Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ты сказал — пять раз! — заинтересовался Ангел. — Почему тогда трубочек только две?

— Остальные три треснули! — признался Асклепий.

* * *

— Я даже и не знаю, — признался я. — Радоваться тому, что хоть такой способ нашёлся или расстраиваться. С одной стороны, людские жизни спасёт. А с другой — там же сколько труда на каждую трубочку уходит!

— Ерунда! — решительно возразил мне брат. — Постепенно отладим. Вспомни, сколько ты времени тратил поначалу на зеркала! А теперь у нас бригада из шести девчонок за день их до сотни производит. Так и тут… Приноровиться надо.

— Да не спеши ты! — досадливо отмахнулся я. — Без металлических игл у них всё равно ничего не выйдет.

— Кстати, об иглах, — вдруг отозвался Мартик, до того пребывавший в задумчивости. — Есть у меня одна мысль. Помнишь, что мы супруге царя Михрана на день рождения подарили?

— Ещё бы не помнить! — улыбнулся я. — Десертный нож из «небесного металла», все тогда обзавидовались.

— Можешь снова такой сплав приготовить?

— Могу, разумеется! — кивнул я. А что там уметь? 95% алюминия и 5% чистого серебра. И то, и другое у меня имелось. — Сплав хороший. Твёрдый и стойкий. Только ты зря надеешься, трубка из него в капилляр тянуться не будет!

Он в ответ только загадочно улыбнулся.

* * *

— И чего ты скромничал, спрашивается? — шумел Ангел, выпуская наружу темперамент истинного южанина. Размахивал руками, гримасничал и говорил так громко, что со стороны могло показаться, что ещё чуть-чуть и начнётся драка. — Всего пять дней — и вот он, набор игл!

— Это не моя заслуга! — улыбнулся я. — А вашего Асклепия и моего тестя. Твой коллега идею подал, а Мартик её развил.

— Он что, тоже тростинку внутрь засунул? — удивлённо спросил Диомед, третий из греков.

— Нет, извини, но в подробности он не вдавался. Имеет право, это его же его секрет. Просто сказал, что твой способ подсказал ему идею.

— И это главное! — улыбнулся Ангел. — Теперь мы можем спасать жизни. А иглы… Пока что у вас будем покупать. А потом и другие мастера научатся

— А мне не жалко! — улыбнулся я. — Всех денег мы всё равно не наживём, а если кто-то придумает способ проще и дешевле, то больше раненных и больных выживет. Только вы там поаккуратнее будьте, всё же иглы из «небесного металла», их могут только из-за этого украсть.

* * *

— Рассказывать не хочу! — усмехнулся Мартик. — Но вы же не отстанете! Ты видел, как колхи лакомство из виноградного сока готовят? Варят сок винограда с небольшим количеством муки, пока он не загустеет. А потом нитку туда-сюда продевают. Сок застывает на поверхности и получается лакомство.

Надо же, оказывается, предка чурчхелы без орехов готовили?

— Ты сам показывал, игла тонкая нужна, а просвет — ещё меньше. Такую тонкую проволоку только из золота и можно вытянуть, оно же пластичное! Я проволочку получил, натянул, нагрел, а потом твоим сплавом покрыл. И дал застыть.

— Погоди, а золото ты как убрал? — не понял я.

— Так ты же сам рассказывал! — удивился он. — И даже показывал. Водный раствор цианистого натрия на воздухе золото растворяет. Вот я и воспользовался.

Ну да, для добычи колхского золота мы именно этот способ и применяем. А он, получается, не только понял этот способ, но и смог развить!

А я вдруг припомнил читанное в прошлой жизни: «Главна радость учителя — успехи его учеников!»

* * *

Статы дополнились металлическими иглами и каучуковыми трубочками для капельниц. Кроме того, выяснилось, что Еркаты изготавливают и резиновые груши для клизм. И изготавливают «рехидорон» — ребрендинг регидрона.

Глава 20

«Аспириновое братство»

— Из десяти дюжин банок тушёнки первого этапа испытаний не прошли пять штук! — докладывала Анаит. — Сейчас переходим ко второму этапу.

— Это к какому⁈ — удивился я. — Ничего такого не планировалось!

Сделать в здешних условиях жесть мы могли. И даже делали. Толстую, в треть миллиметра примерно, но получал. Лудить её оловом мы тоже сумели, но себестоимость банки выходила за пределы приличий. Поэтому банки мы делали из глазированной керамики, как и крышки к ним.

Технологию эту я подсмотрел в будущем. Правда, там использовалось стекло, и не для тушёнки, а для варенья, но замена показалась мне приемлемой. При охлаждении под крышкой образовывалось разрежение, разница давлений плотно прижимала её, расплющивая каучуковую прокладку, что обеспечивало, как мне казалось, достойную герметизацию.

Помимо этого после остывания, по стыку крышки и корпуса вкруговую наклеивалась полоска лакированного картона, а затем, для гарантии плотности крепления в специальные углубления на крышке и корпусе вставляли концы нагретых стальных стяжек. Остывая, они укорачивались и дополнительно прижимали крышки.

Повторюсь, раньше я думал, что этого достаточно. Но оказалось, что в условиях, аналогичных тропикам, целых четыре процента испортилось — часть скреп разогнулась, а картон — надорвался или соскользнул.

— Проверим остальные банки! — удивлённо откликнулась наша «главная специалистка по пищевым технологиям». — А то вдруг есть такие, которые тоже испортились, но снаружи этого не видно.

— Как ты это проверять собралась? — в ужасе спросил я. Вообще-то, мораль этого времени вполне допускала испытание на рабах. Выживут — им повезло. Нет — не судьба.

— Ты же сам объяснял! — уже не стала поражаться она. — В испорченных банках газ выделяется. Перекусим стальные стяжки и посмотрим. Если бумагу порвёт — значит, банка испорчена, такую в сторону отставим. А если нет, то новые скрепы установим и пустим в продажу.

— Уф-ф! — выдохнул я.

— А испорченные банки потом выварим в течение получаса, сдобрим кашу и рабам на стройке скормим! — деловито окончила она. Увидела, что я опять в шоке, и пояснила: — Мы всегда так делали! Не пропадать же добру. А ты рассказывал, что за это время при кипячении яд в испорченной тушёнке становится безвредным[1].

Мне оставалось только захлопнуть рот. Как ни разбогатели Еркаты, идею просто взять и выбросить столько мяса никто бы просто не понял. И я не сомневался, что еще год-полтора назад Анаит скормила бы эту тушёнку