Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Пакуйте аномалию, — распорядился он скучающим, деловым тоном. — Закатать в стазис-кокон и доставить в Сектор Шесть. Я хочу, чтобы этого выродка разобрали до последнего атома и выяснили, каким образом он жрал магию. Особняк оцепить, девок вытащить.

Двое закованных в броню амбалов уже потащили к Яру тяжелую свинцовую капсулу, как вдруг процесс грубо прервали.

— Паша. Притормози-ка, — раздался резкий, властный голос.

Соболев медленно повернул голову. К нему, расталкивая оцепление, направлялась тяжелая артиллерия местных Родов.

Впереди вышагивал Ратмир Златогоров. Делец был весь заляпан грязью, его дорогущий костюм превратился в половую тряпку, но гонору от этого меньше не стало. Следом тяжело ступал Владлен Голубев, уже собранный назад, как конструктор. Ветеран уже пришел в себя: половина его лица была залита алхимической пеной от ожогов, но пламя вокруг его кулаков гудело так, что воздух шел рябью. Замыкал эту процессию бледный Аркадий Арсеньев, баюкающий на груди свою искалеченную руку.

Элита хотела взять свое.

— Что такое, Ратмир? — ледяным тоном осведомился Соболев. — Комитет работает. Прошу не мешать.

— Твой Комитет может поработать чуть позже, — процедил Златогоров, останавливаясь в двух метрах от чиновника. Он брезгливо ткнул лакированным ботинком в сторону распластанного Яра. — Эта тварь публично оскорбила мой Род. Похитила мою невесту. Сначала мы взыщем с него долг Крови.

— В очередь встань, Ратмир! — рыкнул Голубев, отпихивая дельца плечом. — Я с него живьем кожу спущу, а пепел вам в пробирках привезу!

— И моя клиника! — вякнул из-за их спин Арсеньев. — Он мне покалечил сына! Я претендую на внутренние органы этого… существа! Ну или что там от него останется…

Лицо бюрократа окаменело, превратившись в безжизненную маску.

— Я боюсь, господа аристократы, вы слегка заблуждаетесь, — мягко, но с металлом в голосе ответил чиновник. — Речь о магической угрозе А-класса. Это собственность КМН. Он поедет в изолятор, и точка. А свои амбиции засуньте в жалобную книгу Комитета. Рассмотрение от трех до пяти рабочих дней.

Голубев угрожающе подался вперед, огонь на его руках вспыхнул ревущими белыми сферами.

— Я тебе эти жалобные книги сейчас в глотку вобью, Соболев! — прорычал ветеран. — Это дело Родов, а не крыс из кабинетов! Отдай ублюдка!

— Шаг назад, Владлен, — тихо скомандовал Соболев.

Лязгнули затворы. Три десятка «Чистильщиков» синхронно вскинули тяжелые излучатели, взяв на прицел троицу глав Родов и их личную охрану.

В ответ люди Златогоровых, Арсеньевых и Голубевых, помятые, но злые как черти, врубили магические покровы. В воздухе вспыхнули десятки боевых конструктов: ледяные копья, каменные щиты, огненные плети.

Казалось, еще секунда, если хоть кто-то чихнет, то всё, переулок утонет в кровавой бане. КМН будет резать аристократию, а аристократия жечь спецназ.

Они грызлись, как стая стервятников над тушей мертвого хищника. Спорили, кому достанется первый кусок. И никто из них не смотрел под ноги. Никто не обратил внимания на то, что происходит с самой Ареной.

А там творилась отборная, лютая дичь.

Ярослав, вжатый в землю плитой постановлений, лежал неподвижно. Из его рта на землю медленно, каплей за каплей, стекала черная кровь. Она коснулась мерцающих на земле золотых остатков имперского круга, тех самых фрагментов Системы, которые регистрировали результаты дуэлей.

Золотой свет дрогнул. Черная кровь Яра словно живой паразит впилась в золотые руны имперского Уложения.

