"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

При горячем нраве нелегко одинцом-то мыкаться. Живая душа тянется к людям.

* * *

Я рассчитывала на скромную свадьбу без всяких там традиционных генералов и большого числа гостей, но дедушка с Ильей сговорились и сделали по-своему. Подозреваю, половину расходов именно дедушка уплатил из собственных средств. Недаром на два дня был откуплен трактир старообрядца Егорова на Остоженке.

Первый раз туда меня Илья привозил еще в сентябре, угощал блинами и чаем. Я заметила, что в заведении чисто, уютно, подаются отменные блюда русской кухни, причем большущими порциями и по ценам приятным.

Вот и думала, что посидим тихонечко в малой компании, с моей-то стороны только дед Егор, Даня и Самарский. С Марфой Ефимовной, Никифором и Архипом мы отдельное торжество устроим в своем доме, также с молодежной компанией и учителями в школе банкет соберем.

Первую подругу московскую - Ляпунову-Бабушкину теперь из- под Тулы не сковырнешь, а Перекатов с юной супругой по Парижу гуляют. Кого еще приглашать?

Да, чуть не забыла – придется выделить на свадебном застолье почетное место дорогой свахе – Акулине Гавриловне Жигулиной. От нее услышала я про Зарубина, как не уважить.

Илья не признается, но подозреваю, что именно Акулина Гавриловна доложила ему о моей беременности. Не без выгоды для себя, разумеется.

— Сыскала я тебе достойного женишка, Аленушка Дмитриевна! Уж сколько я поклонов положила за вас перед образами, сколько сожгла свечей… ох, голуби вы мои! И чего судить? С любого бока посмотреть – жеребец отменный, в каждом волоске - порода и стать!

— Вы и Зарубину, наверно, так говорите? – посмеялась я и передразнила угодливым медовым голоском:

«Привела я тебе в сети золотую плотвичку, Илюшенька свет Гордеевич! Знай теперь держи крепче и детишек шибче строгай».

— Чтоб стружка летела по сторонам! - хихикнула Акулина Гавриловна, вытирая слезинки с уголков глаз. - Да уж, свела я парочку - гуся да гагарочку. С каждой птахи по перу, с миру по нитке, все мне, бобылке, на пропитку.

Ну, актриса! Представляю, как будет на свадьбе плясать.

* * *

Илья привез к нам в дом кучу съестных припасов: сахара, чая, муки, ветчины, паштетов, разных сортов орехов и сладостей (конфет, пряников, мармелада звездочками, синего изюма, прессованных абрикосов в коробке). Будто бы так полагается – в подарок невесте.

Я все чинно приняла и передала Марфе Ефимовне для заполнения кладовой, потом спрашиваю Илью, нужна ли ему в ответ опись приданого, будет ли он лично мои шубы и постельное белье проверять.

Зарубин посмеялся и сказал, что берет меня вместе со всем добром без счета.

Но шустрая Акулина Гавриловна уже просветила на счет купеческого сватовства. Любовь любовью, а каждую кастрюлю и чумичку на строгий учет. По этому случаю я разрешила свахе провести ревизию в кухонных шкафах и гардеробе.

Когда Марфа Ефимовна, гордая собой, открыла «бар» и показала стройный ряд домашних наливок: анисовая, перцовая, мятная, вишневая… на рябине, на калгане, на гвоздике, апельсинах и имбире, Акулина Гавриловна умилилась от такого богатства и начала намекать на девичник перед венчанием.

— Но с утра надо бы тебя, голубушка, в баньке помыть. Номер хороший закажу, просторный, после там и отдохнешь, а мы за твое здоровьице выпьем легонького винца.

И все покатилось как по маслицу вдоль кисельных берегов молочной реки. На свадьбу собралась уйма народу. Василиса Кожина оставила хозяйство на Марью – в первый раз выбралась в Москву, Ольга Карповна Бабушкина приехала, Самарский в новеньком фраке с подстриженными волосами и много незнакомых мужчин, большей частью бородатых, солидных – партнеры и приятели Зарубина.

Подходили ко мне, поздравляли, знакомились, иной раз я слово молвить не успевала, как Акулина Гавриловна вставляла в разговор затейливую присказку, а мне оставалось только улыбаться и кивать, переводя дух. На специальном столе росла гора подарков, часть которых была представлена пухлыми конвертами из плотной бумаги с золотым обрезом.

Ездили мы по церквям, щедро милостыньку раздавали, свечи перед образами усердно жгли. В день венчания жениху и невесте полагалось поститься, только пустой чаек пить до общего стола. Зарубин честно говел, а меня в виду особого положения Василиса подкармливала сухариками и кусочками яблок.

На венчании дедушка до того расчувствовался, что едва мог устоять на ногах, его Никифор Демьяныч с Самарским под руки держали. Я, признаюсь, тоже немало устала и была очень взволнована. Пятки холодили серебряные монеты, положенные Акулиной Гавриловной мне в туфли для богатой супружеской жизни.

Представляю, сколько обрядов и наговоров было прочитано над Илюшей. Накануне начала ему жаловаться на сложные приготовления к свадьбе, так он лишь плечами пожал и подмигнул Василисе.

— Подскажи, как прежде-то женились.

Та и давай загибать пальцы передо мной.

— Сама посуди, сначала смотрины, сватовство, рукобитье и первый пропой, посиделки, обрученье, девичник. А на утро продажа девичьей косы, родительское благословение, венчанье, свадебный стол для родни молодого, потом лишь для родственников молодой, а последний стол – пирожный, когда молодая сама стряпает и угощает гостей. Пока все ладно устроишь – умаешься, с тела сойдешь, а каждый шажок на виду у целого села. Нельзя осрамиться!

Василиса прижала ладонь к щеке, прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания.

— А сколь добрых песен девки певали, слез наплакивали полнехонькие горшки.

Ах, ты коса моя, косонька,

Ты коса моя, девичья,

Чесала тебя матушка,

Заплетала тебя сестрынька.

И зачем меня просватал строгий батюшка

На чужую, дальнюю сторонушку…

Послушав немного, Илья вдруг многозначительно крякнул и начал припоминать различные шуточки свадебных дружков. Не хотел, чтобы мне передалось тоскливое