Влад - Дея Нира

Елена вздохнула, крепче сжимая книгу в руках, и отвернулась, глядя на танцующий огонь. Кристина немедленно оказалась за ее спиной, и Елена, не ожидая этого, медленно попятилась в угол.

– Чего ты хочешь? – чуть испуганно спросила она.

Послышался короткий смешок.

– Всего лишь чтобы ты поняла, что я желаю тебе добра. Ты такая тихая, потерянная, словно раненая пташка. Иди ко мне, я обниму тебя. Мне так не хочется, чтобы ты страдала! Ну же!

Елена коснулась спиной стены. Она лихорадочно соображала: что ей делать? Ситуация была настолько нелепая… Ей не хотелось обидеть Кристину, но та вела себя столь странно, что это вызывало беспокойство.

Кристина протянула навстречу ей руки. Красные губы растянулись в гротескной улыбке, и между ними показались белые заостренные зубы. Взгляд неожиданно стал цепким, и Елена с неким ужасом поняла, что не может пошевелиться. Тело словно застыло против ее воли. Ничего кругом не существовало, кроме бездонных голубых глаз с расширившимися черными зрачками.

Так замирает парализованная жертва перед хищником, смиренно и покорно, теряясь от страха и невозможности сопротивляться.

Она едва дышала, наблюдая, как Кристина приближается к ней.

– Я вижу в тебе скрытый огонь. Ты как шкатулка с тайником, и я хочу открыть ее и посмотреть, что там спрятано. Ты боишься своей болезни? Напрасно! Не представляешь, как ты удивила меня тогда. Я надевала маску и пыталась увидеть то, что увидела ты, но тебе явно дано больше. Расскажи мне. Откройся!

– Во мне нет ничего особенного, как и в моей жизни, – с трудом прошептала Елена, широко открыв глаза. – Ты заблуждаешься насчет меня.

Кристина издала гортанный смешок.

– Сейчас и проверим… Я хочу, чтобы ты стала сильной. Я покажу как.

Ее губы замерли у шеи Елены, а потом медленно раскрылись, и острые зубы коснулись кожи.

В этот же миг окна распахнулись с ужасающим громким треском. Сильный порыв ветра погасил огонь в камине, швырнул столовый сервиз на пол. Раздался громкий свирепый вопль, мелькнула стремительная тень. Кристина отпрянула с негодующим криком и исчезла, точно ее здесь не было. Все это произошло так быстро, что Елена очнулась в темноте, удерживая на расстоянии тяжелые гардины, которые трепетали перед ней. Ветер пронесся по комнате оглушительным шквалом, а затем резко стих.

Послышались поспешные шаги, и двери распахнулись: на пороге стояла Милица, а позади нее – тетя София. Они с недоумением осмотрели комнату и обнаружили замершую в углу Елену.

– Дитя мое! – воскликнула тетя София. – Что стряслось?

Елена ответила не сразу: ее била сильная дрожь.

– Ветер… Ветер открыл окна…

– Как странно. – Милица растерянно переглянулась с тетей Софией. – Мы как раз возвращались с прогулки, но погода сегодня совершенно чудесная, теплая и очень спокойная.

– Уверяю вас, так и случилось. Тут была Кристина. Она тоже видела.

Тетя София взглянула на нее со странным выражением.

– Дорогая, здесь ее нет. Кристина отправлялась спать перед нашим уходом.

Елена не знала, что ответить. Ей хотелось поскорее уйти в свою комнату, чтобы избежать вопросов, на которые она не могла или не хотела отвечать.

Она могла поклясться, что Кристина была здесь!

До того мгновения, как ветер распахнул окна.

Так или иначе, больше невозможно было избежать нарастающего подобно лавине напряжения. Оно не желало стихать, грозя принести беды и несчастья. В воздухе будто висели невысказанные фразы, обиды и страх. В деревне пропадали люди, нападения диких зверей стали чуть ли не ежедневными. Люди боялись выходить из домов даже днем, не говоря уже о времени, когда солнце скрывалось за горизонтом.

Петру с раздражением говорил, что попытки властей навести порядок терпят катастрофу. Арестовали еще несколько жителей деревни по подозрению в осквернении могил. Моэску поделился с ним, что вскоре не останется местных: они либо погибнут от своей глупости, либо будут сидеть за решеткой, пока не признаются в злодеяниях.

– Я не понимаю этих людей, – возмущенно говорил Петру. – Правительство желает им помочь, но они не идут на уступки. И наверняка многие покрывают настоящих преступников. Теперь господин Моэску убежден, что за беспорядками и этими нелепыми инсценировками с потусторонним прячется серьезный заговор.

Обитатели поместья и гости расположились на террасе, чтобы отобедать. Стоял погожий солнечный день, успокаивающе и тихо звенели хрусталь и фарфор, шуршали ветви деревьев, нависающие над террасой, но тем не менее никак не удавалось отделаться от тревожного чувства. Елена больше молчала, рассеянно слушая беседу.

Она с волнением вспоминала последнюю встречу с Кристиной сегодня утром. Та прошла мимо, будто ничего не произошло, приветливо кивнув ей, и даже предложила прогулку в саду, несмотря на накрапывающий дождь, а ближе к полудню, когда погода прояснилась, отказалась, сославшись на головную боль, и отправилась к себе. Влад тоже не пожелал присоединиться к ним, что, правда, случалось довольно часто. И все уже привыкли к этому. Елене хотелось увидеть его, поговорить, но затем она убеждала себя, что лучше этого не делать. Странное притяжение могло перерасти в нечто большее, чему Елена не могла позволить случиться. К тому же после припадка ей было невыносимо стыдно. В девушке зародилась уверенность, что это оттолкнуло Влада от нее, а сама она не желала быть в тягость.

Однако ее припадок произвел странное впечатление на Кристину. Если это было не видение и не очередное проявление безумия, девушка проявила особый интерес к Елене именно после того досадного случая.

Что это было? К чему такие игры? А что, если тот вечер у камина все же лишь привиделся Елене? Ведь даже из слуг никто не видел, чтобы Кристина выходила из своей комнаты. Не говоря уже о том, что в тот вечер стояла безветренная погода.

Как же ужасно она себя чувствовала…

Внезапно Елена ощутила, как на ее дрожащую руку, которую она держала на своем колене, легла ладонь тети Софии, успокаивая. Елена перевела взгляд вниз и увидела, что сильно расцарапала кожу ногтями, даже не заметив как. Тетя София покачала головой, не произнеся ни слова, но в ее глазах читалось невыносимое страдание.

– Все хорошо, тетя, – шепнула Елена ей. – Пожалуйста, ничего не говорите.

К счастью, никто ничего не заметил, потому что в этот миг Петру, Милица и Адриан вели оживленную беседу касательно происходящего в деревне.

– То есть ты даже не допускаешь мысли, что за этим может скрываться нечто зловещее? – спросил Адриан.

– Конечно нет! – воскликнул Петру. – И я поражаюсь, что в это верят другие.

Адриан усмехнулся и понимающе кивнул.

– Это