Тринадцать - Андрей Готлибович Шопперт

вчера Коська с ними договорился о начале очередной эпопеи с копчением рыбы. И вот теперь нужно и крыльцо успеть отскоблить и по двору пробежаться, а то с борова могло столько крови набежать по дороге, ну, пока парень его тащил, что весь участок перекапывать придётся. С себя Касьян уже окровавленную одежду снял и как мог умылся. Без зеркало сказать, что где-нибудь в волосах крови не осталось было нельзя, но Стёпка вроде в него пальцем не тыкал, и не спрашивал, ты чего это кетчупом измазался весь?

Крови и действительно по двору прилично, где нашлось. Особенно большую лужу Коська пропустил за углом сеней со стороны леса, там, где он в первого татя попал. Куда-то видимо удачно стрела воткнулась, раз столько крови натекло из неказистого бандита. И боров тоже у шалаша всё залил. Ножом и лопатой Коська срезал как раз кровь у шалаша, когда притащился Жорка.

Истребитель бандитов его сразу оттянул к коптильне, не успел ведь убрать наскоблённой земли с кровью.

— Сейчас принесу рыбу, просолилась уже. Ты давай костерок разводи, вот трут и кресало.

Нужно занять Жорку, чтобы по двору не шлялся.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Глава 24

Событие шестьдесят шестое

Есть события важные, есть не очень, но есть и третья категория. Желательно, чтобы привычкой стали. Зубы почистить, зарядку сделать, прыщ на носу выдавить… чем больше привычек полезных, тем лучше человеку.

Привычка, не привычка, но уже больше месяца, каждый день Коська подтягивается, отжимается и бегает. И даже все события трёх последних дней не сбили парня с ритма. Может и меньше делает подходов из-за цейтнота, но при первой возможности.

А вот теперь ещё одна привычка, чёрт бы её подрал, прицепилась. Нужно ловить кузнечиков — кобылок — кониаков. Ловить, жарить, перетирать в мелкие кусочки и поедать вместе с рыбой жареной, сдобрив это приличной ложкой майонеза. О том, что в ложке с рыбой какие-то кобылки ничего и не говорит. Коська уже пятьдесят три штуки зъил. Царь трапезничать желают! Головы щучьи с чесноком, буйные кобылки под майонезом, икра заморская баклажановая.

Опасался Касьян, что книга потом напишет, молодец мол, батыр, ловко ты кузнечиков съел, но имелось в виду поедание живыми. Начинай сначала Лыко да мочало — начинай сначала! (Мочало — это волокна липовой коры, из которых делали мочалки, веревки и другие предметы. Процесс его изготовления был долгим, трудоемким и скучным: кору вымачивали, разделяли на тонкие нити, сушили. Готового мочала хватало ненадолго, и все приходилось повторять снова).

Сегодня Касьян целый день таскал глину в сени и засыпал погреб. При этом с первой сотней ведер повезло. Тот обрыв у ручья, куда Коська труп соглядатая со шпорами поместил, так-то длинный метров пять, а то и все шесть, а шпороносец всего два занял, вот парень и обрушивал бережок дальше и мягкую сыпучую глину носил. Десять вёдер отнесёт, подтянется тридцать раз, ещё десять — отожмётся тридцать. Туда, к сеням, с полным ведром пешком, назад к ручью бегом. Насчёт силы неизвестно с выносливостью, а вот аппетит себя парень к обеду нагулял такой, что яичницу из семи яиц смастерил и двух луковок. Съел и не заметил.

Потом сжалился и Жорке такую же сделал. Договаривались на половину закопчённой рыбы за работу и ничего сверху, и так жирно, но парень такими глазами смотрел на поедание будущих цыплят и будущего крупного лука, что пришлось кормить.

Вторая сотня вёдер пошла гораздо тяжелее. Приходилось глину у ручья уже не сыпучую с обвала брать, а копать. Такими лопатами получалось тяжело и медленно. Так что к вечерней зорьке, когда нужно было с Фроловичами идти новую морду устанавливать, Коська успел только сто восемьдесят ведер земли принести. Получилось, что еле-еле трупы скрылись.

На следующий день Касьян договорился с Жоркой, что тот тоже включится в эту тяжёлую работу. Расплата как обычно — едой. А у костра младший брат его посидит.

Спать Коська опять лёг в шалашике, и над трупами лежать не хотелось, и про собственную безопасность нужно подумать. Если два раза бандиты приходили, то кто им мешает ещё раз прийти. Вместо кончившихся битых кувшинов пришлось приспособить ту самую медную большую сковороду, больше бить нечего. Не, так-то посуда в таверне есть, но уже целая, а целую жалко, сковорода же упав шуму больше понаделает, а при этом не разобьётся. Экономия. Как у Горбачёва.

Не пришли и не разбудили. Побудку опять Фроловичи устроили. Они и рыбу принесли и первую морду на ремонт. Там ничего страшного, просто корпус ослаб, от частого вытрясания рыбы. Можно за пару часов перевязать. Основные-то прутки и обручи для усиления целые.

А потом они с Жоркой наперегонки таскали земли. За день наносили четыреста ведер глины. Упали потом еле живые. Полностью подвал не заполнили, но судя по серьёзно уменьшившему объему осталось ведер двести принести. Запаха не чувствовалось. Сырая плотная глина надёжно всё законсервировала. Жаль, что завтра не удастся доделать эту тяжёлую работу. На завтра у Коськи разведка запланирована.

По его расчётам выходило, что десяток бандитов он уже убил точно… А вот отравил кого-нибудь или нет — вопрос, но раз приходили к его дому и по его душу, то уловка с пирожками сработала. Выходит, один или двое отравились, а от яда бледной поганки не вылечить, ни одна хельга не поможет, об этом у бабки Ульяны парень между делом поинтересовался, пришёл за второй порцией мази от комаров, а бабка мухоморы сушит, вот Коська и навёл разговор про мухоморы, мол, а какие бывают. Коричневый видел, а синий или зелёный бывают? Но хельга про то, что Бледная поганка — это Зелёный мухомор не знала, а про отравление ими сказала, что она не сможет спасти, да и никто другой не спасёт.

В общем, то ли одиннадцать, то ли двенадцать человек он в банде Федьки-Зверя положил и теперь вот задумал сам в ту сторону по тропинке прогуляться, посмотреть, как разбойники живут. Лежбище это очень далеко быть не могло. Тащить на плечах мешок в шестьдесят пусть даже килограмм можно, ну километр, ну два от силы, потом пупок развяжется.

Сам парень так далеко за реку не ходил и по наводящим вопросам заданным Жорке и Степке понял, что и вообще никто толком из их села в ту