Девятая жизнь - Дмитрий Воеводин

Такие номера Боря видел в «Фор сизонс», лет пятнадцать назад, когда ему посчастливилось по своей логистической работе оказаться на ненужном съезде людей, которые приехали в Москву выпить и отдохнуть. Ковролин хотелось трогать, штофом на туалетном столике – звенеть, а на огромной, кажется кинг-сайз, кровати… Боря ухмыльнулся. Телевизионная панель занимала половину мягкой стены, а из-за окон лился мягкий свет ночной улицы.

– Чур, я ванную смотрю! – Он сбросил сумку и прыгнул в сторону стеклянной двери.

Санузел сиял. Черные, в стильной большой плитке, стены, огромная полукруглая белая ванна с гидромассажем, что по привычке из тех времен именовали «джакузи», бесконечные одноразовые тюбики у двух раковин и два строгих плоских халата на вешалке у двери.

– Чистенько, – выдавил Борис и покрутил кран – с шипением и сразу на фаянс хлынула горячая вода.

И еще минут пять охали и качали головами, переключая работающие стриминговые сервисы на телевизоре и осознав, что бутылка вина на мини-баре – она бесплатная, в отличие от алкоголя в самом баре, но сошлись на том, что на ночь все же закупятся в магазине, что видели неподалеку.

Ольга начала выкладывать свое: белье, косметику – все на кровать по постоянной привычке, и все свое казалось каким-то бедным и недостойным этого места, и она, кажется, тоже это поняла. Завернулась сразу в вафельный халатик, выпрыгнув из майки и джинсов. Пару раз Боря ловил ее взгляд, какой-то чуть более пристальный чем обычно, не отрешенный, как всегда, а будто с целью какой-то она на него смотрела, и за этим крылось, возможно, приятное обещание.

Кстати. Боря принюхался к себе и решительно направился к обласканному санузлу.

– Дорогу буду смывать, – пояснил он, уже закрывая дверь, – а потом уже и в ванной полежим, с пузырьками и ягодами, – с намеком продолжил, ловя ее ответ, и получил в ответ улыбку. Настроение сразу повысилось.

Постоял напротив огромного зеркала, оглядывая живот, обгоревшее лицо с близорукими глазами, слишком худые ноги и идиотские шорты, которые ненавидел, но как еще перемещаться летом, кроме как в них, он не понимал, потому что потел моментально и везде. Наклонился над раковиной, исследуя многочисленные тюбики и флаконы, и услышал сзади шипение.

Долю секунды еще думал, что ну не бывает же идеально, вот и сантехника тут небось самая дешевая, для понта, – а потом увидел змею.

Змея лежала на дне ванны, толстая, огромная. Блестела в свете ярких ламп и казалась такой же черной, как плитка на стене, только если присмотреться, заметен был узор из ромбов. Она свернулась в три кольца, лишь голова приподнялась на полметра и язык меленько-меленько шевелился, вылезая.

– С-с-сука. – Боря понял, что выдохнул из себя весь воздух, но сообразил не бежать, а медленно протянуть руку, открыть дверь – и вот тогда уже вывалился в номер с громким «Хах!», захлопнув ее за собой.

– Борь, ты чего? – Оля стояла с открытой бутылкой воды и телефоном в руке – фотографировала интерьер для подруг.

– Там пиздец, – шепнул он. – Там змея.

– Какая змея? – Она поставила воду на стол под телевизором и подошла ближе.

Боря понял, что лоб у него мокрый от испарины, а руки слегка дрожат.

– Не знаю какая. Черная, здоровая. Лежит в ванне.

На глаза ему попался телефон, что стоял на тумбочке у кровати, он неловко опустился на кровать и посмотрел в рекламном буклете – «Для вызова на ресепшен нажмите 1».

– Не ходи туда! – крикнул Оле, заметив, что та с любопытством нагнулась у двери с прозрачным стеклом. Та отпрянула.

– Я дура, что ли? – раздраженно ответила она.

Ресепшен ответил долгими гудками, и Боря раздраженно бросил трубку.

– Что за дичь? – пробормотал он и в непонимании уставился в сторону ванной.

– Ну ты сказал, она в ванне лежит? Не агрессивная?

Борис закатил глаза:

– Да я хер его знает, агрессивная она или нет. Сейчас сами аккуратно посмотрим, не отвечает никто. Что за сервис-то, я не понимаю. – При мысли о том, что надо будет возвращаться в машину и ехать ночь до Москвы, внутри все крутило.

Он непонятно почему на цыпочках подошел к стеклянной двери, знаком попросил Олю встать подальше и приоткрыл дверь.

Комната сияла, как и прежде, залитая холодным белым светом фигурных плафонов. Рассмотреть дно ванны отсюда не получалось, и он, глянув вниз и по сторонам, приоткрыл дверь пошире и сделал один шаг.

Ванна была пуста и словно встречала путников усталой обыденной роскошью. И периферийное зрение Бори, сперва подчинившееся панической мысли «Уползла в угол!», выхватывало очевидное: не было тут таких углов – и дыр не было нигде, ни в стенах, ни в полу, ни в потолке. В ванной комнате было абсолютно пусто.

– Ну чего там? – Оля стояла по-прежнему в коридоре.

– Ничего, – удивленно произнес Борис, – вообще ни черта. Ему быстро стало стыдно.

Оля осмотрела комнату, придирчиво ощупала зачем-то халаты и повернулась к мужу.

– Борь… Переутомился, может? Что за змея-то?

Он снова вспомнил ромбовидный узор на блестящей коже, и его передернуло.

– Помнишь, в тот раз… Кошмары тебе снились. Сильные, мерещилось всякое.

Борис скривился, потому что не любил, когда она ему напоминала о тех временах, когда она хотела детей, а он нет, и при беременности – уже второй – он второй раз настоял на том, что без детей как-то пока спокойнее, надо подождать, что уляжется экономика, и нестабильно у них все, ведь он только работу собрался менять. И они тогда снова – уже второй раз – остались без детей, он говорил, что это абсолютно правильно, но просыпался несколько ночей потный и плачущий, а она кошмаров не видела, но именно тогда перестала особо участвовать в разговорах и делах, будто решила, что в ней иссякло что-то, что она могла привнести в их жизнь.

– Реально змея, говорю, – хмуро бросил он, снова оглянулся, – не может же так глючить.

Ольга пожала плечами, вышла в комнату и, не зная, что делать, взяла телефон в руки.

– Съедем, может? Фиг с ними, с деньгами, – с готовностью спросила она.

Боря потряс головой, включил воду, сунул голову под струю, постоял так немного, потом встал и уткнулся взглядом в вензель «Отель» на бутылочке с шампунем. А может, и впрямь померещилось. Двое суток в пути все-таки, а отпуск последний у него был полтора года назад.

– Ладно, – успокаивающе махнул рукой мужчина, – пойду помоюсь. И бахнуть надо, устал я.

Оля тревожным взглядом проводила закрывающуюся дверь, не вполне удовлетворенная ответом, и продолжила разбирать косметику и вещи, готовясь к собственному походу в