Великий Кузнец - 2 - Анри Олл

Пока они копали и ставили опалубку, я и Аня занялись другим делом.

Через два часа работа была закончена. Выемки под фундамент были готовы: траншея шириной в два кирпича и глубиной в полтора локтя опоясывала котлован дома. Опалубка стояла ровно, подпертая брёвнами. Вторая такая же траншея была готова у мастерской.

Примерно в это время с дороги подъехала карета Скалза. Сегодня она выглядела чуть более потрёпанной: на колёсах была пыль, лошади, казалось, устали. Возница, тот же пожилой мужчина, молча остановил экипаж у края участка. Дверца открылась, и вышел магистр.

Он был одет сегодня попроще: тёмно-зелёный камзол без украшений, кожаные штаны, заправленные в сапоги, на поясе тот же ранец. В руках он нёс не только скипетр с серо-зелёным камнем, но и небольшую сумку из толстой кожи, из которой в этот раз торчали уголки книг. Лицо его было сосредоточенным, усталость с предыдущего дня, казалось, уже прошла, но в глазах светилась та же холодная сосредоточенность.

Скалз не стал тратить время на приветствия. Он подошёл прямо к Прохору, указал на готовые выемки и опалубку.

— Раствор приготовили?

— Да, магистр, — ответил бригадир. — Известь с глиной и песком, консистенция густая.

Скалз кивнул и направился к кучам камней и битого кирпича. Он остановился на расстоянии нескольких шагов, поднял скипетр, но не стал втыкать его в землю. Вместо этого он медленно провёл им по воздуху, словно чертя невидимую линию. Я заметил, как камни начали двигаться: не падать, не катиться, а медленно подниматься в воздух, будто их подхватила невидимая рука. Сначала один булыжник размером с голову взрослого человека, потом второй, третий. Кусья битого кирпича тоже оторвались от земли, повисли в воздухе, образуя облако из каменных обломков. Раствор из бадьи, стоявшей рядом, тоже поднялся: густая серо-белая масса потянулась вверх тонкими струйками, смешиваясь с камнями.

Это было завораживающее зрелище. Казалось, будто сам воздух стал плотным, вязким, как желе, и в нём плавали куски камня и потоки раствора. Скалз стоял неподвижно, лишь его пальцы слегка двигались, будто он дирижировал невидимым оркестром. Его губы шептали заклинание, но это было уже не то гортанное наречие, что вчера: звуки были мягче, шипящими, как ветер в листве и ручей среди деревьев.

Затем он сделал резкий взмах скипетром в сторону опалубки дома. Каменное облако ринулось вперёд. Камни и раствор не падали хаотично: они ложились слоями, будто невидимый каменщик укладывал их идеально ровно. Камни крупного размера ложились вниз, образуя основание, битый кирпич заполнял пустоты между ними, а раствор обволакивал всё, скрепляя в единую массу. Процесс шёл быстро, но плавно: за минуту опалубка была заполнена до середины. Скалз сделал паузу, провёл скипетром сверху вниз, и я увидел, как масса в опалубке уплотнилась, раствор проник глубже, заполнив все щели. Потом снова поток камней и раствора, снова уплотнение. Через десять минут весь фундамент дома (ленточный, шириной в два кирпича, высотой в полтора локтя) был готов. Верхний слой был идеально ровным, будто отшлифованным.

Скалз опустил скипетр, тяжёло вздохнул. Лицо его покрылось испариной, но он не сел отдохнуть, лишь достал из сумки небольшую фляжку (не ту, что вчера, а другую, из тёмного стекла), отпил глоток. Потом повернулся к мастерской.

— Теперь здесь.

Он повторил тот же процесс: поднял камни и раствор, направил их в опалубку мастерской, укладывал слоями, уплотнял. На этот раз ушло чуть больше времени, потому что фундамент мастерской был шире (больше нагрузка от печей). Но через пятнадцать минут, и он был готов.

После этого колдун наконец позволил себе отдых. Он отошёл к карете, прислонился к её дверце, закрыл глаза. Рабочие Прохора тем временем подошли к готовым фундаментам. Андрей и Савелий начали подливать раствор сверху доводя до нужного (точного) уровня высоты, выравнивая поверхность мастерками: магия уложила основу, но финишная отделка требовала ручной работы. Они аккуратно заглаживали верхний слой, делая его ровным и гладким, чтобы потом на него можно было класть кирпич.

Я подошёл к Скалзу. Он открыл глаза, посмотрел на меня тем же оценивающим взглядом.

— Вопросы? — спросил он коротко.

— Нет, — ответил я. — Просто… впечатляет.

Он фыркнул.

— Это базовая магия камня, земли и немного воды. Любой маг моего уровня сможет, но дальше будет интереснее…

Он отдохнул ещё минут тридцать, сидя на камне и потягивая из своей фляжки. Потом поднялся, достал из сумки книгу в зелёном кожаном переплёте. Книга была не толстая, но выглядела старой: корешок потрёпан, страницы пожелтели. Скалз открыл её на определённой странице, пробежал глазами текст, потом опустился по лестнице в котлован и подошёл к фундаменту дома. Он медленно прошёлся вдоль опалубки, держа книгу в одной руке, а другой проводя пальцем с угольком по поверхности досок. Там, где проходил его палец, оставались черные руны. Письмена были сложными, переплетались друг с другом, образуя непрерывную цепь по всему периметру фундамента. Я пригляделся: одни были похожи на стилизованные корни деревьев, другие — на волны, третьи — на символы, связанные с землёй. Это была не просто декоративная гравировка, это была магическая схема, вплетённая в само основание дома.

Скалз закончил обход, закрыл книгу и положил её обратно в сумку. Затем достал другую книгу: в красном переплёте, с золотым тиснением. Она напомнила мне мою собственную книгу по магии огня: такой же переплёт, такие же узоры (только не пламя, а скорее, завитки ветра или спирали). Он открыл её, снова прошёлся вдоль фундамента, но на этот раз наносил руны ниже предыдущих, почти вровень с землёй. Эти руны были иными: лёгкими, воздушными, словно нарисованными дымом. Они казались нестабильными, будто готовы были улететь при первом дуновении ветра. Он прочёл снова какой-то заговор, и все нанесенные им магические письмена немного скрылись, словно проникнув внутрь досок.

После завершения второй книги, Скалз вышел с котлована и достал уже не книгу, а две короткие палочки, примерно в локоть длиной каждая. Они были сделаны из светлого дерева (можжевельник? ясень?), на концах были закреплены небольшие камни: на одной — голубоватый, прозрачный, похожий на кристалл кварца, на другой — красноватый, с прожилками, напоминающий яшму или гранат. Магистр взял палочки в обе руки, развёл их в стороны, как дирижёр, готовый начать симфонию.

Он начал говорить заклинания: сначала тихо, потом громче. Слова казалось были не на том языке, что раньше: они звучали шуршаще, как