Девятая жизнь - Дмитрий Воеводин

Боря долго смотрел ей вслед, погрузившись в картины того, как поведет ее на первое свидание. Классная. Деловая такая, симпатичная. Не дура вроде.

Оля, подойдя к машине, отперла дверь, кинула внутрь дорожную сумку, закурила и завела машину. В поисках рабочей «нокии» сунула руку в карман и нащупала свернутый лист бумаги. Поразмышляла секундочку, вызвала в памяти лицо парня и покачала головой: нет, не сейчас, не время. Уже делая круг по стоянке и переключаясь на вторую, она смяла листок и выбросила его в окно.

Где нас нет

1

– Ну чтобы успешным был. Но таким, знаете, нормальным.

– Нормальным?

– Ну чтобы успех как бы не сам собой, а я как бы превозмогал и к нему пришел. Чтобы трудности были, но я с ними справился и стал круче всех.

– Круче всех где?

– Везде.

– В каких областях? Спортсмен? Певец? Бизнесмен?

– Ну вот писателем хорошо, но богатым чтобы. Хотя сейчас книги никто не читает… И писать мне лень… Но красивым и спортивным. Популярным. Светские хроники там, ну знаете.

– И чтобы женщины, наверное?

– Обязательно. Ну можно одну. Но чтобы она была лучшая.

– Для вас лучшая?

– Не-не, объективно лучшая. Чтобы для всех она была самой красивой и самой умной. И доброй. И с чувством юмора – это обязательно.

– Дети?

– Я подумаю. У нас же будет созвон раз в месяц? Мне объясняли…

– Да, раз в месяц контроль. Вы все вспоминаете, но буквально на пару минут. Если есть коррективы – вносите. Потом забываете, а реальность корректируется согласно вашим пожеланиям.

Толик кивал уже шестой час. Сначала ему делали анализы, подключали к лысоватой голове провода, сканировали странными приборами и заставляли проходить тесты – математические, на логику и, кажется, на измерение IQ. Иные были совсем простые – вроде как малых детей заставляют совать треугольные предметы в треугольные отверстия, а некоторые – очень сложные, там и уравнения были, и даже короткие сочинения. Голова немного побаливала, в выросшем за последние годы животе бурлило, и росла тревога: он не хотел больше покидать белый параллелепипед этого здания, он шел сюда с твердым намерением поменять свою жизнь и приложил немало усилий к тому, чтобы мечта его осуществилась.

На обследовании его сопровождала худая и бесстрастная девушка Елена – «куратор», объяснила она, таких закрепляли за всеми, кто хотел перейти в другой мир. Она выясняла детали биографии, про бывшую жену, про кредиты, про работу и здоровье. А потом начала спрашивать про мечты – и вот он уже рассказывал, как танцевал в шестом классе, а в десятом пел, и как его отсеяли на кастинге телепередачи, и как он стал младшим инвестиционным консультантом, очень несчастным – тоже рассказал. Плохим консультантом, чего уж там. Но зато работал в Сити и квартира была, ну в Балашихе конечно. Все Елена вызнала.

Она закрыла папку, кивнула двум медикам, снова что-то разглядывающим на мониторах, где был показан его, Толиков, мозг, и глубоко вздохнула, а он понял, что пришел момент истины и сейчас ему скажут, все ли получится.

– Итак. – Голос у нее был совсем тихий, невыразительный совсем для такой серьезной должности и девушки, но Толика всегда внешность обманывала, он людей не очень хорошо понимал, и он подумал, что вдруг там внутри какая-то сила есть, которую она всем не показывает.

– Итак, – повторила она, – результаты тестов показывают, что проблем с переносом вашего сознания в «Лучший мир» быть не должно. Процедура занимает около часа. Вы засыпаете, просыпаетесь там. Мы связываемся с вами – обычно по телефону, это самый привычный для психики современного человека способ. Ну, правда, есть клиенты с экстравагантными мирами… Одному пришлось писать послания из облаков на небе. А у второго в его мире не было людей. Он очень удивился, когда с ним заговорил его пес. Но у вас плюс-минус стандартный сеттинг, современная Москва. Так что будем звонить. Желаемые условия вы описали – мощностей на это хватает, да и пакет у вас премиальный, то есть высокая детализация, реализм, и даже какие-то фантастические элементы будут очень аккуратно вплетаться в нарратив вашей жизни.

Толик рефлекторно поежился на «премиальном пакете». Сутками ранее он вывел деньги с одного из счетов фонда на счет-прокладку своего старого приятеля, о котором в его офисе никто не знал. Приятель получил долю, Толик снял деньги – и ранним утром направился в диагностический центр «Лучшего мира», чтобы никогда больше из него не возвращаться.

– Елена, – он помедлил, – у меня два вопроса. Вопрос первый: а с телом что делается?

Кажется, в ее инструкции было сказано преподносить такую информацию мягко, но сама она мягко не умела, поэтому вывалила кратко и просто:

– Кремация.

Толик посмотрел на свои руки и ноги. Представил, как они превращаются в пепел.

– А второй вопрос… Вот люди, которые в моем мире будут жить. Это ваши программы? Я не очень понял из рекламы.

Елена оживилась: ей, очевидно, было интереснее говорить про нейрофизиологию.

– Не совсем. Они в вашем сознании уже есть. А наши мощности просто придают им «веса», детализации. Враги, друзья, любовь – все так, как вы себе представляете. Вы как бы сами генерируете постоянно собственный мир, и ваш мозг пользуется помощью наших серверов, обосновывая все, что в нем происходит. По сути, вы впервые будете жить в ментальном жилище, которое обставили только вы и никто больше.

Толик снова закивал.

– А назад – никак?

Ее лицо сморщилось.

– Тела же не будет. Технологий нет для его хранения. Да и переноса обратно пока не освоено, честно говоря. Поэтому такие длинные проверки, уточнение юридических нюансов, получение полного и безоговорочного согласия.

Толик постарался замаскировать облегченный вздох. Значит, не достанут и не привлекут. Адьос, сучары.

Часом позже, лежа голым в странной пластиковой неглубокой ванне, облепленный датчиками и истыканный иглами, он попробовал прислушаться к себе: нет ли паники, нет ли желания остаться? Нет, констатировал через секунду. Все говорят – надо меняться. Все говорят – будет лучше. Вот и у меня будет лучше.

2

– Анатолий! Анатолий! А я вас жду!

Ковров поморщился и обернулся. Перед ним стояла девушка с блокнотом и ручкой, какая-то очень классическая потеряшка, даже без телефона и диктофона. Журналисты ловили его в самые неподходящие моменты – вот и она нарисовалась на выходе из спортзала, когда он доставал уже ключи от машины.

– А зачем вы меня ждете? – мягко спросил он.

– Интервью, Анатолий. Мы договаривались о встрече…

– А-а-а-а, издательство.

Ковров задумался. Это было совершенно