Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

И все отчетливее понимаю, что взялась за непосильную задачу.

Я не в состоянии качественно работать на Чаня и подготовить выпуск облигаций – которые могут никогда не увидеть свет – и одновременно наказать Короля и Мадам. Напряжение усиливается. Время истекает, а я теряю его на анализ поведения Кая!

Ред бы уже ушел в свою камеру и велел мне сосредоточиться. Стресс из-за отношений с парнем – это наименьшая из моих забот.

Соберись!

Я проверяю следующую цель из моего списка: компания «Голден глобал шиппинг». Мне не удалось ее взломать, поэтому я решила управлять ею изнутри: теперь главным акционером является Чань. Получив более высокий уровень доступа, я смогу перенаправить грузы в любой выбранный мною порт. И тогда не только грузы будут прибывать к Королю, но и его денежки тоже – сначала в мой карман, а потом в облигации.

Теоретически если облигации сработают, то через несколько лет тот, кто их контролирует, станет самым могущественным человеком на планете – и поэтому я приняла еще одно безрассудное решение. Не считая помощи девушкам, моя доля прибыли будет вечно крутиться в созданном мною цикле, пока экономика не восстановится. Себе я ничего не возьму.

У слова «ничего» сложилась незавидная репутация, хотя на самом деле не такое уж оно и плохое. Я жила, не имея ничего, и я жила, имея все. Одно я знаю точно: деньги не делают человека счастливым.

Но за моим решением стоит и другой мотив. Обещание Реду исправить вред, который я помогла нанести. Я хочу добиться своего, несмотря ни на что; хочу проверить и посмотреть, вернется ли все это ко мне. Если в мире есть нечто большее – например, тот путь с более высокими идеалами, о котором говорил Ред, – то я хочу пойти по нему. Теперь я верю, что такой путь есть, а значит, я должна попробовать.

Беру листок бумаги и пишу на нем одно из стихотворений Реда. Приклеиваю листок на стену. Глядя на него, вспоминаю все, что дал мне Ред. Будь он на моем месте, он поступил бы так же. От этой мысли я невольно улыбаюсь.

Интересно, что подумал бы папа в такой ситуации? Повел бы себя, как Ред или как Чань? Я открываю браузер и делаю то, что обещала себе не делать. Я не уверена, что произойдет, если попробовать воскресить его из мертвых. Но мои пальцы уже сами по себе печатают имя – Джей Джей Риверс.

На экране появляется старая фотография папы в его компании «АйВижн». Я просматриваю статьи о судебном разбирательстве против папы и развале его компании вскоре после моего похищения. Нахожу наш дом в Сиэтле. У него новый собственник. Удивляться нечему. Про мою семью нет никакой недавней информации. Я даже не могу найти статью про их гибель. Этой информации уже нет – как нет и моих близких.

Свой гнев я излила с Редом в Прэтте. «Я прощаю ваше предательство. Вашу любовь к деньгам». Я уже отпустила прошлое, верно? Но могу ли я вернуться домой и начать все сначала? При виде этих фотографий мое сердце сжимается – но не от обиды или злости, а от горя. Я хочу верить, что мои близкие любили бы меня независимо от того, кто я и что я сделала. Смерть не дает нам второго шанса. На этом и остановимся. Я выключаю компьютер.

Краем глаза вижу стихотворение Реда. И решаю прочесть его вслух – как Ред когда-то заставлял меня делать.

Клонится солнце к горам,

Течет Хуанхэ к морю.

Хочешь узнать, что вдали?

Заберись еще выше.

Разговаривая со мной про мое предназначение, Ред упоминал этот стих 86 раз. В целом смысл сводится к следующему: «ставь перед собой высокие цели» и «если хочешь достичь цели, придется вскарабкаться выше; работай усердно, будь упорным».

Китайцы вечно играют словами и их звучанием. Многие китайские слова произносятся одинаково, но имеют разное значение. Ред никогда не играл в подобные игры с этим стихотворением. А я теперь играю – сама не знаю почему.

В первой строке слово «цзинь» звучит так же, как «золото». Во второй – «лю» может означать число шесть. А если поиграть словами еще немного, то можно получить совсем другое стихотворение:

Клонится солнце к золоту.

За рекой в шестом.

Тысяча туннелей.

Поднимись на один этаж.

Внезапно я вижу это стихотворение в совсем другом свете и хохочу во все горло. Ред был просто гением! Все время, с самого начала, он говорил мне, где Король прячет свои сокровища: в старом маяке, в здании номер 6 за рекой.

Глава 26. Настоящее: Феникс

ШАНХАЙСКАЯ БАШНЯ, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Как бы я ни крутила свои уравнения, мне не удавалось найти безопасный способ пройти в Прэтт и ограбить маяк. Поэтому я как можно более простым языком записала последние инструкции для облигаций и прочих займов. Теперь если со мной что-то случится в Прэтте, на складе или на выставке, то даже школьник сумеет воплотить подробный план стабилизации экономики.

Когда я размышляю, как назвать эти облигации, то вспоминаю про папу. Он всегда называл свои инвестиционные проекты именем того, что их вдохновило. Я печатаю пару вариантов, но сразу же удаляю. Ни один из них не подходит.

Чтобы отвлечься, я достаю маленькую карту Прэтта и с восхищением провожу пальцами по туннелям. Забрать сокровище – это станет ударом ножом в сердце Короля и щедрым вложением в экономику Китая. В конце концов, кто-то должен спросить с Короля за все, что тот натворил.

После многих часов работы со склоненной головой шея начинает болеть.

По интеркому меня вызывает секретарь Чаня:

– Кто-то спрашивает вас на первой линии.

Я настораживаюсь. Мне впервые звонит кто-то, помимо Кая или Чаня. Меня никто не знает. Звонить должно быть некому. В свою первую рабочую неделю я сказала Чаню, чтобы он всем объяснил, что я не хочу ни вопросов, ни визитов.

– Кто это, секретарь Линь? – Я выглядываю в окно, и меня бросает в дрожь.

– Точно не знаю. Она не назвалась. Просто сказала, что это срочно и что вы будете рады ее услышать.

Она?

Мысли мечутся в моей голове. Быть того не может! Мадам думает, что я умерла. Король думает, что я умерла. Джозефина умерла. Теперь я Феникс, и никто меня не знает, за исключением трех человек. Это не Мадам. На линии раздаются гудки.