Росомаха. Том 5 - Андрей Третьяков

— Пока не знаю, — сказал я. — Но узнаю.

В столовую начали спускаться девушки — Арина, заспанная и растрёпанная, Лиля, уже одетая и причесанная, и я заметил, как они обе замерли на пороге, увидев моё лицо.

— Что случилось? — спросила Арина, подходя к столу. — Ты выглядишь так, будто всю ночь не спал.

— Так и есть, — ответил я. — На фабрику напали. Украли паучка. Убили моих людей.

Лиля села на стул, и её лицо стало белым, как полотно.

— Кто? — спросила она.

— Пока не знаю, — повторил я. — Но я еду в имение разбираться.

— Мы с тобой, — сказала Арина, и в её голосе прозвучала та же решимость, которую я видел у неё на тренировках, когда она готовилась к забегу.

— Нет, — покачал я головой. — Вы остаётесь здесь. Здесь безопаснее.

— Но…

— Арина, — я посмотрел на неё, и она замолчала. — Пожалуйста.

Она хотела возразить, но Лиля взяла её за руку.

— Он прав, — тихо сказала Лиля. — Мы будем мешать. А здесь, в академии, мы в безопасности.

Арина вздохнула, но спорить не стала. Только подошла ко мне, обняла и поцеловала в щёку.

— Будь осторожен, — сказала она.

— Обязательно, — ответил я.

Лиля подошла следом, молча взяла мою руку и сжала её — не сильно, но крепко, будто хотела передать мне часть своей силы.

— Я верю в тебя, — сказала она. — Ты справишься.

Я кивнул и вышел.

Леонид и Игорь ждали меня у выхода из академии — они стояли у скамьи, где мы обычно собирались перед тренировками, и вид у них был такой, будто они уже знали о случившемся.

— Учитель, — сказал Леонид, подходя. — Мы слышали. Про нападение. Это правда?

— Правда, — ответил я. — Поэтому я уезжаю в имение.

— Мы с вами, — сказал Игорь, и в его голосе прозвучала та же спокойная уверенность, которую я слышал перед боями.

— Нет, — покачал я головой. — Вы остаётесь здесь. Готовьтесь к финалу Кубка. Тренируйтесь, бегайте, отрабатывайте передачи. Я вернусь. И за моими присмотрите, заодно.

— Но… — начал было Леонид.

— Леонид, — я посмотрел на него. — Я сказал: вы остаётесь. Это приказ.

Он хотел возразить, но Игорь положил ему руку на плечо.

— Он прав, — сказал Игорь. — Мы будем мешать.

Леонид вздохнул, но кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Мы подготовимся. А вы возвращайтесь.

— Обязательно, — ответил я.

Кленов ждал меня в коридоре главного корпуса, когда я шёл к выходу. Он стоял у окна, прислонившись к подоконнику, и делал вид, что изучает расписание лекций, но я знал — он ждал именно меня.

— Росомахин, — сказал он, когда я поравнялся с ним. — Я слышал, у вас неприятности.

— Откуда? — удивлённо спросил я, останавливаясь.

— Слухами земля полнится, — он усмехнулся, и в его усмешке не было ничего доброжелательного. — Говорят, на вашу фабрику напали. Украли что-то ценное. И люди погибли.

— Всё так, — ответил я. — И я еду разбираться.

— А как же Кубок? — спросил он, и в его голосе прозвучала неприкрытая насмешка. — Вы же готовились к финалу. Или побоялись, что не выиграете?

Я посмотрел на него в упор, и он не выдержал — отвёл глаза первым.

— Кубок подождёт, — сказал я. — А справедливость — нет.

— Вы думаете, что сможете найти нападавших? — спросил он, и в его голосе прозвучало сомнение.

— Я не думаю, — ответил я. — Я знаю.

Я развернулся и пошёл к выходу, оставив его стоять у окна.

Бродислав встретил меня у ворот фабрики. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, на щеке красовалась свежая царапина, и даже его обычно идеально сидящая форма была помята, будто он не раздевался всю ночь.

— Брат, — сказал он, когда я вышел из машины, и мы обнялись. — Спасибо, что приехал.

— Я не мог оставаться, — ответил я. — Показывай.

Фабрика встретила меня запахом гари и крови — этот запах уже начал выветриваться, но всё ещё был различим, и я невольно поморщился, когда мы вошли внутрь. На стенах виднелись следы магии — подпалины, трещины, выбоины, — а на полу, в том месте, где стоял контейнер с паучком, темнели пятна, которые я не хотел разглядывать.

— Они вошли здесь, — Бродислав показал на выбитую дверь в задней стене. — Сняли охранника, который стоял на посту, тихо. Потом прошли в цех, отключили сигнализацию — я не знаю, как, но они знали код.

— Код знали только свои, — сказал я.

— Значит, среди своих есть крыса, — подтвердил он. — Я уже начал проверку. Допросил всех, кто был в ту смену. Пока ничего.

— Продолжай, — сказал я. — Кто-то обязательно всплывёт.

Я подошёл к месту, где стоял контейнер, и опустился на корточки. В моём магическом зрении здесь всё ещё пульсировали остаточные плетения — следы магии, которую использовали нападавшие. Я видел серые, рваные нити, которые тянулись от контейнера к двери, от двери — к лесу, и дальше, теряясь в темноте.

— Они ушли туда, — сказал я, показывая на лес.

— Мы прочёсывали лес, — ответил Бродислав. — Никого не нашли.

— Значит, у них есть укрытие, — сказал я, поднимаясь. — Будем искать.

В этот момент дверь скрипнула, и в цех вошла Вероника — с подносом в руках, на котором стояли две кружки с дымящимся чаем и тарелка с бутербродами. Она была бледной, и её руки чуть заметно дрожали, но она держалась спокойно.

— Вы не ели с утра, — сказала она, ставя поднос на стол. — Я подумала, что…

— Спасибо, — перебил её Бродислав, и в его голосе прозвучала та особая, тёплая нота, которую я редко слышал в нём. — Ты не должна была…

— Должна, — она посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал — может быть, забота, а может быть, что-то большее. — Вы здесь работаете, а я могу хотя бы чаем напоить.

Она повернулась ко мне, и я заметил, как она чуть заметно