Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

авиакеросина и солярки. Мы планировали отправить его на Суматру, тогда следующий корабль через месяц отправим туда, – решил Миронов. – Поставят нефтедобычу и сделают базу в Венесуэле, на побережье озера Маракайбо, и будут держать под контролем восточное побережье Америки, заодно налаживая прибрежную торговлю с местным населением.

– Надо готовить посольство в Южную Америку? – спросил Лесин.

– Да, Иван Матвеевич, готовьте туда своих сотрудников. Как видите, из Калифорнии так туда и не добрались, хотя планировали. Пока Центральную Америку осваивают и западное побережье Южной Америки – к ним это поближе. Они толком до Восточного побережья Северной Америки еще не добрались, так, отдельные пятна освоены. Не хватает народу, что тут поделать. И еще для вас задача важная намечается. Надо всю Европу брать под себя в культурной и образовательной сфере, имею ввиду, что надо у вас открыть медицинскую клинику широкого профиля и лечить в ней аборигенов, за деньги, конечно. Ну и скажем так, открыть филиал Томского университета, медицинский факультет, ну и назовем условно промышленный факультет, чтобы обучать в нем врачей и инженеров для Европы. Пока они еще дойдут своим умом, что получать образование надо в Томске или в Мариуполе, – предложил Миронов.

– Да какой филиал университета! У них многие дворяне читать и писать не умеют, не говоря о крестьянах или ремесленниках, – возразил Лисин.

– Вот с начальной школы и начнем. Хочешь стать врачом – выучи русский язык, научись писать и читать на нем, ну и элементарной арифметике – это первый этап обучения. Следующий этап – четыре класса гимназии, как в СССР начальная школа, общеобразовательные знания, для них это эквивалент их университета, однако, – усмехнулся Миронов. – Кто закончит успешно четыре класса – продолжает обучение в гимназии по полной программе десятилетки. Далее колледж – начальные профессиональные знания на уровне фельдшера. Или техника для промышленности.

– В таком плане, конечно, можно привлечь аборигенов из Европы, – согласился Лисин. – Наша больница их в большей степени привлечет.

– Надо торговать нашими товарами высокого передела, как принято выражаться в 21 веке, тогда и техникой заинтересуются, – предложил Миронов.

– Стальным и цветным прокатом торгуем, можно сказать, что ремесленники в очереди за ним стоят, – сообщил Лисин. – Наши изделия из стекла тоже на расхват. По сравнению с их примитивными поделками наши ширпотребовские бокалы идут на вес золота – мы по такой цене их продаем. И это с их точки зрения очень дешево! Этому они, конечно, готовы учиться, но нам это ни к чему, сами понимаете. Оконное стекло продаем дешевле, но тоже по нашим понятиям очень дорого. А зеркала продаем по три веса золота – иначе не поймут! Ростовое зеркало тут стоит как хорошее поместье, поэтому у нас всю зеркальную продукцию на корню скупают местные стекольщики, и уже сами ими торгуют в розницу.

– Чем еще получается вам успешно торговать? – спросил Миронов.

– Фармацевтика – лекарства. Аспирин, сульфадимезин и прочие простые антимикробные препараты. Медицинским инструментом, слесарным инструментом, керосиновыми лампами, керосиновыми печками и примусами. Ну еще трофейным оружием монголов, это понятно, – закончил перечислять Лисин. – Только на все спрос маленький – бедный народ слишком, все эти товары позволяют себе дворяне да купцы.

– Ну ничего, со временем будем цены снижать, увеличивать сбыт – это будет своеобразной рекламой нашей страны, – завершил обсуждение Миронов. – Будем завоевывать Европу торговлей!

– Валерий Иванович, мне пришлось таможню в Питере поставить – новгородские, да и другие купцы, которые покупают у нас эти же товары гораздо дешевле, захотели их в Европе продавать с прибылью тысяча процентов! Ваш указ о монополии о продаже этих товаров за рубежами Руси их как-то не утихомирил. Вот и приходится на таможне эти зеркала у них изымать, – засмеялся Лисин.

– Ну да, классики марксизма об этом писали, – усмехнулся Миронов. – Держите их в кулаке! Не поважайте! А что мы вообще, кроме золота у них можем покупать? Есть еще какие-то товары?

– Да в общем-то и нет, в чем и проблема. Уровни технологии очень на это влияют. Не просто торговать с ними, – с грустью констатировал Лисин. – Только вина хорошие у них есть, вот их и закупаем в основном. Коньяки они еще не производят, судя по истории нашего мира, лет через двести начнут, если мы не подтолкнем.

– Ну есть что-то интересное для нас? Неужели ничего нет? – не успокаивался Миронов.

– Только золото и серебро. Это все, что нам интересно. Ну и кони тоже интересны – у них выведена порода крупных лошадей, которые используются для тяжелой конницы. Нам эти лошади нужны для сельского хозяйства в Америке, ну и на Руси тоже. Их тоже покупаем и отправляем в Америку и на Русь в коневодческие хозяйства. Не все же из СССР везти. Тут строевой конь стоит примерно 12 солидов, или 54 грамма золота. На деньги России это 324 тысячи рублей, так они сейчас и там стоят – от двухсот до пятисот тысяч. Еще рабов-славян выкупаем, как только узнаём о них, обычно это обходится в три солида, как за обычную лошадь. Но их мало попадается в Европе, их привозят с востока, наверное, еще половцы их пленяли в свое время. Теперь все Причерноморье наше, некому воровать братьев-славян.

– Это уже неплохо, – согласился Миронов. – Есть куда часть выручки от продажи наших товаров тратить. В общем сосредоточьтесь на сманивании к нам их населения, особенно ремесленников и обедневших дворян – похоже, что это у них сейчас самый ценный товар.

***

Князь Балтийский Иван Матвеевич Лисин, получив задание от Великого князя поднять образование и медицину в Европе на высокий, современный уровень, получил и большие полномочия для его выполнения. Он теперь мог отдавать распоряжения Центру на вербовку в СССР врачей, школьных учителей и даже профессоров университетов. С имеющимися ресурсами Великого княжества это не представляло затруднений, и довольно скоро в Гамбург стали поступать специалисты, которых расселяли по квартирам, специально выкупленным для них в городе. Лисин начал строительство университета и большой больницы, но решил не дожидаться окончания строительства и купил у знатных владельцев недвижимости два больших особняка. А пока дома приспосабливали для их нового назначения, пока завозили оборудование, врачи, медсестры и преподаватели проходили курсы древненемецкого диалекта, на котором говорили в Гамбурге в XIII веке. У кого было плохо с латынью, тоже