Толпа замолчала. Гвардейцы и аристократы застыли с поднятым оружием. Воздух вдруг стал тяжелым, липким и омерзительно холодным.

Золотой купол мигнул и с отвратительным звуком, похожим на влажное чавканье, начал стремительно менять цвет. Ярко-желтое свечение закона затянуло густой, пульсирующей фиолетовой паутиной.

Золотые буквы юридических статей, парящие по периметру, начали ломаться. Они извивались, корчились и меняли очертания. «Закон», «Империя», «Правосудие» — слова стирались, образуя бессмысленный бред.

Прямо из центра искореженной печати раздался Голос. Тот самый женский голос системного ИИ, который недавно объявлял правила дуэли.

— Вн-вн-внимание… — заглючил магический ИИ с жутким металлическим скрежетом. — Ошибка протокола… Ди-ди-директива не найдена… Закон… Закон отменяется. Вкус… принят.

Аристократы попятились, ошеломленно озираясь. Чистильщики инстинктивно направили дула излучателей вверх, в пустоту.

Голос системы затих на секунду, а затем выдал последнюю фразу. И в этой фразе больше не было ничего механического. Только холодный, первобытный восторг.

— Анализ биомассы завершен… Адаптация… Чёрный Желудок переходит на уровень два. Голод… безграничен.

Зверь

Я двинул плечами, и невидимая десятитонная плита, вжимавшая меня в грязь, оглушительно хрустнула. И просто рассыпалась на обломки.

Я медленно поднял голову. Тьма, полностью затопившая мои глаза, теперь пульсировала в такт этому новому, бешеному ритму Желудка.

Жрать… как же я хочу жрать…

Серые бюрократические цепи душили меня сургучом и сухими параграфами. Нет, уж, хватит это терпеть.

Я поднес скованные запястья прямо к своей морде. Схватил зубами и рванул, с треском разрывая магический металл. После чего с влажным, плотоядным хлюпаньем втянул в себя серую цепь, всосал её, словно бесконечную макаронину.

Если раньше магия Соболева на вкус напоминала туалетную бумагу, то теперь… О-о-о. Теперь это были бодрые, хрустящие макарошки со вкусом власти, приправленные пикантной горчинкой чиновничьего страха.

Хрусь. Чавк.

Цепи осыпались. Я медленно поднялся на ноги. Грязь и кровь испарялись с моей бугрящейся, исцеляющейся туши. Пар валил столбом.

— Что за… — выдавил командир «Чистильщиков», отступая на шаг.

Но Зверь больше не мог ждать. Голод гнал вперед.

Я рванул с места так, что земля из-под ног разлетелась комьями в стороны. Бойцы тут же открыли огонь, но я прорвался сквозь ливень из плазмы, огня и парализующих чар. Врубился прямо в их строй.

Призрачная Пасть щелкала, выгрызая заклинания прямо из воздуха. Плазменный шар? Ам. Отлично, с кислинкой. Энергетический щит? Хрусь! Как мятный леденец. Я хватал бронированных бойцов за шлемы и срывал с них защитные ауры целыми лоскутами, отшвыривая стонущие тела в лужи.

А по ту сторону фиолетового барьера, прилипнув к магической стене, на меня во все глаза глядела Диана. Истерика сестренки как по волшебству сменилась лютым, кровожадным восторгом. Она прыгала на месте, махая пушистым хвостом, и раздавала команды, словно шеф-повар на адской кухне:

— Ярик, давай! Рви перья этим напудренным петухам! Ой, вон того рыжего не кусай, от него дешевым пивом несет, углеводов много! А вон глянь того, в дорогом плаще! Дай ему по башке, но не убивай, мы за него выкуп возьмем! Слышишь? Выкуп! Мне нужны новые туфли!

Мне в спину что-то прилетело и рассыпалось сотней искр. Я обернулся.

Златогоров, державший в руке дымящийся жезл, поймал мой взгляд. Зверь внутри меня облизнулся. Делец побелел словно мертвец.

— Отходим! — истошно взвизгнул Ратмир, роняя жезл прямо в грязь. А