Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

других эльфов, которые прибыли в город за мной. Но после того как Хвэста решил, что Келебриэль обречена, переключился на меня. Тем более я так «вовремя» раскрыл его личность.

Оглядевшись и убедившись, что окружение не проявляет интереса к нашей беседе, я создал над раскрытой ладонью перламутровую сферу откровения.

— Я убил других крадушей. Не всех, увы… — понизив голос до свистящего шепота, сознался, надеясь, что новость не сильно расстроит виконта. — Владычица послала за моей головой погоню, но я… разобрался.

Риваэль, вопреки опасениям, посмотрел на меня почти с восторгом.

И вдруг я сообразил — если он собирается завладеть силой Триединого, не исключено, что следующей целью Хвэста станет Триада. И я фактически освободил Хвэста дорогу, ослабив Первоземье.

Мою ж мать!

— Кериэль, это прекрасные новости! — Риваэль выглядел так, будто я подарил ему нечто очень ценное. — Уверен, мы с тобой отлично сработаемся.

Я снова посмотрел в сторону Карела. Он уже показал бумаги инквизитору, и теперь их внимательно, плотно сгруппировавшись, изучала вся комиссия. Киар сделал знак, и уже через несколько минут к ним подошел Гарэйл Ферко. Ему тут же подали одно из писем. Оборотень нахмурился.

— Не понимаю, в чем именно ты хочешь сработаться, — протянул я, стараясь одновременно с наблюдениями не потерять нить разговора, в данный момент Хвэста словесными реверансами расписывал, как он мечтает сделать мир лучше.

И мне вдруг стало понятно, что Риваэль не считает себя чудовищем и не находит ничего страшного в том, сколько зла он успел совершить. Эльф, кажется, по-настоящему верил, что знает, как будет лучше для всех, и упрямо шел вперед по головам и трупам.

Больше мерзавцев я не люблю только вот таких сумасшедших идеалистов!

— Видишь ли, Кериэль, — Риваэль улыбался мне как лучшему другу, — все эти годы я не сидел сложа руки. Я готовился к тому, чтобы вернуться в Первоземье и исправить ошибки, допущенные нашими предками.

Если верить Келебриэль — а я почему-то доверял словам сестры больше — Хвэста и был одним из тех «предков», которые натворили дел.

— Но одному бороться против этой безумной системы невозможно!

Я тяжело вздохнул.

Наверное, я плохой эльф, поскольку не испытываю к родине теплых чувств. Не задалось у меня как-то с патриотизмом. И после рассказа Келебриэль не появилось желание вернуться и все исправить. Я сбежал и был счастлив. И если бы даже время прокрутилось назад, ничего бы не стал менять, чтобы вновь оказаться в этом городе, который я уже считал своим домом.

Но Риваэль, судя по всему, не замечал скептичного выражения на моем лице.

— Вдвоем мы добьемся большего. Я знаю ритуал, который поможет нам вернуться в Первоземье и победить засевшее в нем зло. Тебя же интересует это?

Да-да, безусловно! Очень внимательно слушаю. Особенно ту часть, где говорится про ритуал.

— Расскажу тебе все, что знаю сам, после того как ты принесешь мне клятвы неразглашения и повиновения. Увы, это необходимая предосторожность. Уверен, ты понимаешь… — сообщил Хвэста в тот момент, когда я уже развесил уши, надеясь узнать, наконец, чем в городе промышлял сородич.

Я поперхнулся воздухом.

А почему не рабский ошейник сразу?

Сфера откровения над ладонью погасла, и я снова оглянулся на Карела. Он и Гарэйл как раз смотрели на нас. Рядом что-то отрывисто говорил инквизитор — было заметно, что господин Иаго напряжен. Риваэль проследил за моим взглядом, но, к счастью, интерпретировал его неверно.

— Да, меня не устраивает твой круг общения. Но с ним разберемся потом…

— Ты понимаешь, что просишь невозможного? — на всякий случай уточнил я, отвлекая внимание Хвэста от Карела. — Неразглашение — логично, я бы даже не стал раздумывать…

А что думать-то? Узнать план и сразу его разрушить — вот и все.

— Но повиновение, — меня аж передернуло, — уже слишком. Я хочу контролировать свои действия и мысли.

Риваэля мои слова не удивили.

— Это обязательное условие, Кериэль, — спокойно сообщил он, — без клятвы повиновения ты не сможешь присоединиться ко мне.

Я посмотрел на сородича с большим сомнением.

Вообще-то, это он нуждался в моей компании, а не наоборот! Более того, я пока не услышал ничего, что могло бы заинтересовать меня. Или Хвэста считал, что сама возможность «спасти родину» приведет меня в состояние экстаза, и я сразу встану под его знамена? Какое серьезное заблуждение!

— Мы с тобой оба беглецы, которые поняли, как неправильна жизнь Первоземья, и попытались исправить хоть что-то. Твой поступок смел и прекрасен! Но если не продолжить бой, все вернется на круги своя. Поверь мне. И я, конечно, сниму повиновение, как только не останется сомнений в твоей преданности. Два дня на раздумья, уверен, хватит.

На той стороне зала, где стоял Карел, произошли резкие перемены. Раздался приказ, и гвардейцы ощетинились мечами, недвусмысленно взяв нас в кольцо. И к ним на подмогу уже спешили Ферко, Иаго и сам Киар.

— Лорд Рив Аэль, виконт Хвэста, именем Триединого вы арестованы! — прогремело на весь зал, и аристократы испуганно раздались в стороны. — Опуститесь на колени и поднимите руки!

Я понял, что остался один рядом с Риваэлем и следует немедленно отойти, но стоило сделать неуверенный шаг…

— Прости, Кериэль, надеюсь, ты поймешь, что это было необходимо!

И не успел я увернуться или сгруппироваться, как меня резко взяли в захват, приставив к горлу лезвие кинжала.

— Стойте на месте, господа, — потребовал Хвэста, — или лорд Квэлле недосчитается головы.

Риваэль начал уверенно отступать в сторону окон.

Я мысленно взмолился и Триединому, и всем его помощникам. Ранения нельзя допустить! И дело не в том, что не хватит сил исцелиться — магии у меня сейчас предостаточно. Но ведь на волю тут же вырвутся темные души и с удовольствием закусят присутствующими. Риваэля мне ни капли не жаль, а вот гостей, как и комиссию, стоит поберечь. И я не желаю, чтобы десятки любопытных глаз стали свидетелями, как из Кериэля Квэлле вырываются щупальца и жрут кого ни попадя. Если такое произойдет — костер инквизиции станет самым милосердным из возможных исходов.

Однако выхода я не видел.

Гвардейцы и Карел замерли на месте, пристально наблюдая за каждым шагом Хвэста, будто надеялись, что он допустит оплошность и откроется. Но Риваэль изначально выбрал удачное место: спиной к стене и недалеко от окон, выходящих в сад. Еще чуть-чуть — и он сможет сбежать.

И