Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

Впереди из-за верхушек деревьев выглядывал высокий холм, посреди которого виднелась глубокая пещера. Франческа преградила вход и истошно, что есть силы закричала. Громкий звук заставил Сальваторе и Флавио выйти из морока. Они встряхнулись и уставились на нее. Голова раскалывалась, в нее словно вонзились тысячи мелких иголок и проворачивались внутри. Франческу кто-то толкнул, она чуть не упала, но Сальваторе подхватил ее. Из темноты показалась низкая старуха со взлохмаченными волосами, одетая в разноцветный, сшитый из лоскутов вязаный свитер. На нем виднелись потеки запекшейся крови.

– Это гиана! Срочно закройте уши! – скомандовала Франческа. Сальваторе и Флавио послушались.

Она снова закричала, да так сильно, что звуки доносились сквозь прикрытые уши. Гиана отступила и спряталась в пещеру. Они побежали к причалу, стараясь не оборачиваться. Уже в катере переобулись, выкинули кроссовки за борт и поплыли обратно в Лидо. Франческа отрывисто дышала, обхватив шею ладонью. При каждом вздохе раздавался сдавленный хрип надорванного голоса.

Адреналин пульсировал в теле Сальваторе, руки дрожали. Он придерживал рюкзак с оборудованием и думал о том, что ноги его больше не будет на этом чертовом острове. Закончит проект и тут же уедет обратно в Рим, в свою уютную квартиру на мансардном этаже с видом на вокзал Термини и мандариновыми деревьями, растущими во дворе дома. И больше никогда не будет игнорировать интуицию. Даже за огромную премию. Внезапно сердце сжалось колючим комом – ведь в таком случае он больше никогда не увидит Франческу.

Несколько дней после этого Сальваторе провел за планшетом, расчетами и программой AutoCAD, прорисовывая двухэтажный особняк по заказу Феоре. Он постарался нырнуть в работу с головой, чтобы забыть все происходившее на острове. Из номера он выходил только к ужину, уплетал пасту или лазанью, глядя на залив, а затем они с Франческой отправлялись на вечернюю прогулку вдоль берега, нежно сжимали ладони друг друга, обсуждали чаек и архитектуру, обходя стороной опасную тему. Но далекая верхушка башни выглядывала из зеленых зарослей, врезалась в облака и напоминала о существовании Повельи. Франческа очень грустила из-за того, что ей не удалось ничего узнать о маме. Не нашлось ни одной, даже крошечной зацепки.

О второй вылазке Паскаль так и не узнал, Флавио каждый день уплывал куда-то на катере, в отеле было тихо и спокойно. Начало даже казаться, что произошедшее – лишь страшный сон, яркий и нереальный. Чем больше времени проходило, тем сильнее все стиралось из памяти, эмоции притуплялись, и только легкая хрипотца в голосе Франчески напоминала о прекрасном пении из пещеры, громком крике и засаленном лоскутном свитере на лохматом существе.

В один из дней они с Франческой даже съездили в Венецию. Гуляли по многочисленным мостам, по широкой площади Святого Марко, полюбовались готическим дворцом Дожей, палаццо Контарини дель Боволо с многоярусными лоджиями и стрельчатыми арками. Франческа провела Сальваторе по самым потаенным местам города и нетуристическим тропам. Но ничего особенного, родного, он так и не ощутил к помпезным домам, стоящим на воде.

Спустя неделю раздался звонок с незнакомого номера. Мужчина представился низким голосом, и у Сальваторе похолодели руки: звонил Габриэль Феоре, сказал, что он приехал в Венецию и хотел бы лично посмотреть на место для строительства особняка, а заодно узнать, как продвигается проект. В шесть вечера Сальваторе надо быть на причале Лидо, они отправятся на остров вместе. Феоре не спрашивал, он ставил перед фактом, не терпя возражений. Сальваторе понял, почему даже Армандо не смог сопротивляться. В динамике раздались гудки, он кивнул пустоте, сглотнул и принялся судорожно заканчивать эскизный проект особняка, чтобы было что показать.

Закат опускался над заливом, персиково-малиновым желе ложился на воду и растекался по волнам. У причала ждал катер с незнакомым водителем, кучерявый грузный мужчина надраивал палубу и насвистывал въедливый мотив популярной песни. Сальваторе теребил лямку рюкзака, куда на всякий случай положил еще одни сменные кроссовки, купленные в единственном на весь Лидо обувном магазине. Он хотел сходить туда вместе с Франческой, но она куда-то пропала.

К причалу приближался тяжелой поступью высокий худощавый мужчина в черном костюме, шляпе и лакированных туфлях. Длинные седые волосы были собраны в хвост и свисали на чуть сгорбленную спину. Глаза и половина сухого лица со впалыми щеками прятались под темными стеклами очков, в руке он держал объемный чемодан. Неужели не успел заселиться в отель? Он совсем не походил на бизнесмена, скорее на странноватого наследника, которому посчастливилось завладеть богатствами почившей бабушки-миллионерши.

– Синьор Манчини, рад с вами познакомиться. – Феоре говорил сдержанно, нехотя. Протянул руку Сальваторе, тот пожал ее: ладонь Габриэля оказалась ледяной, несмотря на тридцатиградусную жару.

Они обменялись парочкой дежурных фраз о погоде и проекте, погрузились на катер и отправились в сторону острова Повелья. Плыли в тишине, Феоре застыл как статуя, смотря на уходящее солнце. Вода в этот день вела себя неспокойно: большие волны поднимались и опускались, катер то и дело подкидывало и с брызгами бросало вниз. У Сальваторе тряслись руки, он решался заговорить первым, остров стремительно приближался.

– Послушайте, я тут кое-что узнал о Повелье… – выдавил он.

– Что же? – Феоре развернулся с поразительной бодростью и темными стеклами очков уставился на Сальваторе.

– Дело в том, что… – Мысли сбивались, он не знал, как подобрать слова. – У меня есть ощущение, что остров проклят. В лесу бродят странные тени, а в пещере живет жуткое существо, я не знаю, как это объяснить. Повелья усеяна пеплом людей.

Феоре усмехнулся и снял очки. Под ними оказались черные глаза с нависшими веками и широкими густыми бровями. Радужки заблестели, губы растянулись в улыбке, но взгляд остался сосредоточенным и острым.

– Какое такое существо? – с насмешкой спросил Габриэль.

На щеках Сальваторе проступил румянец, в груди что-то надломилось. После всего увиденного на острове ему жуть как не хотелось ехать туда снова. Но и доказывать этому типу что-то бесполезно. Габриэль выглядел невозмутимо, рядом с ним было очень некомфортно.

– Извините, наверное, мне показалось, – протянул Сальваторе и отвернулся, не выдержав тяжелого взгляда Феоре.

Тот хмыкнул и вернул очки обратно на переносицу. Когда они причалили к берегу, водитель остался в катере, Габриэль с чемоданом в руке поднялся вслед за Сальваторе на хлипкий деревянный причал, спрыгнул на рыхлый сероватый песок и пошел в сторону психбольницы, утопая лакированными туфлями в пыли и пепле.

Когда они добрались до места, Сальваторе достал планшет, начал показывать проект особняка и объяснять, где и что он запланировал. Габриэль слушал с