Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник

Посыльные разбежались, и город зашевелился. Гоблины и люди из ополчения занимали боевые ходы, ящеролюды спускались к воротным тоннелям, шкриняпские шаманы повели своих к вратам и взяли их под контроль. Развернули полевой госпиталь. Маги получили запасы камней и кристаллов маны со склада.

Врагов было очень много… Не меньше, чем всех жителей города. К заходу солнца вражеский лагерь обступил Изюм подковой. Костров внизу зажглось столько, что поле до самых холмов было прекрасно видно. Численность орды комендант знал по докладам разведки и письмам от самого императора, но старался об этом лишний раз не вспоминать. Задача гарнизона от неё всё равно не менялась: стоять на стене и убивать каждого, кто на эту стену лезет.

Первый приступ начался в сумерках. Серокожие пошли вперёд без лестниц, цепляясь за кладку длинными руками, и лезли по отвесной стене с такой быстротой, что у защитников холодело в груди. Стрелки снимали их на подъёме, вниз летели камни и гранаты. Глиняные шарики лопались среди штурмующих, алхимический порошок жёг кожу и глаза, а огненные стрелы и сброшенные вниз факелы превращали восхождение в адскую полосу препятствий.

Ров под стеной был достаточно глубоким, но очень быстро начал наполняться погибшими. Когда серокожие захватить с наскока не смогли, в бой отправились мохнатые громилы, закованные в бронзовые доспехи. Эти тащили лестницы и таран под дощатой крышей к стенам и воротам, прикрывались щитами и уже не так быстро умирали, как предыдущие захватчики, что очень сильно расстраивало защитников: стрелы, болты и камни расходовались с огромной скоростью. Благо запасы города позволяли им не беспокоиться о том, что боеприпасы быстро кончатся.

К полуночи стало худо у дальней восточной башни. Полтора десятка серокожих добрались до зубцов, вырезали расчёт стрелков и начали принимать наверх мохнатых. Джуба лично повёл туда резерв. На узком боевом ходе его эпический топор работал отменно, пробивая доспехи и сокрушая кости врагов. Очень быстро орочий корпус навёл порядок, откинул лестницы прочь и залил всё под башней огнём. Под стеной уже собиралась вторая волна, но пламя заставило их ненадолго отступить.

По городу начали работать катапульты, разбивая зубцы и крыши ближних кварталов.

— Пожары в городе тушат? — рыкнул комендант пробегавшему десятнику.

Враг не гнушался использовать пропитанные смолой подожжённые снаряды.

— Тушат, комендант! Горожане с вёдрами по цепочке стоят! Маги воды дежурят поквартально…

— Хорошо, — довольно произнёс орк.

Пока счёт убитых нападающих в сотни раз превосходил число погибших защитников.

Между приступами на стену поднимались бегунки с вёдрами, в которых были то болты со стрелами, то смола кипящая, то просто вода, потому что сражаться с такой интенсивностью было тяжело, и даже один глоток мог придать сил и храбрости защитникам.

Молодой гоблин из ополчения, пыхтя, свалил у ног коменданта связку стрел и застыл, разглядывая огни за зубцами.

— Командир, а врагов всегда так много? — не выдержал он, испуганно смотря между зубцами.

— Когда как. Чем больше — тем лучше. Больше славы и опыта получишь, сильнее станешь, чтобы гоблинш на правах героя щупать, — усмехнулся Джуба и подтолкнул его к лестнице. — Считай, тебе повезло. Будешь потом всем рассказывать, как перебил орду серомордых, мохнатых и Дионис его знает каких ещё тварей.

К третьему часу ночи вражеские катапульты нащупали слабое место южнее ворот. Эту часть как раз планировали перестраивать. Уже поставили строительные леса, но доделать не успели.

Каменные глыбы раз за разом ложились в один и тот же участок. Кладка не выдержала спустя час интенсивного обстрела и осыпалась, являя брешь в стене осаждающим.

Джуба стянул туда бойцов с соседних участков. Ящеролюды и люди встали в осыпи стеной щитов, а за их спинами горожане разбирали ближайший склад и заваливали дыру телегами и мешками с зерном. Хоть какая-то преграда и укрытие для стрелков.

Когда выдавили вражеский авангард, защитники начали укреплять всем, что попадало под руки, но вскоре катапульты дали новый залп и разнесли преграду. Теперь этот узкий проход стал зоной повышенной опасности. Корпус орков отправился беречь его от врагов, три сотни шкриняпов с шаманами завели боевую песню безумия и залезли на обломки стены. Они бесстрашно бросались на каждого и создавали панику в рядах атакующих.

Хуже всего стало, когда враг подтащил таран к главным воротам. Дощатая крыша над ним гасила камни и стрелы, окованное бревно мерно било в створки, и с каждым ударом трещины по вратам расползались всё шире.

Изнутри ворота подпёрли брёвнами и телегами, ящеролюды встали в тоннеле в несколько рядов, но все понимали, что до рассвета створки не доживут. Джуба выгреб остатки запасов, и последние бочки с горючей дрянью ушли на крышу тарана. Огонь на ней трижды разгорался и трижды гас под мокрыми шкурами.

Потери росли с каждым отбитым приступом… К четвёртому часу ночи из десяти тысяч регулярных на ногах оставалось около семи, ополчение потеряло каждого пятого. Лазареты были забиты, и целители уже не успевали лечить и просто вытаскивали из-под стен тех, кого ещё можно спасти.

Очередной залп катапульт очень удачно угодил в полуживые ворота, перелетев за остатки всё же сгоревшего тарана, и раскидал деревянные брёвна, окованные порванным металлом решётки. Появилась ещё одна щель, и в неё с огромным удовольствием сунулись тысячи серокожих.

Это случилось перед рассветом, и в это же время враг решил устроить финальный приступ, полез всей массой. Выкатили ещё один таран и отправили к другим воротам. Ударили катапульты, добавляя огня и хаоса на улицы города.

Заработавший позже остальных требушет наконец-то пристрелялся и точно зарядил снаряд в треснувшую стену, хороня под собой защитников-шкриняпов и создавая брешь шириной метров в десять. Вражеские маги дали слаженный залп и выбили большое количество защитников со стен города и из узких проходов, где стояли уже не только бойцы регулярной армии, но и ополчения.

Гранаты у защитников подошли к концу. Стрел ещё хватало, но враг бежал таким строем и с таким количеством собственных стрелков, что высунуться из-за зубцов стены было равносильно смерти.

Джуба отправил в пролом последний резерв и поймал себя на дряной мысли, что приказ императора он, похоже, выполнит лишь наполовину. Город держится, а вот доживёт ли до помощи сам комендант со своим гарнизоном, это уже вопрос к богам.

Всегда можно было отступить в цитадель, но для города это означает смерть, как и