Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

– Да, мы планируем строить туда две дороги. Одну из Томска через Среднюю Азию, Иран, Афганистан в Дели, другую через Азербайджан, Иран в Карачи, между Карачи и Дели проложить дорогу. Насчет типа дорог. Нашли мы тут одну идею хорошую, ее в СССР использовали для строительства дорог. Инженеру Трилинскому в 1930 году пришла в голову идея, как можно сделать из никому не нужных, по сути дела, отходов гранита вечное дорожное покрытие. Вечное в прямом смысле этого слова, самые первые километры дорог, проложенные в качестве «пробного шара» до сих пор стоят, и им исполнилось 100 лет! По этой технологии полотно дороги строится из шестигранников-сот, в поперечнике примерно полметра. В форму укладываются гранитные камни, которые должны держать нагрузку, затем форма заполняется раствором цемента марки четыреста. Высота такой ячейки двадцать сантиметров. Под это полотно делается планировка дороги, насыпается и трамбуется катками песок, потом просто раскладываются эти соты, с боков придавливается такое полотно грунтом на три четверти высоты. Для боков дороги делаются специальные ячейки-половинки. Такую дорогу легко расширить и ремонтировать – просто заменять соты.

– Интересная технология, посмотрим на ваш опыт, у нас еще много дорог надо строить, – удивился Силаев. – А из Карачи по Индии дороги будете строить тоже? Это же какие объемы дорожного строительства…

– В Карачи построим большой морской порт, с него будем возить товары по побережью Индии и Восточной Африки. В Иране построим нефтеперегонные заводы – будем снабжать горючим эти порты. Для этого в Керчи закладываем серию танкеров среднего класса, проект «Победа». В Мариуполе производится оборудование нефтепромыслов и для нефтеперегонных заводов, – сообщил Миронов.

– В какой срок планируете построить дороги до Дели и Карачи? – спросил Романов. – С ними же связаны поставки чая из Индии?

– Думаю, что за десять лет должны их построить. А чай и кофе мы начнем возить дирижаблями, не дожидаясь дорог. Хотя в дальнейших планах у нас есть строительство дороги из Ирана в Африку через Суэц. Сказать через сколько лет это произойдет, трудно, думаю, что в пределах двадцати лет. Пока будем возить грузы кораблями и дирижаблями. Кстати, насчет кораблей – пока ими возить кофе и какао нерентабельно, проще дирижаблями. Нам бы народу подкинуть – не хватает кадров катастрофически, – пожаловался Миронов.

– Ну вы и так наших пенсионеров вербуете без всяких препятствий – возразил Романов.

– Я бы попросил помочь нам в этом деле. Мы выработали такую легенду: дружественная СССР заморская держава готова вылечить их от всех болячек и принять в свое подданство, но без права выезда назад, – предложил Миронов.

– Интересная легенда, – согласился Романов.

– Мы таким образом от пенсионеров избавимся, большая нагрузка с бюджета уйдет, а наши пенсионеры, переехавшие на Русь, станут жить полноценной жизнью, – высказался Силаев.

– Но не станет это слишком заметно? – насторожился Андропов, почетный член политбюро. – И так уже несколько миллионов пенсионеров уехало на Русь.

– Мы разрешили выезд из страны евреям, да и всем остальным гражданам. Чем тогда наши пенсионеры хуже? – спросил Косыгин.

– Да я беспокоюсь по поводу сохранения тайны порталов, – ответил Андропов.

– Тогда по легенде для всех они переезжают в закрытый санаторий, нам пенсию тогда придется туда перечислять, чтобы все было как полагается, – предложил Силаев. – В частности, такой санаторий можно поместить в Томске-Южном.

– Так себе легенда, – сморщился Цвигун, действующий председатель КГБ.

– Придумайте другую, – буркнул Силаев.

– А что, если мы организуем «Потемкинские деревни» на Дальнем Востоке? Также закрытая зона для посторонних, там сейчас пара миллионов корейцев живет из КНДР, эти люди там где-то и будут якобы проживать, – предложил Машеров. – Это забота вовсе не о кадровых проблемах Руси или о проблемах пенсионного бюджета СССР, а прежде всего забота о наших людях, нынешних пенсионеров, чтобы у них жизнь заиграла новыми красками. А пенсию им надо будет переводить на Русь, чтобы жить на что там было. По крайней мере еще лет пять, как подъемные.

– Согласен с такой постановкой вопроса, что это не столько помощь Руси, а сколько помощь нашим пенсионерам, – подвел итог Романов. – Товарищ Цвигун разработает нам достоверную легенду для переезда пенсионеров на Русь. Месяца вам хватит?

– Постараемся успеть за этот срок, – пообещал Цвигун.

***

Вернувшись из Москвы на Русь, Миронов связался с сыном.

– Привет, Паша! Ты бы приехал ко мне, надо обсудить производство новой продукции в Африке – кофе и какао. Ты пока почитай все, что можешь и готовь свои предложения. СССР готов перейти на наш кофе и какао – представляешь какой объем сбыта?

– О! Это очень интересно! Я как-то про это не подумал даже! Там же технология нужна строгая по жарке кофе? – спросил Павел.

– Ну не то чтобы строгая, но специалисты по выращиванию кофе и какао и его переработке будут, в том числе по производству растворимого кофе и какао, СССР их предоставит и оборудование тоже. Цены в двадцатом веке на кофе и какао взлетели, вот СССР и озадачился – не то, что мы с тобой! – усмехнулся Миронов.

– Да, что-то мы с тобой плохо мышей ловим, – засмеялся Павел. – Больше на золото и алмазы ставку делаем. А я начал еще и платину добывать – на благо у нас в ЮАР самое богатое на Земле месторождение. Это же больше технический металл, хоть и очень дорогой. Ну там и попутные металлы платиновой группы добываем – палладий, например, тоже технический металл. А вот насчет кофе и какао не подумал! Я подготовлюсь к обсуждению этого вопроса – изучу историю производства этих продуктов по истории двадцать первого века. Насчет моей поездки решим по ходу пьесы, может все по Телеграмму обсудим.

– Договорились, звони как созреешь! – попрощался Миронов с сыном.

***

Миронову позвонил Павел, он изучил вопрос с производством кофе.

– Привет, Па! Подробно исследовал этот вопрос, проблем с производством кофе нет. Его, оказывается, уже тысячу лет выращивают в Эфиопии. Надо только сделать инвестиции и расширить плантации, рабочих рук у меня в Африке хватает. Вопрос вот в чем: как возить в Томск его будем? Посмотрел я импорт кофе в СССР – примерно шестьдесят тысяч тонн в год.

– Хм, мы тут спустили на воду БДК «Русич», он может