Особенности охоты в Каменном Веке - Валерий Камнев

Та-шиа с восторгом забирает шкуру. Но я не разделяю наивность двоюродного брата. Его мать была бы рада, отдай Чаг лосиную шкуру кому угодно, только не нам. За это Ловкому достанется.

Амыра приходит на помощь к сестре, и они отправляются обрабатывать свои сокровища. Та-шиа наконец-то получила две шкуры.

— Ты правильно сделал, почти-брат! — улыбаюсь. — Теперь Шумящей Воде есть чем заняться.

Приходит Твёрдая Рука и поздравляет брата с добытым зверем. Сегодня Ньив-ирн спокоен и уравновешен. Наверное, в отсутствие Волчьего Человека, куда легче выбрать момент, чтобы встречаться с Доброй. Она, хоть и окружена детьми, не сводит взгляда с Твёрдой Руки. Эта вдовушка здорово на него запала.

Даже со мной Ньив-ирн обменивается парой слов. Не знаю, что у него на уме, но с виду Твёрдая Рука больше не хочет проломить мне голову. Он удивляется, что олень добыт с помощью лука, и с интересом разглядывает оружие.

Несколько женщин принимаются разрезать лосятину на тонкие ломтики. Другие устанавливают жерди и натягивают ремни между ними. Рождённая Весной, Амыра и Вэл-юу режут на куски оленье мясо, готовя будущий шашлык, а ребятишки подтаскивают хворост к будущим кострам.

Сегодняшний вечер хорош. Видящий Тень знает, что мужчины должны сидеть за отдельным костром, но очень не хочет расставаться с Бабочкой. После смерти сына охотник почти не отходит от жены. Увидев его неуверенность, предлагаю пировать всем вместе. Твёрдая Рука только за. Он подталкивает Видящего Тень к решению, и женщины несказанно удивляются, что за едой окажутся рядом с охотниками.

После долгого дня приятно отдохнуть. Жареное мясо, не солёное и без специй, кажется верхом совершенства. Но вгрызаясь в кусок, и в который раз слушая рассказ Чага, как бежал лось, не могу оторвать взгляда от Вэл-юу.

Жёлтое Дерево сидит по ту сторону огня, почти напротив. Её младший уже спит, а старший сидит на руках и медленно жуёт малюсенькие кусочки мяса, которые мать отрезает от своего куска.

Рядом с ней Улга, жена Эль-ыта. На её руках тоже пристроился сын. С его кормлением женщина не заморачивается. Пережевав кусок, она вкладывает его ребёнку в рот.

Добрая рядом с Твёрдой Рукой. Она успевает и кормить детей, и подсовывать мужчине кусочек получше. Сегодня Добрая просто излучает любовь к Ньив-ирну, не стесняясь присутствия его матери.

А вот у Муны эмоции написаны на лице. Она крайне возмущена происходящим, хоть и не вмешивается. Должно быть, Ньив-ирну предстоит тяжёлый разговор наедине. Муна просто на дух не переносит Добрую. Представляю, чего ей стоит изображать безразличие.

Солнце давно зашло, но никто не собирается спать. Обилие мяса и спокойствие делают женщин разговорчивыми. Даже Рождённая Весной больше не выглядит так, будто недовольна всем на свете.

Сын засыпает на руках Вэл-юу, и женщина, наигранно зевнув, уходит к шатру, неся ребёнка. Она даже не посмотрела в мою сторону, но я уверен, что Жёлтое Дерево ничего не забыла. Сейчас она уложит ребёнка, и улучив момент, пойдёт к уговоренному месту.

Глава 24

Выждав какое-то время, ухожу от костра, говоря Лату, что собираюсь отдохнуть. Та-шиа ещё не хочет уходить, но пытается встать, и я коротко мотаю головой. Сестра недоумённо щурится, а потом сверкает глазами. Та-шиа догадалась. Она молчит, но всё понятно без слов. Шумящая Вода крайне недовольна моим поведением.

Иду к шалашу, и прихватив копьё, осторожно огибаю стоянку. Главное, опасаясь глаз соплеменников, не угодить хищникам на ужин. Ветер дует с реки, и запах мяса далеко слышен.

В темноте не сразу нахожу нужную берёзу, но в лунном свете мелькает силуэт, и я узнаю маленькую фигурку Вэл-юу.

— Охотник заблудился! — раздаётся тихий смеющийся голос.

— Да, — улыбаюсь в ответ. — Но ты показала мне дорогу.

Женщина приближается, и положив копьё на землю, я развожу руки в стороны. Вэл-юу замирает, но тут же, решившись, шагает вперёд и оказывается в моих объятиях.

От неё пахнет костром, но к этому запаху я давно привык. Вэл-юу прижимается, и я глажу её ладонями, осторожно целуя кровоподтёк на лице.

— Там не болит! — тихо шепчет Вэл-юу. — Только видит каждый. Стыдно. Здесь болит! — и она указывает рукой на сердце.

Ладонь ложится на её левую грудь, и я запрокидываю ей голову, целуя в губы. Судя по всему, поцелуи здесь не в ходу. Жёлтое Дерево сначала непонятливо тыкается, но постепенно входит во вкус, и уже сама тянется к моим губам.

Стаскиваю с неё грубое кожаное платье и Вэл-юу опускается на землю. Она хочет развернуться задом, но я не даю ей сделать это. Женщина оказывается на спине с раздвинутыми ногами и я овладеваю ею, продолжая гладить и целовать.

Вэл-юу откликается всем телом. Она неистово отзывается на ласки. Эта маленькая женщина напоминает оживший костёр. Каждое моё прикосновение Вэл-юу возвращает с удвоенной силой. Женщина старается сдерживать стоны, но у неё это получается плохо.

Над нами луна, сияющая и необыкновенно яркая. Вэл-юу лежит, прижимаясь ко мне, и тихо гладит ладонью. Я улыбаюсь, глядя на её серьёзное лицо, и женщина тоже расцветает в улыбке.

— Мать смотрит на нас! — выдыхает Вэл-юу, движением указывая на луну. — Дурно отдаваться не своему мужчине, но я думаю, она меня поймёт.

Не стану рассказывать, что луна просто кусок камня. Пусть лучше Жёлтое Дерево верит во всё понимающую Великую Мать.

— Да, — говорю негромко. — Она обязательно тебя поймёт.

Вэл-юу молча проводит пальцами по шрамам от медвежьих когтей.

— Я шила тебя, будто платье, — улыбается женщина. — А ты терпел.

— У тебя ловкие руки. Видишь, как ты хорошо справилась?

— Чувствую, — Вэл-юу тихо смеётся. — Тогда я думала, что духи забрали твой разум.

— Нет, духи не тронули его. Всё хорошо.

— Дух гор укусил меня! — настроение Вэл-юу резко меняется. — Но ведь это неправда, что он кусает только дурных женщин! Он кусает, кого захочет! Детей, женщин и охотников!

Я вижу, что Жёлтое Дерево очень боится этих духов, и решаю её успокоить.

— Это не духи. Это просто крылатые звери.

— Нет! — возмущается Вэл-юу. — Это духи!

— Звери. Они называются вампирами.

Пару минут Жёлтое Дерево обдумывает новое слово. Она испытующе смотрит на меня и неуверенно говорит:

— Ва́мпиры! Откуда ты знаешь, как их зовут?

— Помню, — серьёзно киваю. — Не сомневайся, Жёлтое Дерево, я не лгу.

— Кто ты? — тихонько шепчет женщина.