Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

и в этих столкновениях становилась очевидна разница в ступенях. Олег часто успевал реагировать раньше, чем Ван завершал движение, и лишь сознательный контроль позволял ему не переходить грань допустимого.

— Ты еще не владеешь мечом, -сказал наставник без тени упрека. — Но за счет разницы в ступенях уже способен навязать свои условия в бою. При такой обучаемости неделя или две ты достигнешь уровня, достаточного для службы.

Олег спокойно выслушал сказанное и согласился кивком. Он не испытывал ни усталости, ни восторга от собственного прогресса. Перед ним был четко обозначенный путь, и он видел в нем не испытание, а задачу, требующую времени и внимания.

В последующие дни занятия на тренировочной площадке стали для Олега привычной частью распорядка. Ван последовательно усложнял упражнения, вводя новые элементы и постепенно соединяя их в связные связки.

Выпады перестали быть резкими и избыточными, движения приобрели структуру. Меч больше не ощущался в руке как посторонний предмет, и хотя до настоящего мастерства было еще далеко, прогресс становился заметен даже со стороны.

Сам Ван это признавал без особой радости, но и без прежнего напряжения. Для него было очевидно, что разница в ступенях и скорости восприятия играет решающую роль, и обучение Олега скорее заключалось в том, чтобы не мешать естественным преимуществам, чем в том, чтобы формировать их с нуля.

За пределами тренировок жизнь в казармах текла иначе. Обычные стражники действительно держались от них с Ваном на расстоянии. Это не выражалось в открытой враждебности или грубости, но проявлялось в мелочах: разговоры обрывались, стоило цуаню приблизиться, место за столом в трапезной рядом с ними оставалось пустым, попытки завести непринужденную беседу чаще всего встречали односложные ответы.

За четыре дня службы Олег так и не познакомился со всеми сослуживцами, хотя в обычных условиях этого времени было бы более чем достаточно. Люди предпочитали ограничиваться необходимым, словно стараясь сократить любые контакты до минимума, продиктованного уставом.

Причина была очевидна. Цуани, даже на низких ступенях, представляли опасность для обычных людей не столько намеренно, сколько по своей природе. Потеря самоконтроля, резкое движение, неосторожный толчок -всего этого могло оказаться достаточно, чтобы человек оказался покалечен или убит.

Истории о подобных случаях ходили везде и служили негласным напоминанием о том, что безопаснее держаться подальше.

Даже капитан Си, общаясь с Ваном и Олегом, придерживался особой манеры. В его поведении не было страха, но чувствовалась подчеркнутая вежливость и аккуратность в формулировках, отличавшаяся от того, как он разговаривал с обычными подчиненными. Он не повышал голос и всегда сохранял дистанцию, достаточную для того, чтобы избежать случайного конфликта.

Для Олега это отчуждение не стало неожиданностью. Он воспринимал его как естественную часть новой реальности, в которой сила автоматически ставила человека вне привычных социальных рамок. Цуани жили среди людей, служили вместе с ними и подчинялись тем же приказам, но оставались отдельной категорией — полезной, опасной и потому не до конца принятой.

Отчуждение вызывало у Олега раздражения или внутреннего сопротивления. Напротив, оно казалось удобным и даже в определенной мере желательным. Чем меньше людей стремилось к неформальному общению, тем меньше возникало поводов для недопонимания, навязанных разговоров и мелких бытовых конфликтов, неизбежных в замкнутом пространстве казарм.

Свобода проявлялась в мелочах. Ни Олегу, ни Вану не поручали унизительных или суетных обязанностей вроде стирки общего белья, уборки помещений или беготни с поручениями, которыми обычно нагружали младших и не имеющих влияния бойцов.

Эти задачи распределялись среди обычного состава, и никто даже не пытался формально включить цуаней в этот круг. В худшем случае их могли вежливо попросить помочь с переноской тяжелых ящиков, бочек и такие просьбы звучали не как приказ, а как осторожное обращение к тем, чью силу предпочитали использовать осмысленно и без лишних раздражителей.

Для Олега это означало меньше обязательств, не связанных напрямую со службой, и больше времени на тренировки, наблюдения и обдумывание собственного положения.

Отсутствие навязчивого внимания со стороны сослуживцев позволяло сохранять дистанцию, которую он считал оптимальной. Здесь не требовалось притворяться своим, вливаться в коллектив или доказывать лояльность через участие в бытовой рутине.

Даже в общении с командованием эта дистанция работала ему на пользу. Вежливость капитана Си и его сдержанная манера общения не воспринимались как проявление осторожности или скрытого недоверия. Скорее это было признание границ, внутри которых каждая сторона предпочитала оставаться. Олег ценил такую ясность. Она избавляла от лишних ожиданий и оставляла пространство для маневра.

В результате жизнь в казармах складывалась для него неожиданно комфортно. Он выполнял свои прямые обязанности, тренировался, учился и почти не сталкивался с теми аспектами армейского быта, которые обычно выматывают людей быстрее, чем сама работа.

Отчуждение, которого опасались многие цуани, для Олега стало спасением. После насыщенного шестого дня он после отбоя валялся в койке и вел диалог с соседкой по телу.

— Круто мы, все-таки, устроились, правда? -задал он ей прямой вопрос. — Даже «„ку“» делать практически не приходится, на нас смотрят как на ходячую атомную бомбу.

— И что тут хорошего? -интонация Лэяо была подозрительно недовольной.

— Крыша над головой есть, определенная свобода тоже.

— Ты уже забыл о том, что хотел дальше возвыситься, постичь магию?

— Разумеется, нет, но отпуск нам не помешает. Сбежать всегда успеем. Служба в городской страже открывает перед нами широкие возможности, над их только видеть.

— Сомневаюсь.

— Лэяо, ты чего? Колись, чем я тебя обидел?

После небольшой паузы девушка призналась:

— Хочу больше ощущений. Мне надоело быть в роли наблюдателя, пусти меня управлять телом не жалкие пару часов, а пару дней.

— Ах, вот оно в чем дело! — облегчением выдохнул Олег. — Чего ж ты раньше не сказала?

— Не знаю.

— Хорошо, получить навыки боя на мечах тебе тоже не помешает. С завтрашнего дня за рулем ты.

Он ощутил прилив радости и воодушевления.

— Правда⁉

— Да. И старайся вести себя также, как я.

— Обязательно!

— Лишь бы не пожалеть потом.

Пробуждение не принесло Олегу привычного ощущения готовности к дню. Тело встало с койки легко, без малейшего сопротивления, но уже в первые секунды он отдал контроль Лэяо, принявшейся скакать на месте как маленький ребенок.

«„Ну давай, показывай класс. “»

После завтрака тренировочную площадку они вышли, как обычно, в числе первых. Ван уже ждал под навесом, держа в руках учебный меч, он бросил на Олега короткий взгляд, кивнул и без лишних слов перешел к делу.

— Начнем с разминки. Базовые связки.

Олег взял деревянный