Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

деревья, духов и существ. – Остров усыпан пеплом человеческих тел, наполнен нечистью, неупокоенными душами – и при этом совершенно пустой. Это же идеальное место для создания алхимических ворот! Но есть один нюанс: мне нужна сила местных духов. И только месть может заставить их помогать мне. Отмщение за утраченные жизни, за все пережитые страдания, за то, что они вынуждены скитаться целую вечность по забытому острову, за то, что боль и обида так сильно завладели ими, что некоторые превратились в мелких монстров, которые делают гадости людям. И теперь их утешит только показательная казнь единственного наследника рода Манчини.

Договаривая последнюю фразу, Феоре зло ухмыльнулся и достал пластиковую бутылку с мутной жидкостью. Судя по запаху – бензином. Он начал поливать Сальваторе.

– Это бесполезно, – выдохнул Сальваторе из последних сил, вспомнив все, что ему рассказывала Франческа о призраках и колдунах, пока они гуляли вдоль набережной. – Возвращенная душа превратится в такого же бесплотного духа, как и те, что скитаются по острову.

– Неужели ты думаешь, что я этого не предусмотрел? – Габриэль сверкнул глазами и щелкнул пальцами, из-за деревьев появился водитель катера. Он вел перед собой связанную стройную девушку в оливковом сарафане и с длинными вьющимися волосами. Она мычала из-за кляпа во рту и плакала, водитель толкнул ее вперед, а потом усадил на траву возле костра.

– Франческа! – хрип раздался прямо из груди Сальваторе, страх смерти отступил, уступая новому испепеляющему чувству – переживаниям за Франческу. Она лишь промычала в ответ и зажмурилась от дыма и слез.

Феоре провел ножом по запястью Франчески, в свете костра проступили бурые капельки крови, он собрал их в небольшую стеклянную колбу, в которой уже плескалась зеленоватая жидкость, опустил туда длинный рыжий волос, закрыл крышкой с цепочкой и повесил на шею Франческе. Затем он взял в руки книгу и начал зачитывать на латыни:

– Spiritus Povegliae insulae vos appello![27] – Громкость голоса нарастала с каждым словом, он двоился, разваливался на куски и снова собирался в зловещем созвучии. – Da mihi fortitudinem tuam, et accipe animam prolis tortoris ex familia Mancini![28]

Лес зажегся сотней тусклых голубоватых огней, свет струился, медленно тянулся в сторону зеркала с рунами. Он вился прозрачными нитями, исходящими от духов острова: от силуэтов мужчин и женщин в старомодных одеждах, от линчетто, фолетти, барабао и другой нечисти. Он впивался в рябящую зеркальную гладь, круги расходились волнами от центра к краям, кровавые руны горели. Феоре зажег факел и начал медленно приближаться к Сальваторе.

Он сжался от страха, задергался, пытаясь высвободиться, майка и штаны, насквозь мокрые от бензина, липли к коже, еще мгновение, и они загорятся, сжираемые огнем. Сальваторе отвел взгляд к лесу, чтобы не видеть момент, когда тела коснутся языки пламени. Среди бесплотных духов и мелких монстров появилась еще одна фигура. Из плоти и крови. В широком низком силуэте он узнал Флавио: тот активно махал руками над головой, закрывал уши и тыкал куда-то в сторону. Сальваторе быстро сообразил, что нужно делать: он оттолкнулся со всей силы от земли, повалился, одно ухо прижал к траве, а второе прикрыл плечом.

Спустя мгновение он увидел, как Феоре остановился, развернулся и вместе с факелом медленно направился в сторону леса, словно завороженный. Водитель катера с блаженным выражением лица последовал за ним. Так вот как они с Флавио выглядели, когда поддались пению гианы! Сальваторе, судорожно глотая воздух, смотрел на удаляющиеся фигуры, пока не подбежал Флавио и не начал развязывать веревки. Сначала освободил Франческу, затем Сальваторе. Из глубины леса раздались страшные мужские крики, полные ужаса. И быстро стихли.

– Buon appetito, dolce Giane[29], – Флавио растянул фразу на манер дядюшки, когда тот подавал блюда гостям.

– Но как?! – Франческа достала кляп изо рта и теперь потирала красные запястья. – Как тебе удалось заставить гиану прийти сюда и запеть?!

– Это не я. – Флавио развернулся в сторону леса.

Из-за ствола массивного дуба вышел Паскаль Каравелло, впервые за долгое время он улыбался. Франческа подошла к нему и обняла.

– Есть причина, по которой я оберегал тебя от этого острова, – Паскаль говорил тихо, словно извиняясь. Затем отстранился от Франчески и развернул ее в сторону леса.

Из-за дерева появился силуэт невысокой женщины в штанах и футболке. Ее кудрявые волосы спадали на плечи, доброе лицо светилось от радости. Она сильно напоминала Франческу, только старше.

– Мама?! – Франческа вскрикнула и ринулась в ее сторону. Она попыталась обнять женщину, но та растворилась в воздухе, а потом собралась обратно в призрачный силуэт.

– Ванессы больше нет, это ее дух, застрявший на острове… – пояснил Паскаль. – Это она смогла уговорить гиану помочь нам. За столько лет на острове она успела понять, как можно воздействовать на нечисть. Гиана охотнее всего пошла на контакт.

– Почему? Почему ты не сказал мне? – Франческа с укоризной посмотрела на отца.

– Иначе ты бы не вылезала с этого острова, – сконфуженно пробубнил Паскаль. – А это, между прочим, опасно! Смотри, сколько здесь нечисти!

Линчетто жалобно запищали, прикрывая большими ушами мордочки, фолетти заскребли коготками по деревьям, барабао возмущенно зафыркали, словно поняли, что речь о них.

– Мама, я так скучала по тебе! Мне столько всего нужно рассказать тебе! – Слезы текли ручьями по щекам Франчески.

– Милая, я тоже, тоже соскучилась! – Ванесса прижала руки к полупрозрачной груди, словно где-то там внутри все еще билось горячее материнское сердце.

– Гмм… Не хотелось бы вас прерывать, но что мы будем делать вот с этим? – Флавио кашлянул и показал на поверхность зеркала, которое теперь представляло светло-голубую светящуюся массу, переливающуюся и вибрирующую.

Поняв, что казни и расправы над врагом не будет, духи и нечисть пришли в движение. Монстры грозно фыркали и надвигались на них, призраки плыли по воздуху с отразившейся на лице жаждой крови.

– Я знаю, что с этим делать. – Сальваторе подошел к Франческе, снял с ее шеи колбу, разбил ее о землю, а осколки бросил в костер. Затем твердой поступью пошел навстречу нечисти и духам. – Я знаю: вы все собрались сегодня, чтобы увидеть, как умирает наследник рода Манчини. Потомок того, кто причинил вам боль и страдания. Вами движет желание отмщения, но моя смерть ничего не изменит. О, поверьте, как бы я хотел предотвратить все то, что с вами сделал мой давний предок. Простите меня за то, что я не в силах исправить прошлое. Но у меня есть идея, как освободить ваши души! Если я правильно понял, алхимические ворота – это портал на ту сторону. Через него могут