Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Однако я не мог показать ему свою силу и неуязвимость. Я должен был убедительно сыграть роль тщеславного, алчного и глупого провинциального дельца, которого интересуют только звонкие монеты в кассе.

— Говорят, вы творите настоящие чудеса, Игорь, — тихо произнёс Диворский, не сводя с меня своего гипнотического взгляда. — Люди забывают о своём долге, они забывают о статусе, лишь бы вкусить вашего мяса. В вас чувствуется весьма необычная сила. Вы словно управляете их разумом через желудок.

Я демонстративно убрал руки за спину, расплылся в широкой улыбке и чуть панибратски наклонился к нему через стол.

— Вся моя сила заключается в выдержке говядины, господин хороший. А ещё она кроется в правильном жаре и крупной соли. Ну и в хорошей ресторанной наценке, разумеется. Этот кусок сочного мяса заставит вас забыть о статусе гораздо быстрее, чем любые мутные фокусы столичных магов из «Альянса».

Князь слегка нахмурился, он явно не привык к такому фривольному тону.

— Вы очень самоуверенны для повара из далёкой провинции, юноша.

— А как иначе? — я беззаботно пожал плечами. — Налоги в столице просто огромные, чиновники дерут три шкуры, а поставщики овощей вообще обнаглели в край. Вчера за ящик обычных помидоров заломили такую цену, словно они сделаны из золота. Мне приходится крутиться волчком целыми днями, чтобы просто выйти в плюс к концу месяца. Вы ешьте скорее, пока слоёное тесто не остыло. Рецепт уникальный, я сам его дорабатывал. Хотите, я вам именную скидочную карту оформлю? Дам целых пять процентов на все обеды.

Диворский смотрел на меня с лёгким недоумением. В его привычном мире люди падали на колени, умоляли о пощаде или тряслись от неконтролируемого ужаса. Моя алчность сломала его картину мира. Его магия увязла в моей наглой толстокожести. Он искал в моём ресторане опасного революционер, а увидел обычного выскочку, который ослеплён жаждой наживы.

— Скидочную карту?

— Ну да. Вы человек солидный, наверняка будете часто к нам заглядывать с коллегами.

Князь молча взял нож и вилку, аккуратно отрезал небольшой кусок рулета, обмакнул в тёмный соус и отправил в рот. Он начал медленно жевать, прикрыв глаза.

Я затаил дыхание, смотря на его бледное лицо. Но Диворский спокойно проглотил еду. На его лице не дрогнул ни один мускул, а глаза остались такими же пустыми и безжизненными.

— Весьма недурно. Вы действительно знаете толк в хорошем мясе, повар.

Я почувствовал холодок между лопатками. Он ничего не заметил, мой антидот оказался для него обычной приправой.

— Стараемся для дорогих гостей, — я натянул на лицо самую глупую улыбку из своего арсенала. — Если вам понравилось, расскажите своим друзьям. Нам хорошая реклама точно не помешает.

— Обязательно.

Диворский вынес свой вердикт и, видимо, решил, что я безопасен. Просто жадный повар, который скоро погрязнет в столичных долгах и сам прибежит продавать свой бизнес «Альянсу». Вербовать меня не имело никакого практического смысла, пачкать руки об убийство тоже. Он молча доел блюдо, вытер губы и положил на стол несколько крупных купюр. Медленно встал, и не прощаясь направился к выходу, где растворился в ночи Петербурга.

Я проводил его долгим взглядом, после чего вернулся на кухню. Прислонился спиной к прохладной дверце холодильника и тяжело выдохнул.

Моя игра с дьяволом удалась, я обманул врага Империи и сохранил свою глупую легенду. Но эта победа не принесла мне никакой радости, она пугала меня больше любого поражения.

Диворский только что съел убойную дозу антидота, и ничего не почувствовал. Его магическое ядро оказалось настолько плотным, что моё лекарство стало для него простой каплей в море.

Чтобы пробить эту ментальную броню и лишить власти над людьми, мне нужна доза в десятки раз мощнее. Но как спрятать такую невыносимую горечь в обычной еде? Люди просто не смогут это проглотить, их вырвет после первого же куска. Мне придётся перевернуть все мыслимые законы гастрономии, чтобы найти действенный способ накормить этого монстра «правдой».

* * *

Ночь укрыла улицы Петербурга. Я закрыл двери ресторана и дважды повернул ключ. Внутри осталось только гудение холодильников и запах жареного мяса. Я вдохнул морозный воздух, сел в машину (да, да, Дода расщедрился и взял мне автомобиль на прокат) и завёл мотор, чувствуя, как руль неприятно холодит ладони. Я ехал по пустым проспектам, смотрел на фонари и пытался успокоить нервы.

Встреча с мертвецом вымотала меня, а в ушах до сих пор звенел его голос.

Я свернул в переулок, заглушил двигатель и вышел на ветер. Подошёл к железной двери, ввёл код на скрытой панели и шагнул внутрь, где мерно гудели вытяжки. Здесь не было места для ресторанного лоска, тут была совершенно иная атмосфера.

Прошёл по коридору и попал в лабораторию. В центре стоял металлический стол, заваленный колбами, пробирками и тетрадями. За ним сидела Вероника, ушедшая с головой в расчёты, не замечая перепачканных чернилами пальцев. Рядом стояла Елена, скрестив на груди руки, её лицо казалось слишком бледным в свете ламп. В углу лаборатории замер Макс.

— Я накормил его приправой, — мрачно начал я доклад, опираясь руками о столешницу. — Он съел всё, я следил за каждым его движением.

Елена напряглась и шагнула ближе.

— И что? Был хоть какой-то эффект?

— Ничего не произошло, — покачал я головой. — Вообще никакого эффекта, его аура даже не дрогнула.

— Нормальный маг после такой дозы должен был потерять сознание, а он просто сидел, пил вино и улыбался, — добавил я, сжимая край стола.

Елена вздохнула, подошла к графикам Вероники и устало потёрла виски.

— Этого следовало ожидать, Игорь, Диворский всегда был слишком силен, мы недооценили его.

Вероника оторвалась от бумаг, протёрла глаза и кивнула.

— Твои слова подтверждают расчёты, — сказала аптекарша, указывая ручкой на колонки цифр. — То количество зелья, которое снимает гипноз с аристократов или со Светы, для князя ничего не значит. Его организм легко переработал вытяжку из мандрагоры, словно это была лёгкая специя, зелье просто отскочило от его защиты.

Я сжал кулаки, вспомнив его надменный взгляд. Этот человек сидел в моём зале, ел мою еду и чувствовал себя хозяином положения. Он посчитал меня обычным кулинаром, это давало нам фору, но времени оставалось мало, ведь «Альянс» скоро во всём разберётся.

В этот момент из угла вышел