Bраг Империи - Максим Шторм

хагере две дыры. За долгие годы Рух создала немало подобных тварей. Но этот… Иногда ей казалось, что Ак-Йос чем-то всё же отличался от прочих. Ведьма медленно провела по груди хагера когтистым пальцем. Тот отвечал невозмутимым молчанием.

— Здесь был Часовой? Значит, мы были правы, и произошедшее — дело рук этих ублюдков из Лютограда. Всё верно?

Хагер так же молча склонил голову. Рух, кривя губы с сардонической усмешке, снова вернулась к созерцанию багрового озера. На его поверхности не вспучивались пузыри, ни бежали волны. Лишь убийственный запах протухшей крови разносился по всей округе. Да такой, что пролетавшие поблизости, ещё не впавшие в спячку мухи дохли прямо в воздухе.

— Часовые… Но откуда они знали, что Сердце Хаоса находится в Ярограде… Как им стало доступно сие знание? Даже мы не знали, где находится машина. Ак-Йос, ты хочешь сказать, что Ухору убили обычные люди?

— Именно так, Великая.

Нечеловеческие глаза Рух засверкали. Как такое вообще может быть возможно⁈ Ухора, конечно, была той еще дурищей, но слабой младшую сестру Вальпургии никогда нельзя было назвать! Странно… Впрочем, когда Титаны наконец покинут Колыбель и возвестят о начале Часа Ведьм, все это и остальное станет совершенно неважным.

Заветный час приближался. Время людей начало неизбежно уходить в прошлое. Как вода сквозь сухой песок.

Глава 25

Расположившийся по правую руку от главенствующего на заседании Большого Государственного Совета Императора Князь Роман Рокоссовский отстранённо прислушивался к заполнившим огромный, богато, но при этом весьма строго убранный зал громким возбуждённым голосом.

На время заседания все присутствующие на нем люди становились в определённой степени равны. И могли, не таясь и не особо сдерживаясь в мыслях и выражениях, высказывать вслух всё что вздумается. Помимо глав двенадцати Великих Домов и непосредственно самого Императора, в Большой Совет входили Верховный Магистр Аристарх Воронцов и Главный Митрополит Иннокентий Второй.

Совет был собран в кратчайшие сроки и, на удивление Князя, учитывая невероятную срочность и обстоятельства, пустых мест за огромным, изготовленным из ценных пород дерева и драгоценного металла, столом не было. Каждый член Совета занимал свое кресло согласно установленному на заседании ранжиру. Заседание проходило за закрытыми дверями. И вся многочисленная дврцовая охрана осталась снаружи. Сказанное же внутри охранялось толстенными каменными стенами и наложенными на зал мощными чарами.

Повестки на слушание вынесли две. К озвученному государем вопросу по принятию решения о предложении Вальпургии добавился ещё один, о творящейся в Лютограде никем не контролируемой чертовщине. И, как и следовало ожидать, мнения уважаемых членов Совета опять начали расходиться.

Потрясённые известием о том, что Верховная Ведьма Ковена встречалась с Императором, выдвинутое ею предложение-ультиматум дворяне ожидаемо встретили в штыки. Отчасти Рокоссовский понимал Константина, принявшего непростое решение не держать дальше эту тайну среди избранных, а вынести на всеобщее обсуждение.

Конечно, Князь был несколько обеспокоен решением самодержца поставить вопрос на голосование… Но все единогласно пришли к выводу отвергнуть предложение Вальпургии. Звучали требовательные голоса о срочном укреплении границ, приведении всех войск в повышенную боевую готовность и о созыве, если понадобится, ополчения. Некоторые из высших дворян всерьёз заговорили о начале второй войны с Ведьмами.

Никто из них не знал, что располагая ограниченным количеством энергокристалов, в военное время, при ведении боевых действий, расходящихся в несколько раз быстрее обычного, Империя может просто не вытянуть затяжную войну. И Вальпургии, в отличии от прочих, это было известно. Но боевой настрой аристократов престарелому Князю понравился.

В итоге абсолютным большинством голосов было принято решение отклонить предложение Верховной. На суровом непроницаемом лице Императора поскользнула тень облегчения, заметная только сидевшим совсем рядом с ним Рокоссовскому и на редкость задумчивому и, казалось, витабшему где-то далеко отсюда Верховному Магистру.

Однако официальное решение Император не стал оглашать в ту же секунду. Он, нахмурившись, объявил, что окончательный вердикт короны вступит в силу после рассмотрения второго вопроса, лежащего на повестке срочного Собрания. Несколько обескураженный словами государя, Рокоссовский приготовился к дальнейшим жарким спорам. И они не преминули вспыхнуть, как только заговорили о Лютограде.

Особенно надрывался барон Рыков, требующий немедленно наказать всех причастных к убийству магистра Врочека, графа Кулагина и незаконному аресту его сына. Отчего-то он решил, что все эти деяния дело рук одних и тех же людей. Граф Перумов, с крайне озабоченным взгядом, не вступая в споры, тем не менее согласно кивал каждому воплю разъярённого барона.

Рокоссовский же, взяв слово, строго заметил, указав на поверхность стола, что рапорт обо всем случившемся и причинах оного за подписью капитана Кречета, объясняющего происходившее в Цитадели, лежит тут, в пределах досягаемости любого из участников Совета. Император уже ознакомился с ним, так же содержимое было зачитано вслух. И любой сомневающийя мог лично его прочитать.

Мнение совета начало распадаться. И даже те, кто чуть ранее голосовал за однозначное объявление молодого Безродного государственным преступником, теперь в растерянности смотрели друг на друга. Но добрая половина горячо поддерживала Рыкова.

В защиту Часовых Тринадцатой Стражи высказался и Верховный Магистр. Несмотря на то, что был убит один из его подопечных. Все произошедшее требует сереьезнейшего расследования, сказал он. И кропотливого анализа. На фоне предложения Верховной Ведьмы и творящихся в последнее время странных и подозрительных событий, любое происшествие можно рассматривать как хитроумную часть изощрённого плана врага поселить раздор в их рядах. И добавил, что человек слаб и может легко попасться на демонические уловки.

Тут же взвившийся на дыбы Рыков злобно спросил, уж не намекает ли уважаемый чародей, что его сын вступил в сговор против монарха по науськиванию ведьм и они видят лишь верхушку заговора? Усмехнувшись, Магистр ничего не ответил, чем поверг Совет в еще большее недоумение.

Рокоссовский напомнил, что причин сомневаться в верности и чести капитана Кречета и подчинённых ему воинов не было и нет. Люди, несущие нелёгкую службу на самом северном рубеже, уже давно доказали свою преданность, не раз погибая во имя Империи. И сейчас, в то время, когда ведьмы готовят вероятный удар именно по северной границе, им следует объединиться и помочь северянам отразить угрозу, а не продолжать уличать их в измене. Горь, Холст и Запашный одобрительно кивали, соглашаясь с Рокоссовского.

Князь ждал, что скажет по-прежнему молчащий Перумов. Но, с преувеличенным вниманием слушающий каждого из находящихся в зале людей, граф продолжал загадочно отмалчиваться. Наконец, когда страсти немного улеглись, и все высказали всё, что накипело, слово взял Император. Самодержц, задумчиво обведя всех пронзительным взором, сидя в огромном, похожем на трон, кресле во главе стола, громко