Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— Хорошо! — не стал спорить с ним айк. — Напишем Русе рецепт, пусть пьёт именно так. Хотя он говорил, что вкуснее всего чай получается с вареньем и лимоном.

— А мы попробуем! — невесть чему обрадовался Голиаф. — Всё равно повторить надо. Первой порции явно не хватило.

То, что вчерашний раб держится так свободно, никого не удивляло. Во-первых, в их тысяче больше половины было выходцев из Афин, а там, как известно, рабы — самые избалованные. Им даже имена сохраняли и разрешали носить такую же одежду, как и свободным. Во-вторых, он был не личной, а общественной собственностью. Так что перепродать его или казнить имели право только лично Птолемей или его заместитель.

Но главной была третья причина: уроженец Газы был умелым лекарем, а любой из воинов мог завтра стать его пациентом.

— И вообще, предлагаю выпить за Русу из Хураздана! — поднял чашу с остатками напитка Голиаф. — Потому что тысячника исцелило не столько моё искусство, сколько его капельницы и аспирин!

* * *

[2] На сегодняшний день достоверно известно о том, что чай выращивали в Китае во II веке до н.э. Хотя легенды приписывают ему куда большую древность. Волей автора в пространстве Цикла чай известен как минимум в конце IV века до н.э. В конце концов, так вполне могло быть. И да, до самой эпохи династии Тан (618–907 гг н.э.) чай использовался в качестве лекарства.

* * *

Дальше пили с лимоном и малиновым вареньем, потом перешли на смесь спирта с соком апельсина, якобы тоже рекомендованный Русой. В результате, застольная беседа сначала разбилась на несколько, а потом гости и хозяева и вовсе начали говорить одновременно, не слушая друг друга.

— Вот ты говоришь про любимцев удачи! — твердил неизвестно кому главный лекарь, будто позабыв, что тост за них поднимал он сам. — Какая удача, о чём ты? Я мечтал спасать жизни и посмотреть мир. А в результате в основном занимаюсь сортирами! Проверяю, правильно ли их вырыли, хорошо ли убирают, присыпают ли хлоркой… А в остальное время одним выдаю этот ваш сульфат магния[2], чтобы запорами не мучились, а другим — настойки от поноса. Учу мыть руки с мылом и твержу, твержу и твержу, как проклятый, чтобы пили только кипячёную воду! И хорошо, если час в сутки уходит на другие дела.

* * *

[3] Сульфат магния — MgSO4×7H2O — иначе называемый «английской солью», в прежние времена использовался в качестве слабительного.

* * *

— Хе! Они говорят мне, мол, ты, Ваган — везунчик, в шестнадцать лет — и уже полусотник. Царя Александра в пример приводят, дескать, он войском в пятнадцать командовал, фракийцев бил. Ему хорошо, у него под боком Антипатр был! И этот, как его… А, вспомнил! Парменион! Опытные военачальники, они за порядком и следили. И глупостей не давали натворить. А я… У нас только дядька Тигран под боком, но и он раньше только десятком командовал. А тут… То в самоволку сбегут, то бражку поставят и напьются… А то вообще гадости какой-то нажрутся, а я перед лекарями красней. Или следи, чтобы сортиры вовремя хлоркой посыпали. Хорошенькое счастье!

— Вот ты говоришь, волю дали, радуйся, Голиаф! Да я радуюсь… Вот только уйти я всё равно не могу, вольноотпущенникам без разрешения не положено. А если остаться… раба, как максимум, высекут. А свободный человек может и жизнью ответить. Не всем новые методы лечения нравятся, ой не всем! Уже и Птолемею кляузничали, дескать лекарства новые дорогие, как будто их из серебра да из золота делают. А платит за всё казна. И кому? Да Еркатам и платит! Так что скоро начнут и царю жаловаться. Хорошо, что теперь тысячник за нас горой. Но как дело дальше-то повернётся?

— Воины спирт со склада воруют! — пьяно жаловался Диомед. — Двух рабов, что за порядком следят, избили. Кто? Неизвестно! Но приговаривали при этом, дескать, «передай своим 'аспиринщикам», что с ними так же будет. А капельницы? Трубки кипятить нельзя, приходится спиртом обрабатывать. А они от этого портятся. К тому же иглы эти — они мягкие, тупятся быстро. Заострить, конечно, недолго, но снашиваются же! А каждая игла — десять серебряных шекелей стоит, половину золотого, считай. Не укупишь их при таких ценах, дороги нынче иглы!

— А недавно лекаря в городе отравили, — продолжал бурчать филистимлянин. — Говорят, что местные. А я вот и думаю, может это врачи-неофобы[4] были? Им же поперёк души, что у нас намного больше больных и раненных выживает, но сами они ничего менять не хотят. Вот и…

— Я, может, за Русу жизнь готов отдать! — бурчал Тигран Севанский. — Но в механике этой, химии и электричестве я не очень понимаю. Я — стрелок хороший. И командир. Вот и приходится всю рутину на себя брать, чтобы мальчишки могли делом заняться. К нам ведь новое оружие прислали, его даже они не понимают…

* * *

[4] Неофоб — человек, испытывающий страх нового, консерватор. Слово состоит из двух древнегреческих корней «нео» — новое и «фобос» — страх. Т. е. буквально неофобия — страх перед новым.

* * *

— Не шуми! — простонал Тигран, открыв поутру глаза. — Это ж надо было вчера так набраться! Башка разламывается, а тут ещё ты топочешь!

— Не бурчи, старина, — ответил Сиплый, протягивая кружку. — На-ка вот, лучше выпей. Наши служители Асклепия мне специально выдали, чтобы наутро в себя прийти. Для начала — рехидорон! Да-а, до дна, до дна пей! Во-от! А теперь вторую кружку! Руса говорил, что не меньше пары кружек нужно.

— Ну и мерзость этот ваш чай! — с отвращением глядя на окружающий мир, выдавил из себя Севанский. — Да чтобы я ещё раз, хоть капельку! И что Руса в нём нашёл, интересно?

— Погоди! А теперь раствор аспирина с содой и глюкозой. Ещё кружечку…

— Да я же лопну!

— А ты не торопясь. Давай-давай… Вот и молодец. А теперь — закрепим. На, порубай! Это меня тоже Руса научил. Только с небольшими изменениями. Я баранину не вываривал, а тушёнкой её заменил. Ещё морковка, крупа, лук и специи. Он это хашем[5] называл, варевом, то есть. Говорил — первое средство, чтобы похмелье снять.

Затем оба полусотника неторопливо хлебали, чувствуя, как их постепенно отпускает.

— А лекари наши поутру себе капельницы