Мастер путей 7 - Александр Чёрный

Отметила всё вышеперечисленное и Окси. Пусть взгляд Смазновой трудно поименовать иначе, кроме как профессиональным, да только именно им она одарила новообретённую союзницу. Оценила вид биологический, вид внешний, состояние здоровья, модель поведения. Принадлежность к чуди белоглазой восприняла спокойно и буднично, будто бы нет ничего такого в том, что видишь перед собой гнома-полурослика. Ну, подумаешь, миниатюрная девчонка? Что, на Земле маленьких детей никто никогда не видел? Не стала задавать вопросов относительно облачения (точнее, его отсутствия: босая девочка не имела на теле ничего, кроме очень простой и грубой даже на вид накидки). Здоровье без забора биологического материала на анализ или проверки рефлексов не установишь, но внешне ребёнок не подавал признаков для тревоги или беспокойства. Ни ранений, ни грибковых поражений, ни каких-то бубонных язв или проплешин стригущего лишая видно не было. Да, остро чесались руки затащить мелкую в душ, но не более того. А вот модель поведения, при которой Малая прильнула к Лане, бросилась в глаза медику тут же. В чём было дело — ещё предстояло разобраться. Может, просто понравилось играться с мягкой шёрсткой вислоухой. Может, взыгравший в последней материнский инстинкт заставил молодую особу быть ближе к источнику заботы, дарующему чувство безопасности. Хрен его знает. Даже сейчас Малая сидела на коленях Ланы, обнимающей девочку рукой за талию да держащей свой хвост у неё на ногах, и нет-нет, да перебирала маленькими пальчиками приятные на ощупь шерстинки, идеально приглаженные одна к другой.

— Начнём, пожалуй, — произнёс полковник Протопопов, задавая тон совещанию. — Господа. За вычетом дам, так как все присутствующие уже сведущи в теме собрания… Доводим до вашего сведения, что группа Мастерова обнаружила за Уралом скит, где отшельничал невероятно почтенных лет старец неустановленного подданства с откровенно славянскими чертами лица и именем. Установить его возраст достоверно ныне невозможно, имя же его Велимудр, что начисто отметает любую возможность его принадлежности к иным народностям, кроме как к славянской. При Велимудре состояла ученицей представляемая вашему вниманию Малая, за что прошу её любить и жаловать. Увы, рекомый Велимудр почил с миром, едва лишь только засвидетельствовав явление группы Мастерова, и, как я понял, испросил взять девочку на попечение, вместе со своим наследием, после чего и испустил дух. О вопросах, требующих обсуждения, далее поведает сам виновник происшествия, господин Мастеров.

— С хрена ли это я виновник происшествия? — пробормотал я, поднимаясь из-за большого Т-образного стола, опираясь на артефактный посох Велимудра. — Можно подумать, из-за меня старец и скончался…

Вздохнул.

— Во-первых, ставлю в известность всех присутствующих, что намерен исполнить последнюю волю усопшего и не пускать по миру оставшегося без попечения ребёнка. Малая остаётся при отряде и официально встаёт на котловое, вещевое и прочее довольствие, получая те же права и удовлетворение потребностей, как и любой другой боец моего подразделения. Вопрос со снабжением всем необходимым буду решать самостоятельно с привлечением собственных средств. Во-вторых, почивший Велимудр фактически сдал мне свой пост. Вручив свой посох, он не просто попросил присмотреть за своей ученицей, но и буквально передал мне своё наследие. В посохе — все воспоминания старца, или даже его дух, в чём мне ещё предстоит разобраться с твоей помощью, старче. Но даже самостоятельно я могу обращаться к его памяти и получать ответы на свои вопросы. Таким образом, Велимудр буквально назначил меня своим преемником. Осталось только понять, в чём конкретно… И третье, последнее по списку, но не по важности. Скончавшийся не был христианином, а потому капеллан, как десница Синода, не стала производить чин отпевания (да и не положен он, насколько я знаю, в час кончины: лишь на третий день). Прав ли я в своих суждениях, что заместо отпевания и погребения в землю мы можем прибегнуть к погребальному костру, если возраст Велимудра таков, что последний застал ещё три луны на вашем небе? Нет, я-то могу и к памяти в посохе обратиться, ответ там точно будет. Но не будет ли у кого из присутствующих иных идей, продиктованных теми или иными соображениями? Я дословно цитирую усопшего: «Упокойте меня с миром, как посчитаете достойным». Вопрос с посмертием собственного тела у почившего не стоял.

На первом вопросе интерес проявил лишь Ротмистров, да, пожалуй, Протопопов. Ведь, обретение подданства новоявленным жителем Империи — их вотчина. Они должны будут провести проверку благонадёжности, убедиться в безопасности предоставления гражданства, инициировать получение документов и постановку нового лица на учёт согласно переписи населения. Если же я сказал, что беру заботу о девочке на себя, то остальное уже не их проблема, но влезать в местный документооборот пока что не хочу. Если мелкой потребуется получать местный паспорт — это уже канцелярское дело.

На втором вопросе недюжий интерес проявил уже и сам Берислав. Всё же, передающий свои полномочия и знания великий последователь Силы — это не рядовое событие каждого дня. Такое не случается сплошь и рядом. А если учесть, какие именно познания передал усопший… Нет гарантий, что мировоззрение того же Великого Архимага Путей не перевернётся с ног на голову, поделись я с ним крупицей воспоминаний Велимудра. А уж пассаж о духе мага, поселившемся внутри вместилища своего же посоха…

Третий вопрос всколыхнул всех троих. И Протопопова, и Ротмистрова, и Берислава.

Шутка ли, забывший умереть Великий Архимаг Путей? То, что дед инсайд собирается на днях или раньше разменять тысячу лет — аномалия, ставшая для местных обыденностью. Берислав для них чуть ли не святой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но Велимудр, чьё рождение потеряно в бесконечных истоках времени? Три луны на небе? По оценкам того же Горыныча, Великой Катастрофе от полусотни до ста миллионов лет. Биология, конечно, допускает столь долгую жизнь: известны некоторые виды медуз, для которых биологическая смерть невозможна как физическое явление, и сами медузы могут жить бесконечно долго при наличии пищи. Но настолько высокоорганизованная как человек? Для людей даже тысяча лет — это бесконечно долгий срок. А тут речь о предвечном, разменявший даже не один десяток миллионов! Их оторопь можно понять.

Первым нашёлся старшейший из присутствовавших.

Берислав окинул взором посох Велимудра (по факту, ставший уже моим), и испросил:

— Стало бысть, глаголешь ты, гридь, будто бы наследие своё тебе древнейший предвечный даровал? И чем же ты так его пронял?

— Та що б я знал, — честно признался в ответ. — Мы искали, как бы побыстрее тикать с пастбища… Да, кстати, немного лирического отступления: нашли место, где паслись айны. Именно что