Дом Вечности - Мара Вульф

– Нет. Вилла принадлежала моим родителям. Тристан как-то появился и сказал мне, что для одного человека в ней слишком много места. – Он берет меня за руку, и я кружусь в танце.

– А что с твоей семьей?

– Они мертвы. Помнишь вспышку туберкулеза пару лет назад?

Я киваю, и он снова прижимает меня к себе.

– Тогда умерли мои родители и братья с сестрами. Тристан жил где-то поблизости. Он приехал из Кимы. С тех пор он стал приходить ко мне снова и снова, а я просто радовался, что больше не одинок. Со временем он начал приводить других ребят, у которых не было пристанища. Кто-то не задерживался надолго, а некоторые остались. Как Финола с братьями. Как Малия и Яэль.

– Ты у нас, значит, святой, – бормочу я. – И тебя как зовут?

– Сэйнт[3]. – Он усмехается, и я громко хохочу, хотя разговор совсем не веселый. – Родители возлагали на меня большие надежды. И были очень религиозны.

– Наверное, сейчас они бы тобой гордились.

Он снова кружит меня, и музыка вновь переходит на гремящий бас. Я даже не заметила, когда это произошло.

– Сильно сомневаюсь. Да и неважно все это, верно? Мы не для того живем, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Тем более ожиданиям умерших. – Он хватает меня за руку и ведет сквозь потную танцующую толпу. Такое ощущение, что мы пробираемся сквозь кипящий котел. Мы добираемся до стойки, где стоят Тристан и Финола. Он обнимает ее, и она слегка покачивается в такт музыке.

– А где Малия? – спрашивает Сэйнт.

– Танцует, – отвечает Тристан. – Опять ты, – обращается он ко мне. – Как так вышло, что раньше я тебя вообще не встречал, а теперь ты постоянно вертишься у меня на пути?

– Не льсти себе. «Никс» – мой любимый клуб.

– Можно было догадаться. Эти с тобой? – Он кивает за мою спину.

Я оборачиваюсь и вижу, как Никос, Роуэн, Уиллоу и Джуна пробираются к нам сквозь толпу. В мигающем свете Роуэн выглядит немного угрожающе.

– Ага. Мои лучшие друзья.

– Все нормально? – спрашивает Роуэн сразу, как только они подходят.

– Да. Это Тристан, Финола и Сэйнт, – представляю я новых знакомых. – Тристан меня терпеть не может, Сэйнт – святой, а Финола – девушка Тристана, видимо, из благодарности за то, что он ее спас.

– Неплохая причина, – сухо говорит Джуна. – Я бы тоже не отказалась, чтобы он меня спас. – Она бросает на меня взгляд с театрально округлившимися глазами, и я едва заметно киваю.

Финола, похоже, ничуть не обиделась на столь откровенный флирт.

– Привет. – Она пожимает всем руки. – Очень приятно с вами познакомиться.

Я, не сдержавшись, ухмыляюсь, когда Тристан плотно поджимает губы, но все же приветствует моих друзей.

– Я угощаю, – заявляет Джуна. – Могу же я вас угостить?

Мило с ее стороны, учитывая, что перед ними не стояло ни одного бокала. Я бы не удивилась, если бы у них просто не было денег.

– С удовольствием. – Сэйнт улыбается Джуне: – Давай, городская штучка.

– Мне только воду, – говорит Финола. – Спасибо большое.

Джуна снова заказывает шоты текилы и воду, и мы чокаемся. Такого с нами еще никогда не случалось. Обычно мы держимся своей компанией, но сейчас стоим все вместе у стойки, Сэйнт вовлекает Джуну и Уиллоу в разговор, а Никос с интересом рассматривает часы на запястье Тристана – такое никогда не ускользало от его внимания. В этот момент я задаюсь вопросом, почему все это время мы избегали людей. Почему наши декреты так строги в этом плане?

– Часто сюда ходите? – спрашиваю я Финолу.

– Нет. Я не люблю оставлять братьев одних. Им всего по восемь.

– Близнецы?

Она кивает с теплой улыбкой.

– У них осталась только я. Но остальные тоже за ними присматривают. Мы просто хотели немного отвлечь Малию. – Она глядит на танцпол, где Малия танцует, высоко подняв руки. Ее движения плавные и гибкие, и она не выглядит такой изможденной, как во время нашей первой встречи. Она кружится и вертится, не сбиваясь с ритма ни на мгновение. Другие танцующие держатся от нее на расстоянии, и она кажется островком посреди бурного моря.

– До болезни Яэля они постоянно танцевали, – делится со мной Финола. – Ты бы видела их! Это была их стихия. Страшно видеть, что теперь она одна. Не уверена, что приход сюда был хорошей идеей.

– Главное, что вы стараетесь быть рядом, – говорю я. – Это уже многое значит.

Она пожимает плечами:

– Иногда этого недостаточно.

– Никос, смотри, это Малия. Потанцуешь с ней? Он лучший танцор из всех нас, – объясняю я, обращаясь к Финоле.

– Я вас познакомлю, – предлагает она, и Никос кивает. Он просто слишком добрый.

– Все на танцпол! – кричит Джуна и бежит за ними. Роуэн и Уиллоу устремляются следом, а за ними и Сэйнт.

– Не уверен, что план сработает, – скептически замечает Тристан. Мы остались у барной стойки вдвоем.

Музыка меняется на более ритмичную. Я поворачиваюсь к нему.

– Она ведь не замуж за него собирается, а просто развлекается. К тому же я постоянно наступаю ему на ноги, – вру я.

Тристан бросает взгляд на мои туфли.

– И что ты собралась сегодня делать с этим оружием?

На мгновение я пугаюсь, что он заметил нож у меня на бедре, но потом понимаю, что речь идет о туфлях. Встретившись со мной взглядом, Тристан лишь усмехается.

– Только танцевать, – отвечаю я, подмигнув.

Он смеется и наклоняется ближе ко мне:

– Ты поэтому не привела своего парня?

Я закатываю глаза в преувеличенном раздражении:

– Он мне не парень. Я ведь уже говорила.

– Ну да. Именно такое впечатление он и производит.

Мы молча наблюдаем за Никосом и Малией. Они двигаются так слаженно, что окружающие расступаются, освобождая им пространство, и аплодируют, когда он начинает кружить ее в особенно сложной танцевальной связке.

Сэйнт тем временем танцует с Джуной, а Роуэн обнимает Уиллоу.

– Пойду к ним, – говорит Тристан, когда музыка замедляется.

– Конечно. – Я остаюсь одна и стараюсь не жалеть себя. В конце концов, я могла бы позвать Аттикуса с собой.

– Еще выпить хочешь? – спрашивает бармен, и я киваю, хотя уже и так перебрала с алкоголем. Стоит только закрыть глаза, как все начинает кружиться. Ладно, еще один, и перейду на воду. Стивен пододвигает ко мне стакан. – За счет заведения.

Я не успеваю поблагодарить его, потому что он уже переключается на новых клиентов. Это не текила. Я нюхаю напиток. Сладкий фруктовый запах ударяет в нос, а на вкус напоминает корицу, когда я залпом осушаю его.

В этот же миг яркий свет, падающий на