетов, кринолинов и прочих сложных штук, ради которых мне в прошлый раз целую горничную выдали. Раз в этот раз не выдали, значит, смогу сама разобраться.

В другом пакете оказалось платье. Довольно простое, поэтому проблем не возникло. Красивого бежевого цвета. В третьем пакете была обувь: удобные полусапожки без каблука, из мягкой кожи.

В последнем пакете оказалось пальто. Простое, прямое, с капюшоном и цветом как военные куртки, поэтому мне даже немного повеяло чем-то родным.

Когда Александр вышел во всей красе из ванной комнаты, я была практически готова: одета, обута, но пока ещё без верхней одежды. Я сидела на нашей огромной кровати, закинув зафиксированную ногу шиной на подушку, и разбирала визку, чтобы привести её в рабочее состояние: поставила усилители, платы, настроила частотные сигналы и теперь увлечённо ставила корпус на место.

— Вау, — выдохнул он. — Выглядишь отпадно!

— Ты же сам выбирал, — я мельком глянула на него, обратила внимание, что его одежда оказалась в таких же тонах, и вернулась к визке.

— Кстати, я забил себе твои данные, сейчас я тебе маякну, это я. Сохраняй!

— Наверное, мало у кого есть данные твоего визофона.

— Да, гордись!

— Аааа, — я резко вспомнила и от возбуждения аж подскочила на кровати. — Себяшка! Ты мне задолжал себяшку! Обещаю, что подожду немного, прежде, чем отправлять её всем своим многочисленным друзьям!