Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

не ответил, только кивнув. Понятное дело, что в любом Тайном ауле, расположенном на восточных склонах Кавказских гор, с самого детства и одарённые, и неодарённые матери стращали своих дочерей тем, что, если те не будут слушаться, их заберут кушкафтары. Однако Рамазан даже почувствовал в своей груди тёплое чувство от того, что лично столкнувшись с подобным монстром, его обычно гордая и не терпящая собственных женских слабостей ученица, ответила честно. А не попыталась как в ранние годы ученичества, показать, что она ничуть не хуже мальчиков.

«С одарёнными девочками всегда столько проблем… — мысленно усмехнулся мужчина, вспомнив как яростно протестовал когда джамаат его Тайного аула „Хрюг“, назначил его командиром команды детишек, только что вышедших из мектеба для одарённых, среди которых была девочка-сахиир. — Но… Айша, я верю, что именно ты однажды как того желала, повторишь путь Великой Сапият и станешь второй женщиной-правительницей нашего Тайного Аула. Удачи…»

Видя, что кушкафтар приготовился атаковать его, стоящего на пути к столь вожделенной для монстра молодой девушке, Рамазан собрался с мыслями, откинув прочь бесполезные сейчас воспоминания. Быстро помолился Священному Древу Платану, попросив заодно, чтобы обвивающий его и защищающий змей обратил взор на его учеников, и громко рявкнул:

— Ученики! Слушай мой приказ! — Сахирру даже не нужно было смотреть на своих подопечных, чтобы видеть, как они напряглись. — Гаджибуба, Шахбан, ваша задача — немедленно увести отсюда Айшу! Направляйтесь прямиком домой и не останавливайтесь! Айша, ты меня слышишь?

— Да, учитель… — явно с трудом произнесла девушка, которую под плечи крепко держали товарищи по команде.

— Сообщишь старейшинам обо всём, что произошло, — закончил он и, не глядя на стоявших позади него учеников, улыбнулся. — И передай моим жёнам, что я их любил…

— Учитель… — Это единственное, что он услышал, прежде чем броситься на монстра, который выбрал именно этот момент, чтобы ринуться в атаку.

Стальные лезвия клинков его «эго» материализовались и завертелись вокруг мужчины, идущего на смерть только ради того, чтобы спасти своих учеников. Рамазан, конечно, знал, что верить в то, что ты не победишь, неправильно для настоящего сахиира…Однако холодным в этот момент разумом он прекрасно понимал, что на нынешнем уровне он столь сильному кушкафтару не противник.

Случись подобное столкновение, когда ему было тридцать зим, и всё могло бы обернуться по-другому. Но здесь и сейчас ослабленный после ранений того ростовского характерника, да ещё и не на склонах родных гор, а здесь, на поросшем гигантскими деревьями побережье Каспийского моря…

Перепрыгнув через резкий взмах четырёхпалой лапы кушкафтара, Рамазан тут же отпустил пару материализованных его эго лезвий их псевдостали, и острые, похожие на серпы клинки, бешено вращаясь, врезались в плоть монстра, давая ему время разорвать дистанцию. Жуткая клыкастая старуха взревела от боли, вот только сахиир прекрасно видел, что своей первой атакой всего лишь слегка рассёк кожу монстра, не причинив ему каких-либо серьёзных повреждений.

Приземлившись и метнув для острастки ещё несколько снарядов, только чтобы немного отпугнуть чудовище, Рамазан вновь внимательно осмотрел монстра. Вызывавшие отвращение и тошноту «женские» детали его ни на мгновение не заинтересовали. Мотающиеся туда-сюда обвисшие груди, практически волочащиеся по земле, насколько он знал, были просто мешками, в которых вырабатывался некий яд, поступающий потом в когти и клыки. Промежность, под округлым, словно беременным брюшком, в которой, как огромные черви, беспрестанно копошились тёмно-красные щупальца, являлась настоящим ртом существа с парой рядов исключительно острых резцов, скрывавшихся под мешаниной из двигающихся отростков. Что, если подумать, было противно, но неопасно во время боя.

Другое дело, руки и ноги с их раздутыми суставами. Пусть они и выглядели страшно, но то было для человека, а вот для этого монстра обеспечивало высокую подвижность и куда большие углы изгиба. О чём нужно было всегда помнить в сражении с кушкафтаром.

Монстр на мгновение закрылся, когда вращающиеся серповидные лезвия, выпущенные Рамазаном, врезались в него, а затем вновь атаковал звуковой волной. Вот только сахиир этого ждал и мгновенно сложил цепочку печатей, тут же отпрыгнув спиной назад.

Кольцо из стальной проволоки, образовавшееся за ним, мгновенно перенесло его в то, которое он создал над монстром, и тут же рассыпалось пылью, а Рамазан уже падал вниз, на лету складывая цепочки ручных печатей. Чтобы хлопнуть засветившимися серебристым сиянием ладонями друг о друга, а затем будто бы из собственной плоти вытащить два коротких кривых меча.

От обрушившегося на спину чудовища шквала ударов плоть существа мгновенно взорвалась бесчисленными кровавыми брызгами, но в следующий момент прилетевшая под неестественным углом рука монстра отбросила сахиира в сторону. От чудовищного по своей силе удара одарённый мужчина со скоростью пули врезался в крупный ствол одного из деревьев, пробив его своим укреплённым живицей телом насквозь. Лесной гигант с натужным скрипом и хрустом начал заваливаться набок, а сахиир, который за свою жизнь встречался и не с такими грозными противниками, потрёпанный, слегка раненый, но всё ещё способный дать бой чудовищу, пару раз ударившись и отпрыгнув от земли, пришёл наконец в себя и, извернувшись в воздухе, приземлился прямо на огромный валун.

Он практически тут же отпрыгнул от него и рванулся вперёд с максимально возможной для себя скоростью, устремившись прямиком к своему противнику. Хотя он был уверен, что ученики уже успели убежать достаточно далеко, битва ещё только начиналась.

В других условиях и с другим монстром, даже куда более слабым, Рамазан, будучи опытным сахииром, предпочёл бы немедленно отступить, если, конечно, уничтожение твари не было приоритетной задачей поставленной перед ним миссии. Однако в нынешнем случае им не посчастливилось нарваться не на кого-нибудь, а на кушкафтара, и более того, эта тварь успела вступить в ментальный контакт с Айшей.

Теперь разум его ученицы словно маяк притягивал монстра, который по этой ментальной связи будет идти за своей добычей, как голодный лютоволк по кровавому следу подранка. И хуже всего то, что разорвать эту невидимую нить можно, только убив чудовище. Или его ещё не состоявшуюся жертву. Что для Рамазана было неприемлемо.

Но только для Рамазана, а не для джамаата, которые вполне могут пойти на такой шаг, если появится подозрение, что кушкафтар может обнаружить их Тайный Аул. Эти монстры не особо умны, но доподлинно известно, что то, о чём знает один из них, знают и все остальные. И в прошлом далеко не одно селение, основанное как одарёнными, так и простецами, оказывалось не готово к последующему нашествию подобных тварей после убийства одного кушкафтара.

Проскользнув под взмахом огромной ручищи