Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

Я всё ещё был слаб, поэтому весь день просто провалялся, иногда погружаясь в сон.

Ну хоть отдохну — а то в последние дни много всего закрутилось.

Днём, как медсестра и обещала, она принесла очень плотный и вкусный обед. Еда тут и правда была превосходной — сразу видно, что готовят для аристократов.

Потом был ужин — не такой плотный, но не менее вкусный.

За весь день я никуда, кроме уборной, не выходил. А после ужина сразу отрубился — видимо, в моём стакане было какое-то снотворное.

Проснулся я очень рано. Шарлотты не было, а в теле я ощущал гораздо больше сил, чем вчера. Даже поднялся и провёл лёгкую зарядку. Да, определённо, мне сейчас намного лучше.

Я решил исследовать это место и, подойдя к тяжёлой деревянной двери, отворил её. Каково же было моё удивление, когда за дверью обнаружилась тропинка, ведущая в зелёный цветущий сад.

Как оказалось, я находился в небольшом домике. И в целом здесь было много таких — видимо, в них и лежали пациенты.

Я прошёлся по саду, с любопытством разглядывая домики.

Да, шикарное место — не сравнить с тем убожеством, что я видел раньше в этом мире.

Когда я уже решил возвращаться, меня привлёк шум. Точнее — чей-то плач. Не сдержав любопытства, я направился по одной из тропинок в сторону звука. Так я вышел к точно такому же домику, как у меня, из которого и звучали рыдания.

А затем увидел кое-что совсем необычное.

Из закрытой двери медленно вышел призрак мальчика. Он был растерян и оглядывался, не понимая, что происходит. Затем его взгляд наткнулся на меня.

— Дяденька, дяденька, вы меня видите? — мальчик поспешил ко мне и попытался вцепиться в рукав, но его руки прошли сквозь меня. — Вы меня видите? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Да, — заторможенно кивнул я.

— Но почему родители меня не видят⁈ — воскликнул он. — Почему меня никто не видит⁈

Я покачал головой, не зная, что ему ответить. Из призрачных глаз мальчика покатились слёзы.

— Вы можете поговорить с ними от меня⁈ Я хочу поговорить с ними, пожалуйста! — взмолился он.

Я глубоко вдохнул. Глядя на этого призрачного мальчика, я понимал, что не смогу ему отказать. Но если я сейчас и правда это сделаю, вся моя маскировка пойдёт псу под хвост. Сразу станет очевидно, что я Мистик.

Тут вдруг началось что-то совсем странное. Мальчик медленно поднялся в воздух и непонимающе посмотрел на свои руки.

— Что это? — испуганно пролепетал он.

А затем его тело резко растянулось, будто состояло из жевательной резинки — и просто исчезло. Я стоял с открытым ртом, пытаясь понять, что только что произошло.

— Ты тоже это видел? — ко мне подлетела взбудораженная Шарлотта. — Его растянуло! Вот так! — она развела руками.

— Да, — кивнул я.

— Что это было? Что он говорил? Это ты сделал? — затараторила она.

— Нет, конечно, это не я, — удивился я. Как ей такое могло прийти в голову?

— А что он говорил?

— Просил поговорить с его родителями.

Тут дверь домика с грохотом распахнулась, и из него вышел мрачный мужчина с массивной нижней челюстью, одетый в тёмно-синий офицерский костюм. Вид у него был донельзя угрюмый. Увидев меня, он прорычал что-то на незнакомом языке.

— Что? — переспросил я.

Мой ответ отчего-то взбесил мужика. Он вдруг подбежал ко мне и попытался ударить — я чудом успел увернуться.

— Вы что творите⁈ — воскликнул я.

Продолжая что-то орать, мужик принялся дубасить меня кулаками. Один удар я заблокировал, от второго увернулся, третий принял на плечо и сам вдарил в лицо придурка. Правда, тому было хоть бы хны.

Когда подумал, что без шокового касания тут не обойтись, раздались крики, и на мужика разом повисли двое мужчин в жёлтой форме. Тот вырывался и что-то кричал, пытаясь отбиваться, но его крепко держали. При этом держали аккуратно, совершенно не грубо.

Я, ничего не понимая, смотрел на этого психа.

Тут дверь домика снова открылась, и вышел уставший доктор. Тот самый Эдвард Гелашвили. За его спиной я увидел женщину, склонившуюся над маленьким телом, накрытым простынёй.

Доктор посмотрел на брыкающегося и орущего мужика в синем, затем на меня и, вздохнув, подошёл поближе.

Я ничего не стал говорить. Уже стало понятно, что мужик потерял ребёнка — того самого мальчика. И, видимо, из-за этого съехал с катушек.

— Не судите его строго, — попросил доктор. — Он работник посольства Альбиона. Этой ночью произошёл теракт — практически весь штат посольства был вырезан неизвестными. Под атаку случайно попал и его сын. Этот мальчик скончался от ран пять минут назад.

Я медленно кивнул.

— На вашем месте мог оказаться любой, — вздохнул доктор. — Те, кто напал на посольство, были янтарцами, и уважаемый Людвиг сорвался бы на любого, кто заговорил бы с ним на нашем языке.

Тот, кого доктор назвал Людвигом, уже более-менее успокоился и теперь зло смотрел то на меня, то на бледных охранников.

— Пойдёмте, — поторопил доктор. — Я осмотрю вас, и, если всё в порядке, можете ехать домой.

— Так просто? — удивился я.

— А что вам тут делать? — пожал плечами доктор. — Вы уже здоровы, а на ваше место придёт другой больной. Желающих всегда хватает.

— Что-то я сомневаюсь, что многие больные способны оплатить путёвку в это место, — криво усмехнулся я.

Не стал говорить, что даже не учитываю лечение от Мистика, которое должно стоить огромных денег.

— Что есть, то есть, — безразлично согласился доктор.

Он проводил меня до моего домика, осмотрел и вынес вердикт: здоров. После этого я позавтракал, и медсестра провела меня к выходу с территории этой роскошной больницы. Там меня проводили в гардеробную, где я переоделся в свои вещи, накинул плащ и с облегчением нашёл во внутреннем кармане кольцо Вильяма Боттома.

Перед тем как я вышел за ворота, ко мне подошёл привратник в тёмной ливрее, чем-то похожей на форму швейцара, и передал маленькую коробочку.

— Это ваш остаток, — вежливо сказал он.

Я приподнял брови, забрал коробочку и открыл. Внутри лежали десять талеров. Ого.

— Откуда остаток? — стараясь выглядеть спокойно, спросил я.

— Вы по плану должны были находиться тут