Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

[1] Сетевая и бумажная литература подтверждают, что ботулотоксин разрушается за 15–25 минут, а вегетативные бактерии — за 5 минут. Но большинство современных людей предпочитает не рисковать и выбрасывает испорченные консервы.

* * *

— Руса, твоя помощь нужна! — попытались дозваться меня Мартик и Азнаур.

— Это никак не может часок подождать? — попытался я разжалобить тестя и дядю. — Сами же слышите, Софочка рожает!

— И чем ты ей, интересно, поможешь? — хмыкнул подошедший Гайк. — Иди лучше, делом займись! И сам отвлечёшься, и родичам поможешь. Тем более, что они для твоего Ангела стараются!

Я потряс головой и постарался вникнутьв суть проблемы. Потом криво усмехнулся. У них никак не получалась нержавейка для скальпелей и другого хирургического оборудования. Я-то знал, что их способом она и не могла быть сварена, попытки восстанавливать хром и никель углеродом были безуспешны и в конце XIX века, у куда более продвинутых металлургов и химиков.

Нет, металлы-то восстанавливались, куда они делись бы. Вот только загрязнялись при этом карбидами и другими примесями так, что для легирования сталей уже не годились.

— Понятно! — кивнул я сам себе. — Идём в лабораторию.

Там я взял склянки с пятью разными порошками, взвесил нужное количество, смешал, поместил в кювету из шамота и позвал родичей во двор.

Разумеется, вокруг тут же образовалась дюжина других любопытствующих. Ещё бы, Руса будет фокусы показывать. Гнать я никого не стал, просто предупредил:

— Ближе пяти шагов не подходить, тем, у кого нет темных очков, прямо на огонь не смотреть!

Поджёг фитиль и… Такой яркости я всё же не ожидал, «зайчики» поймал даже сквозь тёмные стёкла. Впрочем, пострадавших оказалось больше, предупреждению вняли немногие.

* * *

— Ответствуй нам, Руса из рода Еркатов-Речных, сын Ломоносов, что это было! — сурово спросил дедушка… Хотя нет, спрашивал не дедушка, а Тигран-старший, Глава рода Еркатов-Речных. — Отвечай, не медля, ничего не утаивая и без лукавства.

И смотрел он на меня при этом… Ну, как сотрудник СМЕРШ на пойманного диверсанта за пять минут до того, как расстрелять. Да и остальные глядели не сказать, чтобы добрее. Гайк. Тесть мой Мартик и дядя его Ашот. Двоюродный дядя, он же — лучший сталевар рода Азнаур. Родной брат Тигран-младший.

Только Левша из дальнего угла, кажется, посматривал спокойно, с ожиданием, что «сейчас всё разъяснится».

— Я смешал несколько порошков, получил так называемую термитную смесь и поджёг её.

— Руса! Ты что, издеваешься над нами⁈ — гневно стукнул по столу дед. — Что ты сделал, видели многие. Как и то, что в результате получилась чудесная сталь. Твёрдая и, как ты говоришь, не ржавеющая. Мы тебя не о том спрашивали. Если так просто, за десятки секунд можно получать сталь, почему мы раньше этого не делали⁈

А-а-а! Так вот в чём дело! Они решили, что я скрывал от них простой способ. И не могли понять, ПО-ЧЕ-МУ⁈ Ну да, я бы и сам не понял. Они тут, понимаешь ли, сутками от печей не отходят, терпят жару и холод, страдают от искр, способных прожечь до кости, а оказывается, можно вот так вот просто⁈ Я с облегчением выдохнул, заработав ещё несколько возмущенных взглядов. Только брат, судя по виду, снова перешёл в лагерь верящих мне.

— Сейчас я всё объясню, и вы поймёте! — уверенно начал я. — Расчёт делался мной на одну двадцатую таланта или сто пятьдесят шекелей стали. Для этого нужно…

— Погоди! — перебил меня дядя. — У нас стали получилось на семнадцать шекелей меньше!

— Остальное в шлак ушло… — пояснил я. И продолжил: — Столько-то магнетита, он же — «чёрный камень», столько-то измолотого в порошок чугуна, еще столько — зеленой краски, что Ангел привёз мне из далекой Индии…

— А-а-а! — осенило Мартика. — Раньше-то у нас этого порошка не было!

— Да! А ещё двадцать три шекеля оксида никеля… — продолжал я. Увидел, что последние слова что-то говорят только моему брату и пояснил: — Это означает, что мы выработаем на восемнадцать талантов резины меньше.

Гайк только крякнул. Ну ещё бы, полтонны с лишним каучука на дороге не валяются. Один только этот компонент делал полученную сталь дороже серебра. Но я ещё не закончил.

— И последняя составляющая — шестьдесят три с половиной шекеля «небесного металла»! — добавил я и замолчал.

Теперь крякнули все. Новая сталь получалась в полтора раза дороже золота.

— Внучек, а подешевле никак нельзя? — уже совсем другим тоном спросил дед. — Нет, я помню, ты объяснял, что нам этот металл обходится не так уж и дорого…

— Но продать-то его мы могли именно за эту цену! — недовольно заключил Гайк.

Короче, я всё равно остался виноват. Уже в том, что не предупредил и не согласовал. Ну да, каюсь, осталась во мне эта привычка к театральности. Школьному учителю без неё никак нельзя, он должен учеников удивлять.

* * *

— Предлагаю выпить за удачу! За удачу и её любимцев! — провозгласил тост Диомед, штатный медик их тысячи. — Пьём до дна, чтобы не оставила она нас.

Все выпили, не особо-то и сопротивляясь.

— Вкусно! — завистливо выдохнул полусотник Ваган. — Как говоришь, это лекарство называется?

— По-разному! — улыбнулся лекарь. — Купец рассказывал, что эту травку на её родине зовут «ча», на юге, откуда её и везут в Индию — «те». А сами индусы называют её «чай».

— Да-а-а? Интересно, наш Руса всё ищет травку, называемую чай. Дескать, читал про неё, вкус прекрасный[2]… Надо ему отправить, пусть порадуется!

— Для Русы мне ничего не жалко! — с пылом сильно подвыпившего человека провозгласил хозяин. — Но вообще-то, это — лекарство. И злоупотреблять им не следует.

— Но мы же — пьём просто так! — возразил Тигран Севанский.

— Э-э-э, нет! — заспорил Диомед. — Мы пьём как раз не просто так, а от великой радости! За то, что мой коллега Голиаф, исцелил нашего тысячника от опасной болезни. А главное — за то, что ему за вольную дали!

— И пьём мы не чистый чай, а сдобренный засахаренной вишней и спиртом! — дополнил виновник торжества, филистимлянин из Газы. — И к тому же — со льдом. Это — совсем другое!