Повелитель гоблинов. Том 9 - Андрей Мельник

С теми, кому суждено было помереть, никто не стал сентиментальничать. Их потащили к храму Аида. Солдаты отгородили прихрамовую площадь от простых жителей и сделали то, что должно, и поток Веры мерно стал пополнять наш счёт.

Жрецы повелителя мёртвых должны были успеть сделать своё дело до того, как ждущие своей участи враги сами откинут копыта. Порой в прямом смысле… Кого только среди вражеской армии мы не находили. Чертей одних в плену сидело тысяч шесть, не меньше.

В сравнительно неплохом состоянии, с шансами добраться до столицы, где очень сильно страдает численность золотарей, осталось порядка двадцати тысяч военнопленных. Кузнецы Изюма ковали цепи и кандалы, центурионы организовывали конвой, пока дознаватели из храма Геры работали с вражескими командирами, пытаясь выведать хоть какую-то информацию. Благо многие на перерождение в другом мире не надеялись, а жить хотели, так что были разговорчивыми. Ещё бы понимать их… Впрочем, опыт с аэквори оказался очень даже полезным, и система жестов неплохо помогала понять поющих чертей, лохмачей и серомордых.

Из интересной и подтверждённой информации я мог отметить разве что подтвердившуюся теорию о численности корпусов. Каждый из богов, что участвовал в сражении, привёл с собой на битву армии от одного или двух избранных. Каждый отряд составлял от четырёх до пяти тысяч бойцов, так и набралась столь внушительная армия. Больше они не брали, потому что вокруг них хватало угроз и родные поселения нуждались в защитниках.

Полную картину мы соберём позже, когда за дело возьмётся лично Тали. У её ведомства будет очень много подопытных для изучения языка наших врагов и тренировки мастеров пыток.

В ближайшее время пленных ждал конвой и долгий марш в столицу, где Миори с ответственными гоблинами распределит их по назначению. Кто способен работать, отправится рабом в шахты и каменоломни, на осушение выгребных ям, копание рвов и валов и на прочие непопулярные занятия. А кто болен, агрессивен или склонен к побегу, тот познакомится с Древом Мира.

Аид не зря напомнил при последней встрече, что Древо растёт слишком медленно и ему не помешала бы подкормка из вражеских жизней. Тогда врагов у нас под рукой не водилось, зато теперь к корням выстроится целая очередь.

Раздав указания, я запрыгнул на Луну и поднялся над Изюмом. Внизу армия уже вытягивалась в походные колонны, и ждала она только одного приказа.

— Империя возвращает своё! — мой голос прокатился над строем. — Вычистить захватчиков с наших земель. Освободить каждый город и каждую деревню!

Рёв легионов спугнул ворон и падальщиков. Кавалерия развернулась веерами по трактам и просёлкам, пехота двинулась следом, а я занял должность, которой нет ни в одном кодексе империи. Воздушный диспетчер на боевом драконе покажет, в каком омуте черти прячутся!

Рядом с Луной парила стая ястребов Онтариуса, и работа закипела уже спустя полчаса. Заметил внизу отряд беглецов, засевший в овраге у брошенной деревни, набросал ориентиры на клочке бумаги, свистнул ястреба, и через час эскадрон уже вязал сидельцев по рукам и ногам. Мы всех их найдём и призовём к ответу за каждый сожжённый дом, за каждого убитого землепашца…

* * *

Армия врага хоть и была разбита, но не уничтожена. Остатки армии бежали к порталу и бежали бодро, со всех ног. Но далеко не все… И моя кавалерия была занята поиском ублюдков, что, как тараканы, ринулись во все стороны по империи и могли бы ещё долго отравлять наши земли своим присутствием.

Пришлось постараться и прочесать огромную территорию. Пару раз даже столкнулись со свежими силами врага — небольшими отрядами грабителей в две-три тысячи бойцов. Те даже не знали, что их армии и командиров больше нет. И потому сражались необычайно храбро. Но не особо успешно.

В основном мы гонялись за теми, кто уже был сломлен и не знал, что ему делать, где прятаться… Всё же интеллект у вражеских солдат был не особо высокий, многие даже не смогли найти путь к порталу и заблудились…

Дорога на север, словно книга, рассказывала, как именно бежали враги. Повсюду валялись брошенные щиты и копья, вперемешку с награбленным добром. Всё это беглецы выкидывали из заплечных мешков ради лишней капли скорости. Но с кавалерией даже так потягаться они не могли.

Перехваченные конницей колонны мы встречали через каждые несколько километров: где горка тел, где понурая вереница будущих рабов под охраной довольных всадников.

По пути армию встречали первые вернувшиеся жители. Из лесов и широких оврагов к тракту выходили гоблины и люди. Они тащили узлы с добром, гнали уцелевшую скотину, подсказывали, в какую сторону бежали черти и прочие твари. Да, далеко не все жители успели добраться до Изюма, но они нашли способ скрыться и не оказаться на пути у вражеской армии.

Левиатова Роща предстала перед моим взглядом ближе к полудню очередного безумного дня. Городские стены уцелели, а вот ворота враг сжёг ещё при захвате и теперь заткнул пролом повозками и наспех сколоченными баррикадами. На укреплениях виднелось тысячи две, может, три защитников, и по их перемещениям читалось, что порядка там нет.

Эти существа изначально оставались прикрывать портал, к ним прибились недобитки с поля, и теперь эти остатки смотрели со стен на подходящие легионы. Я бы на их месте начал молиться, но их боги им не помогут.

— Орочи, — спустившись, кивнул я на сожжённые ворота. — Верни город под знамёна империи.

— С удовольствием, повелитель. — Профессор поправил очки и развернулся к сигнальщикам.

Назвать это штурмом язык не поворачивался… Легионы накатили на баррикады волной, смели повозки вместе с их защитниками и захватили улицы быстрее, чем гоблин успевает сделать свои послеобеденные дела в доме любви.

Остатки гарнизона даже не пытались удержать кварталы. Они бежали к центру города, и я с высоты видел, как последние сотни ныряют в багровое зарево портала. Сопротивление закончилось, не успев начаться, и в этом была своя справедливость.

Мы с Луной сели на центральной площади, когда бой уже стих. Город носил следы оккупации, заставляющие меня скривиться: заколоченные дома, выбитые окна, вынесенная мебель, разграбленные лавки, чёрное пятно на месте храма, который диверсанты разнесли до основания ещё при захвате. И над всем этим возвышалась она…

Портальная арка высотой с крепостную башню стояла посреди площади, и её проём заливало ровное багровое свечение. От арки тянуло такой концентрацией божественности, что