Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин

— Закончили, — вздохнул я. — Сам же слышал. В город надо. А потом пропажу искать скорее всего.

— Я с тобой, — не спросил, а поставил меня в известность черниговец.

Стег Измор. Варяг пусть и не из природных, но настоящий. Кем он только не был за свои неполных тридцать. Сыном черниговского старейшины, беглецом-изгоем, командиром византийских варангов, старшим гриднем князя Аскольда. И у других князей тоже отличиться успел, включая Рюрика. Теперь он мой. И будет моим, пока я не решу иначе. Потому что таков уговор. Я помог ему отомстить.

Стег крут и ему можно многое. В том числе и так со мной разговаривать. В отсутствие Медвежонка Измор как-то незаметно стал главным моим заместителем, обойдя даже Гагару. И в Плескове вместо меня рулить я его спокойно на него оставлял.

— … Уехал, — подтвердил дядька моего пропавшего отрока, который меня откровенно побаивался. — Дед ни ему, ни про него ничего не наказывал. Токо чтоб ясти собрали в дорогу.

Нет, лихих людей на замечали, — в ответ на мой новый вопрос.

Но потом припомнил:

— Седмицей допрежь чужины были. Из чудинов. Лодку у нас купить хотели. Дед не продал. Самим надобна. Ведать не ведаю, что с Палийкой стало.

Не врет. Нервничает, но не запредельно. Иногда даже глаза рискует поднять на меня, страшного нурмана.

— Ангвлад, что скажешь? — спросил я ответственного за новика варяжонка.

— Была б зима, подумал бы, что мишка его скрал. Шатун. А нынче навряд. Подрос отрок. Он хоть по нашим меркам и слабенек, но со зверем бы управился.

Дядька Палийкин аж бороду задрал от гордости за похваленного родича. Но поймал мой взгляд и сник.

— С мишкой — допустим. А с человеком?

— Смотря с кем. Со мной навряд. С ним, — Ангвлад кивнул на родича, — без сомнений.

— Следы какие видел? — спросил я у родича.

Тот замотал головой.

— Мож я сбегаю? — предложил Ангвлад.

Я задумался. Ангвлад — варяг. Точнее, варяжонок. Молоденький, семнадцать зим. Но правильной крови, телосложения, воспитания и обучения. Следы боя не упустит.

Но дядька этот тоже не в пустыне живет, а в лесу. Умеет и следы читать, и если кровь пролилась, точно заметил бы.

Но если допустить что Палийку схитили некие недобрые люди, то вполне могли сделать это грамотно. То есть бесследно. На первый взгляд.

А это люди. Потому что если бы зверь напал, кровь бы точно была. И лошадь. Она ведь тоже куда-то делась.

Оставался еще вариант: отрок заметил что-то настолько интересное, что решил провести разведку. Съехал с тропы и потерялся. Или попался.

— Думаю, это не мишка. Это люди, — сказал я. — И если это случилось на тропе, то люди это опасные. Нет, Ангвлад, ты не поедешь. Один не поедешь.

— Со мной не совладают! — запальчиво воскликнул варяжонок.

— Допустим, — согласился я. — Тебя просто убьют. Виги, позови Лосенка.

Мы тут все наблюдательные, но у этого весянина настоящий талант следопыта.

Я уже решил: сам пойду. Вопрос: брать ли с собой бойцов или ограничиться Виги с Ангвладом.

Вернулся Вихорек. Быстро он весянина отыскал. И, судя по всему, тот уже догадался, зачем тот понадобился.

Я посмотрел на черниговца, который так и сидел на скамье, не проронив ни слова.

— Стег, что скажешь?

— Парнишка прошел обряд? — спросил Измор.

— Прошел, — подтвердил Вихорек.

— А может ну его? — влез Лосенок, которого вообще не спрашивали. — Какой-то новик-плескович. Что в нем такого особого? Возьми кого другого, княже. Их тут еще десятка три и все к нам хотят.

Измор глянул на юнца, мягко говоря, неодобрительно: в разговор старших влез да еще и глупость ляпнул. Но промолчал. Ждал, что я скажу.

Вихорек скривился, произнес одними губами что-то вроде «дурачок-лесовичок». И кулак показал исподтишка.

А я решил пояснить. Лосенок — дренг. Дренгов положено учить, не то они никогда не станут хускарлами.

— Сколько хирдманов должно попасть в беду, чтобы хирд за них вступился? –поинтересовался я у весянина.

— Ну… — задумался, потом предположил осторожно, помня о кулаке моего сына: — Так, может, и одного хватит. Свой же.

— Теперь верно мыслишь, — одобрил я. — А скажи: если выручать своего хлопотно, дорого или опасно? Если сражаться придется да еще с врагом сильным? Что тогда?

Вот теперь ответ не замедлил:

— За своего всегда! Но плескович этот, с чего бы он свой? Я его вообще не знаю!

— Ты, Лосенок, теперь хевдинг? — не выдержал Ангвлад. — Решаешь, что из нас свой, а кто нет?

— Погоди, воин, — остановил я его. — Мы как раз с этим и разбираемся. Скажи, Лосенок, что нужно хирдману, чтобы своим стать?

— Ну… Поратиться с хирдом?

— Неверно.

Задумался. Поглядел на Виги, а тот — на меня.

Я кивнул.

— Ничего не нужно, — сказал мой сын. — Кто принят, тот наш.

— Понял? — уточнил я.

— Угу.

— Не забудь, когда сам станешь хевдингом, — закрепил я эффект.

Засиял. Сам ярл, то есть уже князь, сказал личинке, что она когда-нибудь станет стрекозой. Вернее, стрекозлом.

— Стег?

— Все так. Я с вами пойду, — сказал черниговец. — Не против, княже?

Я был не против. Если со Стегом, то можно дополнительное сопровождение и не брать. Он один десятка стоит.

— Вшестером пойдем, — сообщил я. — Виги, Ангвлад, Лосенок и еще тутошний нужен, который здешние тропки с детства знает.

— Я знаю! — тут же вызвался Палийкин дядька, но я покачал головой. Видно же: не охотник он, пахарь-огнищанин

— Виги, сходи к Ставу. Расскажи, что у нас за дело. Пусть даст кого-нибудь половчее. А ты, — я повернулся к смерду, — не нужен покуда. Ты в Плесков по делам приехал, вот ими и занимайся.

Огнищанин возражать не стал. Не рискнул. Хотя за родича переживал, это заметно.

Вихорек вышел, захватив с собой Лосенка.

Измор пересел поближе.

— Стег, что?

— Может я без тебя прогуляюсь? — предложил черниговец. — Ты князь, зачем тебе самому?

Зачем мне идти самому?

— Потому что это мой дренг, — сказал я. — Пусть даже пока он и не дренг, а заготовка под дренга.

Неправда. Вернее,