Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

— Убийца! — прорычал Гарэйл. — Во что ты втянул Вальтера?!

Ферко едва удерживался от превращения.

Несмотря на ситуацию, я даже порадовался, что мы с Карелом не ошиблись в предположениях. Вальтер был одной из ниточек, которые тянулись к Хвэста. Младший Ферко ведь был наставником Дуэйна, и, возможно, Риваэль пытался через оборотня подобраться к наместнику. А потом, когда не получилось, эльф выбрал удобный момент и избавился от Вальтера.

— Виконт, — ровным голосом господин Иаго оборвал рык Гарэйла, — вам все равно не скрыться. Если не сегодня — так завтра, но инквизиция найдет вас. Не отягчайте свою участь лишними грехами, отпустите лорда Квэлле и сдайтесь в руки правосудия. Мы зачтем этот поступок.

Риваэль тихо рассмеялся у меня над ухом, а затем легко отбил связку из заклинания оцепенения и сна, которые выпустили в него несколько магов, стоящих за спинами стражи. Вокруг нас мелькнула тонкая пленка мощного щита.

— Даже не надейтесь, — довольно оповестил Хвэста.

Мы приблизились к окнам. И что Риваэль собирается делать? Прыгать вместе со мной? Он думает, я не дергаюсь, потому что на его стороне? Удачное заблуждение! Чутье подсказывало мне, что Хвэста знал, что делал, и сдаваться не собирался. Уж точно не тогда, когда он в шаге от завершения ритуала… пусть, кроме Риваэля, никто не знает, что же это за шаг.

Сбоку, вне поля видимости эльфа, появился Хариц. Все в той же серой форме, но без привычного халата, наброшенного на плечи. Несмотря на грузность, мужчина легко подкрадывался к Хвэста. На его желтоватом отекшем лице читалась решимость. Все внимание Риваэля сейчас сосредоточилось на более серьезных противниках. У обычного человека, не мага, был шанс.

Шаг, еще чуть-чуть!

Хариц занес кинжал и приготовился к броску…

Эльф среагировал мгновенно, я бы так не смог. Хвэста, продолжая удерживать лезвие у моего горла, сложил пальцы левой руки в сложный знак заклинания. Импульс, попавший в Харица, вызвал мгновенную закупорку сосудов в голове.

— Триада, Беро!

Я даже не сразу вспомнил, что «Беро» — имя.

Но напрасно Ферко звал приятеля — Хариц умер.

Риваэль шепнул мне на ухо:

— Прости, это вынужденная мера…

Не успел я даже вскрикнуть, как кинжал переместился от шеи и вонзился в низ живота. А затем Хвэста с силой дернул рукоять вверх, вспарывая меня, толкнул вперед прямо на стражей и выпрыгнул в окно.

— Кериэль!

— Лорд Квэлле!

— Схватить!

Голоса слились в один невыносимо громкий фон. Я упал на колени рядом с телом Харица. И опершись правой рукой о залитый моей же кровью пол, левой попытался зажать рану. Как бы внутренности не выпали… Темные души, почувствовав слабину, тут же рванулись на свободу. Не знаю, каким чудом мне удалось в последний момент их удержать.

— Кериэль! — Из общего гула и оглушительного стука сердца в ушах я как-то смог выцепить голос Киара.

— Не подходите! — прохрипел, не зная, как объяснить, что я сейчас опаснее Риваэля, — Карел, пожалуйста… Я сейчас сознание потеряю. Не подпускай ко мне целителей. Никого не подпускай.

Мне повезло хотя бы потому, что и стража, и комиссия, и Ферко — все бросились в погоню за Хвэста. Я знал, что никого они не поймают. У сородича, конечно же, есть надежные пути отхода. И в доме виконта Рив Аэля ничего нужного или важного не хранится.

Оставшиеся в зале лорды и леди вовсе не спешили бросаться ко мне на подмогу. Большей части собрания стало настолько дурно, что у дверей создалась толчея из аристократов.

Кое-как, из последних сил сконцентрировавшись на исцелении и запустив магию, я заставил темные души остаться внутри. Кровотечение остановилось, регенерация заработала, но раздирающая, вгрызающаяся в каждый нерв боль осталась. Мне хотелось кричать и визжать, будто от этого могло стать хоть немного лучше.

— Хорошо, Кериэль, — прошептал Карел, — я позабочусь о тебе.

Успокоенный обещанием, я тут же, не выдержав боли, потерял сознание.

Пришел в себя я в знакомых покоях. Свежо и успокаивающе пахло лавандой. За окнами было темно. В приоткрытую створку задувал соленый ночной ветер, и тяжелые шторы надувались корабельными парусами. Слышалось соловьиное пение. Повозившись на постели, я понял, что меня раздели и хорошо, крепко перебинтовали. Внутри, увы, все болело и тянуло, а стоило только попытаться сесть — словно снова ножом полоснули по свежему. Но все-таки теперь это была боль знакомая, с какой я сталкивался неоднократно и умел терпеть.

У изголовья кровати стояла Смерть.

— Не сегодня, — тихо сообщил я Костлявой.

Та пожала плечами. Вроде и не забирать меня явилась, а просто из вежливости проведала. Но я понимал, что в этот раз оказался слишком близко к краю. Из-за того, что всеми силами я удерживал темные души, едва не проморгал момент, когда состояние стало критическим. Еще бы несколько секунд, и самоисцеление просто не запустилось бы.

Нужно что-то делать.

Неприятно чувствовать себя бомбой замедленного действия!

Дотронувшись до солнечного сплетения, я ощутил уже знакомое шевеление. Но на этот раз оно было каким-то… виноватым? Как если бы темные души осознали, к чему едва не привела их жажда крови, и извинялись. От этого открытия я тихо и хрипло рассмеялся. Значит, я нужен им! И желательно не только живым, но невредимым.

— Теперь будете хорошо себя вести? — Я ощутил что-то похожее на утвердительный ответ. — Хорошо, спасибо.

Мне не хотелось бы снова оказаться в ситуации и решать: умереть или спастись и потерять контроль. А если души убьют Карела или еще кого-то, кто дорог мне? В зале ведь и Дуэйн был! Уверен, выдайся шанс — темные души с удовольствием закусят им. И потом, когда на свет появятся дети Амизи и Дафны, они тоже будут в постоянной опасности…

С третьей попытки я сел на кровати, ощупал живот и провел быструю диагностику, чтобы понять, как продвигается восстановление. Может, мне еще ходить нельзя. К счастью, обошлось без повреждений внутренних органов. То ли Хвэста рассчитал глубину проникновения и силу удара. То ли, как это бывает при ранениях брюшной полости, подвижные петли тонкой и толстой кишки благодаря своей эластичности ускользнули в сторону от лезвия. Воспаление оставалось, но опасности развития сепсиса не наблюдалось. Отлично! Пара часов — и от раны останется только воспоминание в виде плотного шрама, но и он за пару дней рассосется.