Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

внезапно, как и погрузился. И не по своей воле — меня будто вышибло мощной оплеухой. Я сделал несколько шагов, шатаясь на подгибающихся ногах и пытаясь сфокусировать взгляд на стоящих неподалёку от меня смутных фигурах.

Наконец, разглядел всех пятерых шаманов, стоящих, запрокинув головы к небу и раскинув руки так, будто собирались ловить что-то падающее сверху. И только сейчас, когда шум в голове чуть утих, я различил их горловое пение — жутковатое, многоголосое, с рваным, непредсказуемым ритмом. Сложно было поверить, что люди могут издавать такие звуки.

Но почему-то ещё страшнее стало, когда пение внезапно прервалось, и повисла тишина. Ак-Тамыр первый опустил голову, вперившись в меня взглядом своих мутных глаз.

— Ин-Хазыр прочла тебя. И говорит, что это ты убил её третьего сына!

Интерлюдия

Последний рывок

Бегать в мороз — навык, на первый взгляд, простой, но на деле требующий тренировки и внимательного подхода к каждой мелочи. Каюры сибирских инородцев способны преодолевать десятки верст за день, половину пути следуя по снегу рядом со своими собаками, а часто и помогая им протащить гружёные нарты через сложные участки. Но неподготовленного человека один такой переход может в прямом смысле слова убить.

Первое, чему нужно научиться — это экономить силы и правильно дышать. Активное движение помогает согреться. Но разгорячённый человек, вдыхающий морозный воздух полной грудью, подвергает себя нешуточной опасности. Я не раз становился свидетелем того, как новички в тайге за пару дней зарабатывали себе воспаление лёгких или тяжёлую ангину, порой и со смертельным исходом. Потому как дышать следует медленно, исключительно носом, а не ртом, заботясь о том, чтобы воздух согревался по пути в лёгкие.

Кроме того, в мороз крайне важно сохранять все внутренние слои одежды сухими. Стоит вспотеть — как влага образует мостики холода, делающие человека еще более уязвимым. Особое внимание нужно обращать на область головы, шеи, запястий. При длительных переходах обязательно иметь при себе запасной сухой шарф, вязаный наголовник с лицевой маской, перчатки.

Из методички «Основы выживания и ориентирования на местности» для студентов Горного Института Томского Императорского Университета, под редакцией Б. Г. Кабанова.

— Быс…трее! — задыхаясь, прохрипел Феликс.

Всю дорогу от места стычки со Стылыми они преодолели так, будто за ними медведь по пятам гонится. Но сил почти не осталось, и сейчас они уже не бежали, а скорее ползли — взмокшие, взъерошенные, как запыхавшиеся псы — разве что языки набок не вываливали. Каждый вдох обжигал глотку и лёгкие, то и дело Феликс заходился в кашле. Но и успокоить дыхание не получалось — он хватал воздух с такой жадностью, будто вынырнул из глубокого омута. Мышцы ныли от напряжения, всё тело покрылось испариной, и временами хотелось просто содрать с себя всю эту тяжёлую меховую сбрую и бежать налегке. Он даже разок поддался этому порыву и расстегнул одежду на груди, но быстро пожалел об этом. Мороз был хоть и слабее, чем вчера, но всё ещё очень кусачим.

— Не отставать! — пролаял позади Панкратов.

Феликс обернулся и увидел, что грузный и коротконогий Ригер в очередной раз упал, завязнув в снегу. Ланге с протяжными стонами пытался его поднять. Громоздкую «глушилку» тащил на лямках за спиной Рокотов, даже карабин свой отдал Панкратову. Тот теперь шёл, отталкиваясь от земли прикладами, будто лыжными палками.

Сам аппарат Ригера некоторое время назад замолк, но останавливаться и пытаться запустить его снова даже не пытались — до входа в подкоп уже было рукой подать, так что решили вместо этого сделать последний рывок.

Погони, как ни странно, не было видно, и это одновременно подбадривало и пугало Феликса. Стылые просто дали им уйти? Сомнительно. Скорее уж это похоже на игру кошки с мышью. Шаманка просто хочет увидеть, куда они направятся.

Вариантов у лазутчиков было всего два. Либо вернуться тем же путём, каким они покинули острог. Либо пройти мимо подкопа и подобраться к северной стене поверху — в надежде, что часовые увидят их и как-то помогут попасть внутрь.

Поначалу Феликс склонялся ко второму варианту — чтобы не выдать Стылым расположение подземного хода. Однако преодолев около половины пути, весь отряд дружно решил сменить план. Для этого даже не пришлось останавливаться и советоваться — всё получилось как-то само собой. Идти к стенам было дольше, и к тому же пришлось бы преодолевать полосу препятствий, которую вчера соорудил Кречет. Сил на это уже точно не оставалось.

Отыскать собственные следы не получилось, так что к подкопу они вышли немного с другой стороны, продираясь по глубоким сугробам. Смагин обогнал остальных метров на тридцать и уже стоял возле входа, озираясь и держа наготове карабин.

— Сзади! — вдруг выкрикнул он, вскидывая оружие к плечу.

Феликс оглянулся, но ничего толком не разглядел. Глаза слезились, ресницы так и норовили склеиться на морозе, кровь бешено колотилась в висках и оттого в голове шумело так, будто рядом проходит поезд. Он на ходу рванул лямку карабина, доставая его из-за плеча. Споткнулся на скрытом под слоем снега камне и едва не упал, но Панкратов подхватил его под локоть.

— Быстрее, шеф! Не задерживайтесь!

Орлов всё же снова развернулся всем корпусом, вскинул карабин, водя им из стороны в сторону. Сквозь мутную пелену слёз, наконец, разглядел Стылых.

Как их много! Прут сразу с нескольких сторон — напролом, не обращая внимания на препятствия. Двигаются немного неуклюже, но зато мощи им не занимать — голыми руками отбрасывают мешающие коряги, завалы преодолевают огромными прыжками.

Карабин в руках будто ожил и дёрнулся сам собой — Феликс жахнул от живота, не целясь. Но попал — прямо в голое пузо одному из Стылых, вырвавшихся далеко вперёд. Тот согнулся, будто получил удар под дых, но почти сразу же двинулся дальше, лишь слегка пошатываясь.

— Не тратьте время! — Панкратов снова рванул его за рукав, подталкивая к подкопу. — Мы их задержим!

Их маленький отряд стягивался к одной точке, но недостаточно быстро. Смагин так и оставался на месте, у самого входа под землю. Правда, начал стрелять — нереально быстро и метко, явно применяя свой Дар Скорости.

Рокотов, сбросив с плеч «глушилку» и передав её инженерам, тоже прикрывал отход. Воздух вокруг него дрожал и вибрировал на тонкой неприятной ноте, а с ладоней один за другим начали срываться прозрачные, но вполне различимые глазом снаряды. Они оказались гораздо действеннее пуль —