Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

Я согласился сразу. Я вообще согласился бы сейчас на что угодно, лишь бы не стоять на месте – движение давало хоть какое-то тепло. Мы пошли по коридору влево, а я всерьез задумался о том, сколько смогу тут ещё выдержать. Орвину, судя по его походке, приходилось не легче.

Шагов через десять я вдруг почувствовал тепло на ногах. Сперва опешил, а потом понял, что это включился дополнительный обогрев нашего военного оборудования. Ну вот, так-то намного лучше! Я посмотрел на Орвина, и он немедленно бросился на меня, опрокинув меня на спину.

На несколько секунд я перестал понимать, что происходит. Я больно ударился спиной о внезапно ожившие и начавшие танцевать камни. Орвин слетел с меня так же неожиданно, как и упал, а меня швырнуло на противоположную стену тоннеля. Пару секунд я не мог вдохнуть от удара, а когда наконец воздух ворвался в мои легкие, меня опять швырнуло на пол. Но я уже достаточно пришел в себя, чтобы немедленно активировать свою “волну”.

С потолка нехотя и медленно отвалился целый пласт породы, и плоским куском, наклоняясь, начал падать на нас. Я схватил лежащего рядом Орвина за руку, и потащил его по величаво шатающемуся подо мной тоннелю в сторону подъема наверх. Я обернулся в поисках Андрея, но увидел вокруг лишь лениво падающие камни. Черт, да я и не смог бы тащить сейчас их двоих.

Тряска стихла так же внезапно, как и началась. Я вдруг понял, что коридор под моими ногами больше не пытается станцевать со мной свой странный танец. Я “отпустил” свою волну, и позволил себе опуститься на заваленный каменными обломками пол. Орвин лежал без движения, и я внимательно осмотрел своего друга. Видимых травм и крови я не увидел, но прекрасно помнил, что произошло у Навигаторов с Яном. Насколько я видел по вырывающимся из-под маски Орвина облачкам пара, он хотя бы дышал.

Вот это и есть “сейсмическая активность”?! Ну ничего себе! Коридор, насколько я мог видеть, устоял, но был частично завален грудами камней разной величины. Ладно, не до этого сейчас. Я поднялся на все ещё подрагивающие от пережитого страха ноги, и потащил Орвина дальше.

Уже через несколько шагов мне пришлось взвалить своего друга себе на плечи: я просто не мог тащить его по каменным обломкам. Когда я, совершенно выдохшийся, достиг подъема наверх, то грешным делом подумал, что самое плохое уже позади. Да, тоннель, ведущий на верхние уровни, пострадал куда меньше, но вот ощутимый подъем вверх… Мне и тут повезло – меня нагнала группа рабочих в костюмах различной степени потрепанности. Они и сами тащили своих раненых, но без слов помогли мне нести Орвина.

Как мы добрались до основного уровня шахт, где добывали суперуголь, я уже и не помню. Здесь уже вовсю работали спасатели. Дрожащими руками я стащил с головы ставшую ненужной маску, и оглянулся. Раненых разной степени тяжести было много, и людей не хватало. Мне всучили электроносилки на мягких колесах, помогли положить на них Орвина, и красноречиво указали рукой в сторону лифтов. Управлять самодвижущимися носилками оказалось совсем несложно, я быстро довез своего друга до лифтов, дождался своей очереди, и поднялся на верхний уровень.

Толпы пыльных, окровавленных людей ковыляли к выходу на поверхность. У лифтов стояли рабочие, подгонявшие всех – насколько я понял, тряска могла начаться ещё раз, причем в любой момент.

Я остановился в пещере, глядя на кажущийся мне сейчас таким мирным и красивым снег. Часть людей оставалась здесь, часть брела наружу. На траксы грузили прежде всего тяжелораненых.

– Вы целы? Живы? Вот вас угораздило! – услышал я голос за своей спиной.

К нам подошел инженер Нишант. Он выглядел непострадавшим, но каким-то постаревшим.

– Один из самых серьезных толчков за последнее время. Нижние уровни временно превратились в ад, – качал головой он. – Что с ним?

– Пока не знаю, – честно признался я. – Жду, когда его можно будет отправить. Я его до жилого комплекса не дотащу…

– И не надо! Сейчас, я постараюсь договориться, чтобы вас отправили следующим рейсом. Потому что в любой…

И тут нас тряхнуло снова. Совсем не так сильно, как под поверхностью, но все же – ощутимо. Хорошо, что я сидел около носилок, и успел придержать Орвина. Люди вокруг закричали, кто-то бросился наружу, кто-то – наоборот. Нишант удержался на ногах, но тут же опустился на камни возле меня. Нас лениво толкнуло ещё пару раз, и все затихло. И тут на носилках застонал Орвин.

– Орвин! Как ты? – я помог другу сесть на носилках.

– Н-не знаю… Хреново, наверное. Мутит сильно. Меня сейчас вырвет.

Я только сейчас сообразил, что на Орвине все ещё надета эта дурацкая маска из шахты, которая тут, наверху, запотела, и явно мешала ему дышать. Я схватился за край маски, собираясь сорвать ее с лица Орвина, но он обеими руками вцепился в мою руку.

– Стой! Вааааау… Святой Круг…

– Да что с тобой! – я не на шутку встревожился. – Дай снять маску.

– Нет! Не надо. Это… Так красиво…

Орвин сидел неподвижно, и смотрел в сторону выхода, куда-то поверх голов. На мой взгляд, в толпе измученных раненых людей не было ничего красивого.

– Ты не видишь? Святой Круг, я и не думал, что тут так… Пусто…

– Орвин, – тихо позвал я, внутренне холодея от недобрых предчувствий. – Тебе плохо?

– Ты не видишь?? – переспросил он, не смотря на меня. – Там…

Он показывал куда-то вперед, над головами успокаивающихся людей. Я видел только лишь снег, много снега.

– Что там? – спросил я. – Снег?

– Это маска… Это маска! – Орвин сам сорвал со своего бледного лица маску, и сунул ее мне. – Посмотри! Надень и посмотри.

Я глянул на Орвина, но более безумным, чем всегда, он не выглядел. Я осторожно надел на голову запотевшую тёплую маску, и посмотрел, куда показывал Орвин.

И увидел.

Далеко впереди, над засыпанной снегом равниной, виднелась белая скальная гряда. Визор подсвечивал ее контуры, но даже и без этого картинка была прекрасной. Я видел эту гряду нечетко, но так отчетливо, как будто я был на Староборе, когда мы с Орвиным пробирались в Волчью Твердь. По равнине от скал в нашу сторону двигались несколько огоньков. Я сообразил, что это траксы возвращаются за ранеными. Я сорвал маску с головы, и увидел только снег, белую пелену. Снова приложил маску к глазам, и увидел горы. Но