Искатель - Дмитрий Шебалин

Но с каждой пройденной сотней метров интенсивность излучения падала, и идти становилось легче.

Темнота наступила как-то очень уж резко. Вот вроде ещё пару шагов назад был хоть и тусклый, но всё-таки свет, позволяющий различить серые каменные блоки, из которых была сложена стена у нас под ногами. Как вдруг маяк с горящими на нём светочами стал восприниматься как очень яркая точка, но где-то там, далеко. Словно звезда на ночном небе, хорошо видимая отовсюду, но не способная побороть ночную мглу.

— Больше километра прошли, — заявил Плеш.

— Думаю, примерно столько же ещё осталось, — поделился я мыслью.

Наверняка, по задумке создателей этой стены неосвещённых участков быть не должно. И эффективные зоны каждой из башен должны как минимум соприкасаться с соседними. А скорее даже перекликаться отчасти.

Вот только каково предназначение этой поистине колоссальной постройки, в которой задействовано столько пусть и низкоранговых, но всё-таки артефактов?

Первый тревожный звонок прозвенел почти сразу, как только мы покинули освещённую область. К этому моменту все кроме Вана призвали источник контролируемого освещения. У нашего большого друга просто не было такого навыка, от чего он теперь жался к нам поближе. И если над Плешем огонёк просто завис в воздухе, создавая пятно света прямо под нами, то наши с Орфеем словно фонарики метались из стороны в сторону, выискивая во тьме интересующие нас детали.

— Ох ты ж… — я чуть не отпрыгнул в сторону, когда выхватил ползущее вдоль парапета нечто. — Это что ещё за чудо-юдо?

Голое, неприкрытое одеждой тело. Две руки, две ноги, бледная пепельная кожа с проступающими сквозь неё фиолетовыми венами. Голова полностью лишена растительности и украшена крупными треугольными ушами, торчащими в стороны. Лица я не видел, так как тварь ползла головой вниз, из последних сил скребя длинными когтями по каменным блокам. Спина и затылок были покрыты лопнувшими пузырями кожи, да и в целом выглядели так, будто к ним прижали раскалённую плиту.

— Упырь какой-то, — констатировал Ван, призывая свою булаву на всякий случай. — Кто ж его так поджарил?

На наше появление прозванное упырём создание никак не отреагировало, продолжая методично уползать прочь.

— Он разумный? — спросил я Орфея.

— Вряд ли. Отклика почти нет. Ну ка, а если так…

Вдруг бледное создание вздрогнуло и наконец развернуло к нам своё лицо. Или правильнее сказать, морду?

Круглые бесцветные глаза, не мигая, уставились на нас. Гладкий слегка скруглённый лоб перетекал в плоский широкий нос со множеством пор. Расположенный ниже рот был сейчас приоткрыт и полон острых зубов, присущих исключительным хищникам. Эта тварь точно травой не питается.

Вдруг упырь зашипел, обнажив ещё больше зубов. А затем и вовсе издал протяжный свист, местами срывающийся на ультразвук.

— Не к добру это, — покачал головой Ван и, увидев одобрение в моих глазах, сделал несколько шагов навстречу распластавшемуся на земле упырю, чтобы одним ударом размозжить ему голову.

Свист прекратился, но тревожность осталась.

— Что ты сделал? — спросил я Орфея.

— Дал команду «бояться нас».

— Что-то не похоже, что он испугался.

— А мне вот кажется, похоже, — сказал Ван. — Испугался и стал звать друзей.

— С чего ты это…

Договорить я не успел, так как на нас напали.

Сначала я увидел, как из-за каменного парапета появляются когтистые лапы и бледные головы, а через секунду в нашу сторону уже прыгали сразу несколько сородичей убитого нами упыря. И к ним продолжали добавляться новые, ловко вскарабкивающиеся на стену.

— Сзади! — крикнул я Вану, оказавшемуся ближе всех к внезапной опасности. И тот успел отмахнуться от одного из них, после чего сместился в сторону и прикрылся щитом.

Плеш, не раздумывая, пришёл ему на помощь, своим топором разрубив ещё одного, и парой широких взмахов отгоняя остальных. Упыри в свою очередь нападать не спешили, пытаясь окружить своих жертв. Значит, инстинкт самосохранения у них есть.

Об этом я думал параллельно тому, как сам уже, вооружившись обвинителем, пришёл на помощь парням.

— Орфей, прикрой нас! — крикнул я, первым своим ударом рассекая пустоту.

Упырь разорвал дистанцию, после чего бросился уже на меня. Меч легко взмыл навстречу, уперевшись остриём ему в грудь. И неожиданно пронзил его насквозь, угодив между обтянутых кожей рёбер. Из-за этого я сам вдруг чуть не лишился головы. Нанизанная на лезвие тварь отказалась подыхать вот так сразу, не наградив меня напоследок смачной оплеухой своей когтистой лапой. От этого подарка я чудом увернулся, выдернув попутно свой меч, и на отходе снёс лысую, пронизанную тёмными капиллярами голову. Простое и ничем не примечательное с виду лезвие рассекло не прикрытую плоть так, словно горячий нож режет масло, лишь на мгновение обозначив сопротивление в момент встречи с позвоночником.

Не хотел испытывать артефакт без тренировки, но, похоже, что конкретно для этих врагов моё новое приобретение подходит идеально.

Закончив с первым, я принялся за второго. Того, что только что вцепился всеми четырьмя конечностями за кромку большого ростового щита, который призвал себе на помощь Ван. Ему я с вертикального замаха просто широко прошёлся по спине, нанося глубокую рану. А вот Плеш со своим уже заканчивал сам. Обухом топора разворотил челюсть в зубное крошево и сейчас добивал повалившегося на землю противника.

Последний упырь нападать не стал, скрывшись в темноте, и призывно там то ли повизгивал, то ли посвистывал.

— Вот же засранец, — посетовал Ван, отдирая от своего щита прицепившееся к нему бледное тело.

Тот уже для верности получил добавку по голове, но, кажется, всё ещё был жив.

— Подожди, — остановил я парня, намеревающегося впечатать щит вместе с пассажиром в пол. — Давай кое-что попробуем. Вынеси его на свет.

— Думаешь, они его боятся?

— Ну не зря же вся эта история с башнями и фонарями. И напали на нас только сейчас.

— Как скажешь.

Ван широким шагом направился к границе освещаемой зоны, держа свою ношу на вытянутой руке. Сколько ж в нём силищи? Даже с учётом того, что напавшие на нас упыри не могли похвастаться большими габаритами, килограмм пятьдесят в каждом из них точно было.

Никто не хотел оставаться в одиночестве в ставшей такой опасной темноте, так что все мы последовали за этой странной процессией. Уже через двадцать метров кожа