Особенности охоты в Каменном Веке - Валерий Камнев

почти-брату. Но лучше так, чем ничего. По настоящему за Та-шиа придётся смотреть Камню. В слове Тынга я не сомневаюсь. Он странный, но надёжный. А вообще, надо постараться добыть кошачью шкуру и не дать смилодону себя загрызть.

— Надо позвать брата и Тапира, — говорит Твёрдая Рука. — Тогда мы унесём Поджидающего в Темноте и оленя.

Снимать шкуру с ягуара мне бы тоже хотелось в спокойной обстановке. Зверь не тяжёлый. Его можно отнести к стоянке целиком, а оленуху разобрать на части. Вот только докричаться до охотников никак не получается.

Ньив-ирн сердится, но идёт на поиски. Я, как владелец ягуаровой туши, остаюсь её охранять. Усаживаюсь на поваленном дереве и дожидаюсь остальных.

Проходит какое-то время, и сверху сыплется земля. Оборачиваюсь, но вместо охотников, замечаю нескольких волков.

Они буро-серые, с широкой полосой вдоль хребта. Ноги кажутся короткими, морда какой-то глуповатой. Звери настораживают уши, изучая меня, как возможного противника.

Беру лук, и только собираюсь наложить стрелу, как волки отступают. Хоть вид у них и глупый, но соображают вполне неплохо. Дурацкое выражение морды обманчиво.

Наконец являются охотники. Сегодня им не повезло. Ветра нет, и олени очень хорошо слышат малейшие шорохи. При виде ягуара Лат восхищённо качает головой. А вот Чаг, только взглянув на мёртвую кошку, говорит:

— Твой лук быстр. Ты научишь меня, как его сделать?

— Да, — неохотно соглашаюсь. — Научу.

Оленуха молодая и некрупная. Навскидку, килограммов семьдесят-восемьдесят. В этих краях есть мелкие олени, вроде белохвостых, и вот такие, как сейчас, похожие на вапити. Её обдираем быстро и легко, забирая лучшие части. Ещё раз оценив ягуара, решаю снимать шкуру на месте. Ни к чему тащить на плечах столько бесполезного мяса.

Ньив-ирн возражает. Поджидающий в Темноте — хорошая пища. Он даёт храбрость!

Обычно хищники, помимо храбрости, переносят опасные болезни, и зря рисковать я лично не собираюсь. Оленье мясо мне вполне подойдёт.

Но парням хочется съесть кошку. Шкуру с неё, по аналогии с рысьей, стану снимать «трубкой». Жаль только, что инструмент далеко не самый подходящий.

Наконец работа закончена и ягуар освобождён от меха. Ньив-ирн и Лат принимаются свежевать тушу. Почти-брат собирается понести мёртвого ягуара на плечах, словно рюкзак.

Возвращаемся, хоть и не слишком быстро. Каждый из парней уже предвкушает появление с необычной дичью. Мне самому хочется, чтобы Та-шиа поахала при виде кошки. Такой шкуры она не ждёт.

Стоянка уже близко, но ещё издалека я слышу гулкий голос Камня. Ньив-ирн недовольно хмыкает, ожидая встречи с отцом. Лат безразличен, Чаг гордится добычей. А я только и думаю, что ночи с Вэл-юу подошли к концу.

Завидев нас с добычей, навстречу стремглав бежит Ветер, маленький брат Лата. Ему шесть лет, и он всегда с восторгом встречает брата с охоты. Хвост несётся следом. Он издалека вопит, разглядев пятнистую шкуру. За ним бежит остальная детвора, и только суровый голос Твёрдой Руки прекращает торжествующие крики.

Слышащий с интересом ждёт, пока мы приблизимся. Рядом с ним — Волчий Человек. Обычно бесстрастное лицо дядюшки сегодня не может сдержать возмущения. Он точно не ожидал, что его сыновья будут охотиться вместе со мной.

В другой раз я бы порадовался дядюшкиному потрясению, но не сейчас. Та-шиа спешит навстречу, чуть не визжа при виде ягуаровой шкуры. В глазах сестры восторг, но меня он не слишком трогает. Я замечаю Плывущего Оленя, стоящего рядом с Камнем, а посреди группы любопытствующих женщин — тихую и грустную Вэл-юу.

Триумф разом теряет свою прелесть. Дружественный тычок Тынга, удивление Слышащего, восторженные женские взгляды — ничто не льстит моему самолюбию. Вэл-юу словно надела маску равнодушия, и от этого на душе делается скверно. Я-то знаю, что она радуется больше всех, но не смеет подавать виду.

Из всех женщин только Нёла едва сдерживает слёзы. Пятнистая шкура напомнила ей об убийце ребёнка. Она не осмеливается вслух проклинать труп, осознав, что мужчины собираются съесть кошку, но эмоций не стереть с дрожащего лица.

Возможно, это именно тот ягуар, ведь от места нападения наша стоянка расположена недалеко. А быть может, и совсем другой. Мы этого никогда не узнаем. Но есть мясо зверя мне не хочется.

Съедение Поджидающего в Темноте это целый ритуал. Слышащий очень доволен добычей. Есть хищника можно только мужчинам, и никто из женщин не должен прикасаться к мясу руками.

Потому готовить ягуара придётся самому вождю. Мы несём хворост к броду. Там, ниже по течению реки, разведём костёр. Ритуальное пиршество женщинам видеть не полагается.

Грынк необычайно серьёзен. С большим почтением вождь обращается с мясом хищника. На Слышащем надета лучшая из рубах, украшенная вышивкой в виде распускающихся цветов дурмана, и тяжёлый головной убор с рогами чёрного быка.

Глава 25

Пока вождь возится с готовкой, Твёрдая Рука неподалёку копает неглубокую яму. Наверное, туда отправятся кости хищника.

— Ты добыл хорошего зверя, — произносит Волчий Человек, обращаясь ко мне. — Но не нужно было давать его шкуру Шумящей Воде.

— Почему?

— Дух зверя может забрать её во сне, — говорит дядюшка вполне серьёзно. — Он может прийти и утащить её в Долину Теней. Надо было дать шкуру Колючке. Она уже прожила жизнь.

— Колючка поможет сестре обрабатывать шкуру. Дух зверя не заберёт их обеих.

— Дух Поджидающего в Темноте опасен. А добытая тобой лишилась своих детей. Слышащий попробует направить её дух по ложному следу, но больше не давай выделывать такую шкуру женщине, которую не хочешь потерять.

— Я запомню.

— Да, — вмешивается в разговор подошедший Камень. — Шкуры кровавых зверей лучше вручить какой-то вдове.

— А если она не захочет их выделывать?

— Тогда ты больше не дашь ей мяса! — дядюшка удивляется моей непонятливости. — И скажешь, чтобы другие охотники тоже не давали.

— Жаль, старая Лягушка умерла, — шумно вздыхает Камень. — Она выделывала любые шкуры кровавых зверей и ни один из духов не утащил её!

— Она была так уродлива, что никому не хотелось её сожрать! — усмехается Волчий Человек. — Помнишь, на Долгой стоянке она чуть не наступила на льва, лежащего в траве? Он подскочил, собираясь броситься, но Лягушка так завопила, что лев перепрыгнул через неё!

— А отчего она умерла?

— Ноги перестали слушаться, — ответил Камень. — Лягушка стала хромать, а потом не смогла идти. Мы оставили старуху у истоков Пляшущей реки.

При мысли о судьбе оставляемых становится неприятно. Не